Тело в бане
Шрифт:
Но половину изысканной арматуры поставляли, а иногда и устанавливали другие фирмы. Обратитесь к поставщику мраморных чаш, мозаичисту, сантехнику, который прокладывал водопроводные трубы. Они не хотят быть обвиненными. Поэтому, возможно, они будут менее склонны скрывать правду. Спросите Елену, какой импортер продал ей эту чудовищную раковину-лягушатник в тепидарии. Спросите рабов моего отца об именах людей, которые месили грязь на кухне, принося воду для раствора.
«Разрешалось ли рабочим находиться в главном доме?»
"Нет."
«Это бы их не остановило?»
«Верно. Если хочешь чего-то действительно раздражающего, попробуй поговорить с самим Па».
А что потом?
«Просто выполняйте задания, которые я вам предложил. Потом мы снова соберемся и обменяемся идеями».
Они выглядели угрюмыми. Я на мгновение их задержал. «Поймите правильно. Никто вас не заставлял идти со мной. Ни один обеспокоенный родитель не умолял меня найти вам место. Мне бы пригодился кто-то с уличной смекалкой вместо вас двоих дилетантов. Не забывайте, у меня целая очередь родственников, которым нужна работа». Братья Камилл были наивны; они понятия не имели, насколько мои родственники презирают меня и мою работу – и насколько…
Я грубо возненавидел беспечную Дидию. «Вы оба этого хотели. Я, как идеалист, это допускаю. Когда вы вернётесь в высший свет, я буду знать, что два изнеженных патриция приобрели благодаря мне практические знания».
«О, благородный римлянин!» — сказал Юстин, улыбаясь, хотя его мятежный настрой уже не был так силен.
Я проигнорировал это. «Приказы кампании: вы признаете, что я главный. Затем мы будем работать как команда. Не должно быть места для самостоятельных вылазок. Мы встречаемся здесь каждое утро, и каждый докладывает все подробности того, что ему удалось выяснить. Мы вместе обсуждаем дальнейшие действия, и в случае разногласий мой план имеет приоритет».
«И что же, — язвительно спросил Элиан, — ты намерен делать в этом деле, Фалько?»
Я заверила его, что буду усердно работать. Верно. В моём новом доме была чудесная терраса на крыше, где я могла часами играть. Когда мне надоест планировать поилки для трав и переставлять шпалеры для роз, меня вполне устроит тот самый флирт в винном магазине, в котором я отказала мальчикам. Если они и догадаются, ни один из них не будет достаточно хорошо меня знать, чтобы жаловаться.
Привлечение обоих в бизнес принесло мне выгоду от их конкурентоспособности. Каждый был полон решимости превзойти своего брата. Если уж на то пошло, оба были бы рады поставить меня в неловкое положение.
Они изображали прилежность. Мне было забавно гадать, что о них думают работники с накладными волосами. В конце концов, мы подвели итоги: «Квинт, выстрели первым копьём».
В легионах Юстин научился докладывать разведданные грубым командирам. Он был расслаблен. Выглядя обманчиво небрежно, он удивил меня полезной фразочкой: «Глоккус и Котта были партнёрами пару десятилетий. Все говорят о них как о крайне ненадёжных, но их каким-то образом принимают и продолжают давать работу».
«Таковы профессиональные обычаи, — мрачно сказал я. — В стандартном строительном контракте есть пункт, согласно которому подрядчик обязан разрушить Помещения, отказаться от согласованных Чертежей и отложить Работы до тех пор, пока не пройдут как минимум три праздника Компиталий».
Он ухмыльнулся. «Они делают дешёвые пристройки к домам, некомпетентные перепланировки, иногда работают по контракту с профессиональными арендодателями.
Вероятно, сборы арендодателей выше, поэтому стимул явиться на место выше.
«А арендодатели нанимают менеджеров проектов, которые критикуют бездельников»,
Элианус предложил. Я промолчал.
«Их клиенты продолжают с ними спорить годами»,
Джастинус продолжил: «Похоже, они с этим живут. Когда дело доходит до суда, Глоккус и Котта сдаются; иногда они…
ремонт бадьи или излюбленный трюк — бесплатная передача постамента статуи в качестве предполагаемой компенсации».
«Предлагать за полцены грубую статую, которая клиенту не нужна?»
«И таким образом выжать из него ещё больше денег! Откуда ты знаешь, Фалько?»
— Инстинкт, мой дорогой Квинт. Авл, помоги?
Элиан слегка напрягся. Он был небрежен по натуре, но щедрый начальник сказал бы, что, возможно, вознаградит за усилия по его обучению. Я не был уверен, что назвал его стоящим вложением. «Глоккус живёт у Портика Ливии с тощей девчонкой, которая накричала на меня. Её истерика, похоже, была искренней — она не видела его уже несколько недель».
«Он ушел без предупреждения и не заплатив за аренду?»
«Проницательный, Фалько!» Смогу ли я выносить эту покровительственную свинью? «Она довольно красочно описала его как толстого, полулысого ничтожества, порожденного крысой в штормовую ночь. Другие сходились во мнении, что он пузатый и неопрятный, но у него есть тайное обаяние, которое никто не мог разгадать. Похоже, все «не понимают, как ему это сходит с рук».
«Котта?»
«Котта живёт – или жил – один в комнатах на третьем этаже над уличным рынком. Сейчас его там нет. Никто из местных его почти не видел, и никто не знает, куда он делся».
«Какой он?»
«Худой и скрытный. Считался немного странным. Никогда не хотел быть строителем, кто его в этом обвинит? И редко казался довольным своей судьбой. Женщина, которая иногда продавала ему сыр по дороге домой вечером, сказала, что его старший брат — кто-то из медиков, может быть, аптекарь? Котта вырос в его тени и всегда ему завидовал».
«А, история о неудавшихся амбициях!» Такие истории всегда вызывают у меня сарказм. «Разве ваше сердце не обливается кровью? Мой брат спасает жизни, так что я буду крушить людям головы, чтобы показать, что я тоже большая котлета…» Как их рабочие относятся к этим принцам?»
«Рабочие на удивление не спешили их оскорблять», — изумился Юстин. Возможно, это был его первый опыт бездумной преданности рабочих, которые знают, что им, возможно, снова придётся работать с теми же мерзавцами.
«Субподрядчики и поставщики?»
«Застегнутые на все пуговицы». Они тоже придерживаются своего.
«Никто даже не сказал нам, кто пропал», — нахмурившись, сказал Элианус.
«Хм». Я одарил их загадочной полуулыбкой. «Попробуйте: погибший — плиточник по имени Стефанус». Элианус начал было смотреть на Джастина, но потом вспомнил, что они в плохих отношениях. Я помолчал, показывая, что заметил его реакцию. «Ему было тридцать четыре года, бородатый, без особых примет; у него был двухлетний сын от официантки; он был известен своим вспыльчивым характером. Он считал Глоккуса мерзавцем, который упустил его зарплату за прошлую неделю. В день своего исчезновения Стефанус пошёл на работу в поношенных, но всё ещё приличных рабочих ботинках с чёрными ремешками, один из которых был недавно заштопан».
Они молчали лишь мгновение. Джастинус подошёл первым. «Официантка узнала, что вы работаете над убийством, и пришла спросить о пропавшем отце её сына?»
«Умник. В честь этого, теперь твоя очередь покупать выпивку».
«Забудь!» — воскликнул Джастин со смехом. «У меня есть невеста, которая считает, что нам пора перестать жить с моими родителями, а у меня нет никаких сбережений».
Дом сенатора у Капенских ворот был просторным, но обилие комнат, по которым можно было суетиться, лишь создавало больше поводов для ссор. Я знал, что Элиан считал, что его брату и Клавдии пора уехать. Что ж, он так и сделает. «Мы на этом много не заработаем, правда, Фалькон?» Он хотел, чтобы Юстин страдал.