Чтение онлайн

– «Джоконда»! – ответила наш снайпер. После чего я улыбнулся – всё идет просто замечательно.

Бред? Чистой воды. А на самом деле я отправил Кассандру, как интуита, человека с развитыми наследственными биоэнергетическими способностями, вперед, как приманку, послав Мию обойти её с юго-запада для подстраховки. Гюльзар же заняла выбранную мною ранеё позицию. Розу пока держал в резерве, а с Паулой мы пошли «сорок четвертым» в обход, дабы сделать сюрприз.

– Мия, обходи справа!
– отрапортовала Кассандра. – Огонек, Маркиза – вижу их, на шесть часов…

А теперь «деза». Вот и попробуйте разобраться в этой каше! Параллельный поток бреда и дезинформации! Девочки из «сорок четверки» нервничали, это было заметно - дважды меняли позицию. Мы не стреляли, пока это в наши планы не входило, стараясь как можно дольше держаться невидимыми. Конечно, трюк с городами легко расколоть, тот ещё по сложности шифр, но попробуйте потягаться с«Джокондой» и «Призраками коммунизма»… Или Маркизиным «Искрящимся бульдозером»! Кстати, так и не ответила, в связи с чем ассоциация. В итоге же чтобы вычислить через прослушку канала наши перемещения, нужен сильный логический аппарат, или специальный компьютер. Первым девочки не обладают от природы, а второй в легких скафандрах не предусмотрен. Но самое страшное – напряжение. Мы здесь, где-то неподалеку, но почему-то до сих пор не стреляем, не раскрываем себя, и, судя по раздающемуся в динамиках бреду, явно что-то задумали. Что?

– Роза, обходи с юга, - произнес я. – Снайпер на два – четырнадцать. Прикрой меня. Восемьсот шесть – два пи эр. Повторяю, два пи эр. «Латная рукавица».

Все, Роза в деле. «Террористки» не вырвутся – некуда, мы их обложили. Однако дуром переть на позиции «сорок четверки», каковые нам известны лишь примерно, подобно смерти. Именно потому я и послал вперед Кассандру.

– Восемьсот четыре, «Сигнал к атаке – два зеленых свистка вверх». «Два зеленых свистка вверх»! – озвучил я старый, как мир армейский прикол. В ушах раздался щелчок. Щелчок – необходимость в условиях слива «дезы». Пусть определят, кто именно из нас щелкает, кто именно из девчонок «восемьсот четыре», а кто «восемьсот двадцать восемь».

– Вижу их, – голос Кассандры. – Огонек, прикрой справа.

Точка Кассандры сместилась – перебежала. Я кивнул Пауле, та поддержала:

– Вижу тебя! Противника не наблюдаю!

– Они впереди, на одиннадцать-тридцать. Маркиза, где тебя черти носят?

– Поняла, от тебя на одиннадцать тридцать!

– «Черный эдельвейс»! – раздался голос Розы. Ага, обнаружила снайпера, позиция – «второй этаж». Ну вот, мы знаем уже три их позиции. Восемьсот одиннадцать, DE на Манаус!

Я щелкнул, обозначая, что понял. По здравому размышлению мы решили не ограничиваться буйством больной фантазии и все-таки оставили цифры. Правда, обозначили их по-древнегречески, буквами. Дойдут до этого противницы, хватит ума – хвала им. Но я в этом сомневался.

Итак, снайпер на сорок пять градусов к центру от позиции Паулы. Ещё раз бросив взгляд на тактическую карту, завихренную перед забралом, прикрыл глаза.

– Мия, уходи на север. Восемьсот двадцать восемь: «Танго белого медведя»!

Щелчок.

– Восемьсот четыре: «Мардоний». Повторяю, восемьсот четыре: «Мардоний»!

Щелчок.

– Восемьсот один: «Спектр кислого яблока» на AC.

Непродолжительное молчание.

– Восемьсот один?

Щелчок. И ещё щелчок – подтверждение.

– Первая ступень?

– Первая к пуску готова! – голос Розы. Все, она на позиции. Теперь Паула.

– Вторая ступень?

– Вторая готова! – отозвалась красноволосая.

– Третья?

– Тридцать секунд, полет нормальный!

Я замер, выжидая. Десять секунд, двадцать. Наконец, Мия отчиталась:

– Третья ступень к старту готова!

– Поехали!

Через сигналы внутренней связи послышались привычные уже звуки боя. Грохота пороховых зарядов, как в древние времена, естественно, нет, скорострельные винтовки достаточно тихие. А мы стреляем вообще импульсами – нет даже звука попадания игл в преграды. Но вот сопение, пыхтение и мат разгоряченных бойцов своего взвода во время ведения огня или попытки укрыться от оного по внутривзводной линии ни с чем не спутаешь.

– Есть! – голос Розы. Отлично, первый снайпер, «черный эдельвейс», снят. Теперь вторая часть операции, фаза «Мардоний», по имени греческого полководца, возглавившего армию персов после бегства Ксеркса. Бросившегося в погоню за сделавшими вид, будто убегают, греками, и попавшего в их хитрую ловушку.

Сработало! Даже со своей позиции увидел, как перебегали некоторые из защищающихся. Кассандра забормотала нечто нецензурное, и, отстреливаясь, подалась назад. И ещё назад. её не прикрывали, нет – она должна была отойти самостоятельно. «Сорок четвертые» же, не видя поддержки, переключали внимание на неё целиком и продолжали раскрывать свое местонахождение.

– Восемьсот двадцать восемь?

– Поняла! – проговорилась Мия, но было не до конфиденциальности – бой начался. С её стороны послышались щелчки и сопения – нашу итальянку она прикрыла, дав уйти.

– Восемьсот девять.

Гул снайперской рельсовой винтовки не спутать ни с чем. А наше оружие, повторюсь, издает те же звуки, что и настоящее.

– Есть! – доложилась Маркиза.

– И у меня! – добавила Мия.

– Молодцы! – выдохнул я, пытаясь сдерживать эмоции. Да, выбили двоих, никого не потеряв, раскрыв позиции «сорок четвертых». Но это не конец боя. С опытом противников, а так же учитывая, что мы так же частично раскрыли себя, они перегруппируются и встретят нас. Если их полный боекомплект – восемь человек, то в данный момент наша численность всего лишь сравнялась.

– Отойти на позицию-два, - приказал я, забыв о всяком политесе. – Мия, Гюльзар, как договаривались. Патрисия, курс на Медельин. Ранена?

– Немножко. Не в счет, - отмахнулась Кассандра.

Да уж, здесь ранения не в счет. Но в реальном бою ранение – есть ранение, и я был очень даже не прав, подставив её под пули. Но об этом подумаю позже.

– Третья фаза. Начали!

Я махнул Пауле и мы принялись вновь обходить наших противниц, точнеё место, где они окопались, выбирая позицию для следующей, завершающей фазы. А именно блицкрига. Это был самый скользкий и ответственный момент в плане, ибо если не получится… Все, что мы напридумывали и только что сотворили не будет стоить ломанного центаво.

Переговариваясь на своем «сленге», попутно всё ещё пытаясь скормить противницам хоть что-то из «дезы» о нашем местоположении, мы окружили их. И заняли всё, что можно было занять в нашем случае. После чего все девчонки, одна за другой, отрапортовали о готовности.

– Я Роза! «Время собирать камни», Хуан!

– Я Мия! Подтверждаю! «Время собирать камни»!..

– Я Кассандра!..

И так далее.

– «Время собирать камни», - улыбнулась лежащая в двадцати метрах от меня красноволосая. Последняя. Я тяжело вздохнул.

– Ну что ж, «Время собирать камни»…

И нажал на иконку активации нашего «последнего аргумента».

Это была жесткая агрессивная музыка. Пела группа, как в подавляющем большинстве песен Золотого века, на староанглийском. Голос у вокалиста был грубый, низкий, но в нем жила непередаваемая энергетика. Саму музыку можно назвать бешеной, и это не будет преувеличением, но «бешеность» эта какая-то торжественная, толкающая вперед, словно на подвиги. И если сделать громкость такой песни на полную, дезориентация слушающих на несколько секунд будет обеспечена.