Чтение онлайн

Боль отпустила её лишь под утро. Всё это время Тэлли провалялась на полу, корчась в луже крови эмеринов. Когда они наконец вышли из дома, Эл молча накинул на неё свой плащ, скрывая запёкшуюся кровь.

Хотя утро только начиналось, город уже пробуждался — на улицах появлялись первые прохожие.

— Идём ко второму, — прошептала она охранителю.

Эл удивлённо взглянул на неё, но не стал возражать. Он не задал вопроса, но Тэлли знала, что он хотел спросить. Но у неё не было времени на объяснения. Времени вообще не осталось. Она ещё не добралась до верхушки этой сети.

«Я должна забрать как можно больше тех, кто управляет этой паутиной», — зло размышляла она.

До дома второго они добрались меньше чем за час, и Тэлли порадовалась, что он жил так близко. Решив, что больше не будет ни с кем играть, она отдала мысленный приказ Элу взломать дверь. Легкий щелчок замка — и они вошли в холл.

Планировка дома напоминала дом предыдущего Вирена, но Тэлли отмахнулась от этой мысли, оставив в сознании лишь одну — убить.

На первом этаже, на кухне, было трое слуг — они готовили завтрак для своего хозяина. Тэлли даже не дала им шанса обернуться — её магия обездвижила их в одно мгновение. Она шагнула ближе, доставая нож, и провела лезвием по чужим шеям, оставляя кровавую линию.

— Они же ни в чём не виноваты, сестра… — печально раздался в её сознании голос Юэ.

— Они облегчали жизнь тому, кто помогал пустынникам. А значит, тоже виновны, — грубо ответила Тэлли, не желая тратить время на его моральные терзания.

Она придержала тела, чтобы они не рухнули с шумом и не предупредили остальных. Сейчас ей не хотелось драк и сражений. Хотелось просто убить… и пойти спать.

Они с Элом бесшумно поднимались по лестнице, когда им навстречу вышел заспанный ребёнок. Маленькая девочка, лет пяти, с растрёпанными волосами и в длинной ночной рубашке.

— Кто вы? — спросила она, удивлённо глядя на застывших в полумраке фигуры.

— Тэлли, не смей!!! — завопил в её голове Юэ.

— Мы тебе приснились, милая, — прошептала Тэлли, медленно убирая руку с окровавленным ножом за спину, чтобы девочка его не увидела. — Как тебя зовут?

Тэлли подошла ближе и присела перед девочкой, чтобы оказаться с ней на одном уровне.

— Милли. Миллисента, — ответила та, сонно моргая. — Вы друзья моего папы?

— Да, милая. Мы его друзья. Не бойся, — прошептала Тэлли, нежно поглаживая девочку по растрёпанным волосам. Она чувствовала, как нити медленно обвивали тело и разум ребёнка.

— Тэлли, пожалуйста, не делай этого! — голос Юэ сорвался в крик. — Она не виновата, она ещё котёнок. Тэлли!!! Ты никогда не простишь себе этого!

Но она уже не слышала его.

— Милли, ты любишь сладкое? — тихо спросила Тэлли, создавая в сознании девочки образы, которых сама никогда не знала — ароматных леденцов, тёплых булочек, медовых пряников.

Она обняла Милли одной рукой, медленно поглаживая её спину. В сознании девочки расцветал целый мир — бескрайние горы сладостей, до которых стоило лишь протянуть руку.

— Да, я обожаю шоколадную крошку на булочках, которые делает мадам Поли, — прошептала Милли с мягкой улыбкой.

Тэлли видела, как девочка начала расслабляться, её дыхание становилось размеренным, веки тяжело опускались под действием магии.

— Тэлли, остановись!!! — в её голове вопил Юэ, но его голос уже почти тонул в тишине.

Тэлли усилила нажим воли, насыщая сознание Милли образами тёплых, мягких булочек с шоколадной крошкой, от которых шёл восхитительный аромат. Чувствуя, как в ребёнке разгорается безудержное удовольствие, Тэлли позволила себе на мгновение насладиться её радостью. Когда сознание девочки полностью подчинилось магии и Милли отдалась грёзам о сладостях, Тэлли сделала последний шаг. Она мягко обездвижила ребёнка, лишая её способности чувствовать боль. Затем, с ледяным спокойствием, медленно провела лезвием ножа по её горлу. Едва заметная красная полоска разрезала нежную кожу.

— Спи, малышка… — прошептала она, прижимая к себе опавшее тело. — Этот мир слишком жесток для таких, как ты.

— Тэлли, что ты творишь?! — разнёсся в её разуме яростный крик Юэ. — Она всего лишь котёнок! И ни в чём не виновата! Кто дал тебе право лишать жизни невиновных?!

Тэлли молчала, прислушиваясь к замедляющемуся биению детского сердца. Она впитывала через нити последние страхи девочки, всю её боль, веря, что на той стороне Милли наконец обретёт покой и радость.

— Ни один ребёнок не заслуживает того, чтобы жить в этом кошмаре, — тихо ответила она, и вдруг почувствовала, как по её шраму на щеке медленно скатилась слеза.

— Она напомнила тебе Хэлана? — голос Юэ в её голове стал едва слышным, дрожащим.

— Я не хочу о нём говорить, — резко отрезала Тэлли, стирая влагу с лица.

Когда сердце девочки окончательно замерло, Тэлли подняла её лёгкое, навечно уснувшее тело на руки и, не оглядываясь, направилась вглубь дома. Она смотрела на закрытые глаза Милли и надеялась, что каждая невинная душа по ту сторону будет спать так же спокойно.

«А я готова гореть в аду за то, что сделала, лишь бы такие, как она, были в безопасности.»

— Тэлли… — Юэ не сдавался. Его гнев и осуждение, словно раскалённые иглы, продолжали пронзать её сознание, пытаясь пробить броню.

— Пойми, Юэ, у неё нет будущего, — прошептала она в тишину дома. — Сейчас мы убьём её отца, и она останется одна. Без семьи. Без дома. Её отдадут в приют, и самое лучшее, что её ждёт — это жизнь в бесконечных страданиях, уборка чужих домов. А в худшем случае… — она горько усмехнулась. — Она станет шлюхой. Как я.

Тишину прорезал тихий голос Эла:

— Госпожа…

Тэлли не подняла взгляда, не желая видеть в его глазах ни осуждения, ни ненависти.

— Выясни у него всё. Потом убей, — холодно приказала она.

И в этот момент тишину дома разорвал отчаянный, почти звериный крик.

— Милли!!!

Раздался топот, хлопнула дверь, и в холле появился мужчина — тот, кого они искали.

— Что… Милли! Кто вы… За что?! Милли! Милли!!

Его голос дрожал, переходя в хриплый всхлип, пока взгляд не наткнулся на фигуру Тэлли, держащей в руках его бездыханную дочь.

Тэлли видела, как осознание медленно подкрадывалось к мужчине, стирая с его лица удивление и оставляя место страху. Страх сменился ужасом, а затем — невыносимым страданием. Он осознал.

Его ноги подкосились, и он рухнул на колени, протягивая руки к безжизненному телу дочери, которое Тэлли всё ещё бережно держала на руках. Слёзы градом текли по его лицу, а рот искривился в безмолвном крике.

Она видела, как разрывается его сердце. Как боль пожирает его изнутри.

Он уже был наказан.