Чтение онлайн

– Я не вожу оружие, - резко ответил я.

– Бросьте, командир.
– Он доверительно улыбнулся мне.
– Чего тут такого стыдного? Возить оружие - невелико преступление. Если бы это было иначе, многие из моих соотечественников были бы куда более крупными преступниками, чем вы. Оружие расходится из Греции по многим странам. И мы это знаем. Оружие - это мировая валюта, может быть, получше доллара, я думаю. Значит, вы перевезли немного оружия. Какого? Мистер Микис наверняка был убит не из-за нескольких пистолетов.

Вот оно как: признай я, что перевез несколько винтовочек - и тайна моего полета проясняется; признай, что немножечко промышлял контрабандой оружия - и с тебя снимется подозрение в убийстве.

Так и не так. Ему прежде всего нужен был рычаг, чтобы расшатать всю мою легенду. Признайся ему в одном - и он начнет разваливать её до конца. Это был хороший детектив - и все же он не верил, что я возил оружие.

– Я не вожу оружие, - повторил я.

Он посмотрел на меня со сдержанным удивлением и продолжил беседу в том же размеренном тоне.

– Чего я не пойму в отношении вас, командир, так это почему вы работаете на такую маленькую, небогатую и несовременную компанию, как "Эйркарго".

Я резко вскинул голову. Это я могу честить "Эйркарго" по-всякому, но только не кто-то другой, тем более в моем присутствии.

Анастасиадис поднял руку, чтобы остановить меня.

– Я знаю, что это за авиакомпания, командир. Пожалуйста, не обижайтесь. Загадка в том, что вы работаете в ней. Я спрашивал про вас в Афинах, здесь в аэропорту. Эти люди понимают в пилотах. Они видят, как они садятся в плохую погоду, с барахлящими двигателями. Год за годом они видят вас. И все они говорят одно и то же: вы - один из лучших, самых надежных пилотов, которых они когда-либо видели.

– Есть и получше.

– Возможно. Но если так, то все они работают в больших авиакомпаниях "БОАК", "БЕА", "Эр Франс". А вы почему нет - при всем том, что вы можете предложить им?

– Я не в ладах с моралью. По субботам вечером я напиваюсь.

Он кивнул.

– Возможно, что вы не в ладах с моралью, командир, но дело не в том, что вы напиваетесь по субботам. Я послал в Лондон запрос на вас через "Интерпол". Сейчас жду ответа.

– Лондон уж столько лет и слышать обо мне забыл.

Он опять кивнул.

– Возможно, командир. Вот я и спрашиваю себя, почему это так?

– И какого ответа вы ждете?
– прорычал я.

Он улыбнулся.

– Вот жду, какой получу.

Дверь бара распахнулась, и с полдюжины людей с багажом ввалились в помещение.

Среди них была и Ширли Бёрт.

Анастасиадис обернулся, как бы просто так - хотя к настоящему времени я знал, что просто так он ничего не делает. Я внезапно понял, для чего он приехал в аэропорт: он приехал в Триполи исключительно по мою душу, и его афинский департамент, очевидно, довел до его сведения, что мисс Бёрт взяла билет на Триполи.

Она провела глазами по помещению, увидела меня и помахала мне рукой. На ней был строгого покроя голубой морской льняной костюм, в руках она держала голубой чемодан, а на плече висела фотокамера в потертом чехле.

Она опустилась на стул и устало улыбнулась мне.

– Пива. Холодного-холодного, - произнесла она.

Анастасиадис привстал. Мне подумалось, что он растеряется, встретив её сразу лицом к лицу.

– Ширли, - сказал я, - познакомьтесь с мистером Анастасиадисом. Мистер Анастасиадис, мисс Ширли Бёрт.
– Анастасиадис галантно склонил голову. Я продолжал: - Мистер Анастасиадис из афинской полиции. Он прибыл сюда, чтобы расследовать убийство, про которое я, по его мнению, что-то знаю.

Анастасиадис медленно перевел на меня холодный взгляд.

Ширли внимательно посмотрела на него.

– А вы не будете заниматься делом одного человека, который улетел черт знает куда и пролетал над Саксосом и Кирой?

– А вы были на Саксосе?
– С максимальной вежливостью спросил Анастасиадис. Он наверняка знал, где она побывала.

Ширли обратилась ко мне:

– Я побывала там снова и сфотографировала самолет, который вы нашли на Кире. Там просто кишели полицейские из Афин, всех расспрашивали. Так что теперь я знаю: вы пришили одного малого в Афинах, да? Вы уже признались? Зачем вы это сделали?

Я развел руками.

– Затем, что он говорил, будто более привязан к вам, чем я. Как же я мог простить ему это?

Анастасиадис показался мне несколько обеспокоенным. Я был рад этому: после допроса, который он учинил мне, так ему и надо.

Он убрал свои причиндалы со стола.

– А теперь мне надо идти.
– Он протянул руку Ширли.
– Мне очень приятно было познакомиться с вами.

– Так вы арестуете его?
– спросила она.
– И повезете в Афины?

Он с досадой взглянул на меня, словно именно это он и хочет сделать.

– Боюсь, что у меня нет на это полномочий.

– Я сам приеду в Афины, - заверил я его.
– В удобное для меня время и удобным для меня способом.

Он снова посмотрел на меня.

– Доброго, - он подчеркнул это слово, - вам пути, командир?

И встал из-за стола. Я проводил его взглядом: он подошел к стойке и указал на нас бармену, как бы рекомендуя обратить на нас особое внимание, и только после этого направился к выходу. У дверей он обернулся, а я поднял руку на прощание.

Это было с его стороны тонко - сказать что-то о нас бармену в ответ на мои уколы.

Ширли пристально посмотрела на меня.

– Так действительно кого-то убили?

– Да. Человека по имени Микис, агента, с которым мы имели дело.

– Это имеет какое-то отношение к вам?

– Убийство? Упаси Господи. Мы только взяли у него груз. А вот почему он убит?.
– Я пожал плечами.

Мимо нас проходил бармен, и я заказал ещё два пива.

Ширли подождала, пока он уйдет, а затем спросила:

– Этот Микис был жуликом?

– В нашем мире вовсе не обязательно быть жуликом, чтобы быть убитым, а если ты жулик, то это вовсе не значит, что тебя убьют. Жизнь иногда ужасно несправедлива.

Она кивнула, затем спросила:

– А что случилось с вашим лицом?

Опять этот вопрос.

– Порезался об обтекатель двигателя. В пустыне.

– А что вы делали в пустыне?

Опять все те же вопросы.

– Доставил оборудование и части для американской буровой установки. В Афинах нет никаких новостей насчет катастрофы с самолетом Кена?