Чтение онлайн

«О да». Выглядел ли я из-за этого расторопным или просто хитрым? «Её зовут Перелла. Я познакомился с ней в Бетике. Мы с Эленой тоже с ней встречались. Как видите, мы пережили это испытание».

Как потом выяснилось, Перелла не искала меня в Бетике. Но я помнил, каково это было, когда я считал себя её целью. Потом у нас с ней случилась ссора, когда я украл заслуги за работу, которую она хотела получить в качестве собственного заказа. С тех пор наши отношения были профессиональными, но она не была мне настоящим другом.

Не помогло и то, что, когда я упомянул Переллу, Хелена обхватила себя руками и вздрогнула. «Маркус, зачем здесь Перелла?»

Она спросила. «Откуда ей знать о Майе?» Я старался не отвечать. «Марк! Неужели её действительно послал Анакрит?»

«Если это Перелла, я не могу сказать, что Анакрит ей приказал». Елена, как и я, знала, что Перелла просто выполнит приказ. Она сочтет это государственным делом.

«Скажи мне правду!» — приказала Майя, презрительно откинув тёмные локоны.

i?5Она имела право знать. «Хорошо. Ситуация такова: Переллу видели в Риме, она слонялась около твоего старого дома. Вот почему некоторые хотели, чтобы ты ушла».

«Что? Кто ее видел?»

«Да, я так и сделала». Майя, конечно же, была в ярости. Элена тоже выглядела раздраженной тем, что я держала это в секрете.

Следующий вопрос сестры меня слегка удивил: «Знал ли всё это Петроний Лонг?»

«Да. Я уверен, что именно поэтому он помог вашим детям с их планом вызволить вас...»

«А как насчёт того, чтобы вызволить моих детей?» — вскипела Майя. «Не получилось, правда? Эта женщина всё ещё преследует меня, пока мои бедные дети…»

«Они с Петронием», — перебила Елена. По сути, это было её признание в том, что она была в этом замешана. «Они в безопасности».

«Что он собирается с ними делать?»

«Пусть они какое-то время будут видны в окрестностях, чтобы создавалось впечатление, будто вы всё ещё в Риме». Я легко мог представить, что это пойдёт не так. Мой гнев на Петро за то, что он не рассказал мне о плане, удвоился. «Тогда, конечно, он позаботится о них самым безопасным способом. Не беспокойтесь о них», — настаивала Елена. «Луций Петроний знает, что делать».

Майя снова заподозрила Анакрита. Мне и самой было не по себе. «Пойду посмотрю на эту танцовщицу», — мягко предложил я. «Не беспокойся, Майя. Я узнаю, Перелла это или нет. Как только решу эту проблему с сайтом, пойду и проверю».

LXXXIV

Это была загвоздка, без которой я бы вполне могла обойтись. Перелла! Боже мой!

Благодаря Помпонию, решение проблемы с рабочей силой заняло бы немало времени. К счастью, у нас была короткая передышка: Мандумерус, должно быть, прослышал, что мы его выслеживаем. Когда я навёл справки, мне сказали, что непослушный надсмотрщик покинул объект.

Остальные рабочие теперь собирались группами, бормоча что-то. Я подумал, что вряд ли они нападут на меня, по крайней мере, открыто. Когда я приблизился, большинство из них демонстративно отвернулись. Один человек с тачкой отвалов рванулся прямо на меня и попытался столкнуть в глубокую траншею. Вскоре после этого, когда я проходил под лесами у старого дома, мешок с песком, использовавшийся для утяжеления блока, внезапно упал и грохнулся прямо рядом со мной. Он промахнулся, иначе я мог бы погибнуть от собственной тяжести.

Наверху никого не было видно. Это мог быть несчастный случай.

Я мог бы получить информацию от одного человека, который, казалось, был в ссоре с Мандумерусом-Лупусом, другим руководителем. Но когда я спросил о нём, он был занят. Помпоний уже созвал совещание на объекте с участием руководителей всех профессий, таких же, как и то собрание, от участия в котором он меня отстранил в день моего прибытия. Было ли сегодняшнее совещание посвящено обсуждению общего хода работ или конкретным изменениям после моих разоблачений о мошенничестве с трудовыми отношениями, я не знал. Он не пригласил меня.

Весь день я работала в своем офисе с Гаем, стараясь не чувствовать себя деморализованной.

Перед самым сбором вещей кто-то бросил большой камень в наше открытое окно. Мы с Гаем полчаса обсуждали, стоит ли игнорировать этот акт вандализма или же напрягаться, реагируя публично. Мы решили изобразить безразличие.

Регулярный тяжёлый труд потерял всякий интерес. Вместо этого Гай сказал: «Я присматривал за Гуттом и Клоакой, теми трубогибами, о которых ты спрашивал».

«Сыпь и Дренаж? Поиски Глоккуса и Котты могут оказаться слишком захватывающими в данный момент, Гай».

«Ни того, ни другого здесь нет», — заверил он меня. «Я проверил все списки, когда проводил сравнения, и, Фалько, их там нет».

«Ложные имена», — я уныло поморщился. «Как и их фальшивая работа».

«Люпус что-нибудь знает о них, Фалько?»

«Он говорит нет».

«Заметьте, Люпус — худший лжец, которого я встречал», — весело улыбнулся Гай.

Я простонал: «Как необычно!»

«Они могут быть где угодно, знаешь ли, Фалько. Некоторые рабочие приезжают сюда по контракту, но многие просто появляются. Скорее всего, их возьмут, если они смогут доказать свою хорошую родословную из Италии или любого другого места, где всё выглядит цивилизованно. Мы предъявляем требования, к которым британцы не привыкли, – незнакомые материалы и сложные техники. Мастер, который утверждает, что работал, скажем, с прекрасным мрамором, будет в большом почёте».

«Но многие города в Галлии и Германии восстанавливаются или расширяются, так что конкуренция за мастеров большая, Гай».

«Верно. Даже в Британии города возводят храмы императорского культа или шикарные общественные бани».

«Меня интересуют бани. И, по моим данным, у Тогидубнуса есть частный план по реконструкции своих помещений здесь».

«Думаю, у него уже есть фирма, — сказал мне Гай. — Какая-то бригада, которую порекомендовал Марцеллин, старый архитектор».

«Вы их знаете?»

«Мне ничего об этом не говорили».

«Участвует ли Марцеллин в ремонте королевских бань?»

«Этот мерзавец Марцеллин хотел бы быть вовлечённым во всё»,

Гай проворчал.

«Он бывший. Он проблема?»

«Мы не можем его выманить. Он постоянно ошивается на площадке. Он ужасно раздражает Помпония».

«А большинство людей так не считают?» — рассмеялся я.

Дневное совещание на стройплощадке, должно быть, закончилось как раз в тот момент, когда я перестал притворяться, что работаю, и вышел. Большинство разбрелись, но я догнал Бландуса, главного маляра. Я хотел поговорить с ним с тех пор, как увидел, как он ранен в бою с Филоклом. Он шёл медленно, возможно, всё ещё испытывая дискомфорт. Увидев меня, остальные поспешили дальше, опустив головы; он не мог ускакать так быстро, потому что шёл тяжело.

«Рад снова тебя видеть!» — проворчал он. «Я Фалько. Меня ищет художник. Это ты?» Он снова проворчал, по-видимому, отрицая.

Разговор не был его сильной стороной. Трудно понять, как он добился такого скандального успеха у женщин. Возможно, он добился своего, используя старые римские атрибуты: благородный профиль и многозначительные подмигивания.

По моему мнению, его профиль не заслуживает обсуждения.

«Тогда это, должно быть, ваш помощник».

«Ничего об этом не знаю», — ворчливо пробормотал Бландус. «Он делает, что хочет. Я валяюсь».