Чтение онлайн

Он секунду помедлил, не услышал больше ни единого возражения и устремился в сторону все сильнее закипающей заварушки.

Габриэль вздохнула и перевела тоскливый взгляд на бутылку.

Я не верю, что это происходит со мной.

Шанс навсегда отряхнуть с себя прах этого странного приключения маячил прямо за спиной – достаточно было встать и выйти в дверь. Навсегда позабыв о туманной встрече, светлых глазах отъявленного драчуна и об этом сумасшедшем предложении.

«Хочешь, пойдем куда-нибудь туда, где тепло и свет?»

Серьезно?…

Отчего-то ей стало холодно; между лопатками зачесалось от чьего-то навязчивого, внимательного взгляда. Поежившись, Габриэль обвела взглядом паб, пытаясь отыскать источник тревоги; рука сама собой легла на бутылку, крепко сжав горлышко. Хотелось иметь под рукой оружие, хоть какое-то его подобие.

Она поднялась – и чуть не упала со стула, резко отшатнувшись от внезапно свалившегося на стол тела, в котором немедленно опознала Филиппа. Над ним стоял все тот же рыжий Джон, с недоброй ухмылкой занося кулак возмездия.

– Ну все, достали!

Раздался громкий треск, и вслед за ним наступила тишина. Увы, не во всем пабе, но, по крайней мере, рядом с одним определенным столом.

Габриэль выдохнула – и когда она задержала дыхание? – и осмотрела поле боя. Рыжий валялся на полу среди осколков: без сознания, но мерно дыша. Она взглянула на стол.

Филипп простонал и согнулся, пытаясь сесть; попытка удалась не сразу. Соскользнув со стола, он оперся о спинку своего стула и посмотрел на девушку. Габриэль разжала пальцы, и к осколкам на полу добавилось горлышко безвременно погибшей бутылки из-под виски. Она поднесла к лицу ладонь, понюхала и едва заметно поморщилась.

– Это был Блэк Лейбл? – хрипло поинтересовался Филипп.

– …Да, – слегка виновато созналась Габриэль.

– Я очарован. Окончательно и бесповоротно, – с кривой усмешкой сообщил МакГрегор. В его глазах плясали смешинки.

– Брось. Сам знаешь, с кем поведешься… – Она не договорила, почувствовав себя глупо. Она же девушка. Де-вуш-ка. А не оголтелый Конан-варвар с бутылкой наперевес.

Когда-то ей пришлось пройти курс самообороны, но, пожалуй, это было впервые, когда случилось применить полученные знания на практике.

Да что вообще на меня нашло?… Полезла в драку, с бутылкой, я же могла вообще убить этого несчастного пьяницу. Стоило врезать чуть сильнее…

– …Так тебе и надо? – Филипп ухмыльнулся было, но тут же, поморщившись, поднес ладонь к виску.

Размышления о собственном поведении отступили прочь перед лицом новой проблемы. Габриэль резко выдохнула и потянулась вперед; взяла МакГрегора за запястье, отвела его ладонь в сторону и наклонилась ближе, рассматривая бегущую по виску струйку крови.

– В больницу?

– Домой, к черту больницы. – По выражению его лица она поняла, что переубеждать бесполезно. – И быстрее, пока не приехала полиция.

Домой. Габриэль неожиданно ощутила разочарование, от которого захотелось завыть, и сама испугалась своей реакции. За прошедшие два часа она чувствовала себя более живой, чем за три последних года, и в это ощущение хотелось вцепиться зубами и когтями…

Сегодня ей было некуда пойти; Габриэль не могла вернуться назад, в дом, где была так несчастна, и, значит, следовало найти в ночном Лондоне отель, в котором она смогла бы переночевать. Дождаться утра, когда все должно было измениться.

Реальность уже вторгалась в туманный вечер, на какое-то время отступив при встрече на Лондонском мосту, но теперь вновь скрадывая проявившуюся на миг яркость.

Ей не хотелось вновь окунаться в осеннюю лондонскую ночь, возвращаться к своим мыслям и переживаниям… и только сейчас Габриэль с удивлением осознала, что и мысли, и переживания куда-то исчезли. Совсем. И виноват был этот ненормальный задира и драчун. Бывает же.

– Я как-то иначе представляла себе тепло и свет, – еле слышно пробормотала в сторону Габриэль.

– Пойдем. – Ее куртка и его собственный плащ были перекинуты через руку МакГрегора. Он кивнул в сторону выхода.

Обернувшись на пороге, чтобы еще раз напоследок взглянуть на скрасивший ее вечер паб, Габриэль увидела, как МакГрегор высыпает на барную стойку ворох разноцветных бумажек и монет. Бармен со вздохом сгреб деньги и сунул их под стойку, отстраненно помахав в воздухе рукой.

– До встречи, – донеслось со стороны Филиппа, и буйный шотландец нырнул вслед за ней в лондонскую ночь.

Сразу за порогом он накинул ей на плечи куртку, и Габриэль, после тепла паба невольно поежившаяся от ночной туманной сырости, с благодарностью потянула на себя одежду.

Они не разговаривали, не обсуждали, куда двинуться дальше; просто быстро шли, с каждым шагом увеличивая расстояние между собой и пабом. Филипп избегал фонарей, чтобы не ловить взгляды редких прохожих на своем окровавленном лице.

Габриэль поглядывала на него с легкой тревогой; ей казалось, что кровотечение усиливается с каждым шагом. Хорошо освещенные тротуары сменились безлюдными переулками, где свет давали лишь фонари на фасадах домов.

Завернув за угол, Филипп подставил лицо мелко накрапывающему дождю и еле слышно выругался.

– Зонт забыл, – тут же пояснил МакГрегор, прислонившись спиной к кованому забору, окружающему длинный кирпичный коттедж. Он поднес ладонь к голове и окончательно размазал по лицу дождевые капли и кровь. – Ты промокнешь.

– Я? – Габриэль фыркнула, безжалостно гася внезапную нотку истерики. – Это меньшая из наших проблем.

В разнородный шум ночного города вплелась нотка тревоги, вдалеке раздался звук полицейских сирен. Девушка бросила взгляд назад, убеждаясь, что в переулке нет прохожих, и потянула МакГрегора под фонарь у черной решетки ограды. Он поддался – нехотя, с легким отвращением покосившись на свои окрашенные алым пальцы, но все равно взглянул в сторону улицы, будто убеждаясь, что за ними нет погони.

Кажется, не ей одной в этот вечер настойчиво мерещились чужие взгляды…

– Полагаю, врач – не вариант? – Габриэль потянулась, взяла его за подбородок и заставила повернуться к себе боком. Разница в росте мешала, и ей пришлось запрокинуть голову, чтобы лучше рассмотреть его лицо в неярком свете фонаря.

– Врач спросит, как это вышло, – поморщился МакГрегор. Он отступил на шаг назад, и ее пальцы соскользнули с его щеки; было ясно, что Филипп не принадлежит к людям, которых может обрадовать чрезмерная забота, и это развеяло мистический флер туманной встречи, придав МакГрегору человеческие – и порядком раздражающие – черты.