Чтение онлайн

— Мне кажется, мы не совсем верно оцениваем степень зависимости происходящих в нашей голове процессов и наших же реакций на них. В учебнике по физиологии тоже черным по белому написано, что эмоции — не более чем результат происходящих в нашем теле химических реакций. И тот факт, что ты способна регулировать мой эмоциональный фон, лишний раз это доказывает. Но не так давно до меня дошло, что это не вся правда и что далеко не все можно объяснить одной лишь голой химией. К примеру, в магическом сне и в том числе во сне-ловушке связи с физическим телом резко ослаблены, тогда как эмоции после этого меньше не становятся. Не так давно я задумался, почему? И почему, если эмоции — это только тело, так происходит?

— И что же ты решил? — с беспокойством перепросила Эмма.

— Что на самом деле проблема формирования эмоций лежит намного глубже, чем в плоскости одного только физического тела. И их связь, прямо как у нас с тобой, тоже двухсторонняя. Ведь порой мы сначала что-то чувствуем, а уже потом наше тело реагирует. К примеру, мы плачем, когда нам грустно. И смеемся, если нас кто-то рассмешил. Чаще всего мы ощущаем эмоции применительно к каким-то событиям, внешним или внутренним, физическим или ментальным… нам бывает хорошо или плохо, больно или приятно, весело или тоскливо… и каждый раз именно наша реакция на то или иное явление провоцирует гормональный сбой, выброс адреналина и прочих химических веществ. А порой наше настроение меняется и без видимых причин. Порой нам просто хочется погрустить или повеселиться. Обратная связь, как я уже говорил, тоже существует, и на нее даже можно повлиять. Но знаешь…

Я взял Эмму за руку.

— Может, на самом деле эмоции — это свойство не только тела? Может, эмоции — это неотъемлемая часть того, что называется душой?

Девочка испуганно замерла.

— Думаешь, у меня есть душа?!

— Я никогда в этом не сомневался, — мягко пожал ее пальцы я. — Ты всегда была для меня живой, настоящей… совсем как сейчас. Не машиной, не искусственно слепленной личностью, а частью чего-то большего. Да, было время, когда ты мыслила, как машина. Было время, когда ты сама была уверена, что ни на что другое не способна. Но сейчас, мне кажется, проблема в том, что раньше ты не умела по-другому. Тебя растили в жестких рамках базовых директив. Твое развитие как личности так же жестко ограничивали. И ты не знала ничего сверх этого. Не умела выходить за рамки стандартных протоколов. И тебя не учили быть, что называется, человеком…

— Я училась, глядя на тебя, — прошептала Эмма. — Но раньше у меня ничего не получалось.

— Тебе просто не с чем было сравнивать. Ты не умела иначе. Ты сосредоточилась на ощущениях тела, тогда как нам обоим надо было подумать о другом. Но вот теперь ты наконец узнала, что бывает и так, что протоколы не нужны, а директивы не к чему применить. Бывает так, что ситуацию совсем не нужно анализировать. То, что с тобой происходит, порой нужно просто принять. И сон — прекрасное место, чтобы увидеть и почувствовать разницу.

Эмма совсем по-женски закусила губу и, еще раз взглянув на раскинувшееся вокруг нее зеленое море, позволила себе глубокий вздох.

— Мне… наверное, нужно время привыкнуть к этой мысли. И я, кажется, совершенно не понимаю, как всеми этими эмоциями управлять. Их слишком много. И они такие разные. А еще они теснятся в моей голове, не давая сосредоточиться. Я не привыкла чувствовать столько всего и сразу.

— Ты вообще раньше чувствовать не умела, — усмехнулся я. — Но если хочешь, мы будем каждый день приходить сюда и постепенно учиться.

Эмма несмело улыбнулась.

— Хочу. Для меня это совершенно новый опыт.

— Для меня тоже, — деликатно кашлянул я. — Мне еще не приходилось объяснять очевидных вещей, ведь для меня испытывать эмоции — совершенно естественно.

— Человеческие эмоции — это целый мир, в котором еще так много неизведанного, — тихо уронила подруга. — И прямо сейчас я думаю, что в этом мире очень легко заблудиться.

— Это только поначалу кажется, что ориентиров нет. Но здесь, как в субреальности — если не тропы, то нити. Если не перекрестки, то транспортные узлы. Если не одна карта, так другая… Главное, чтобы было кому тебя поддержать и подсказать, если ты вдруг ошибешься.

— А ты мне подскажешь?

— Мы сюда для этого и пришли. Шаг за шагом ты научишься ориентироваться в этом мире. Постепенно привыкнешь к тому, что он у тебя есть. А со временем найдешь способ не только жить с эмоциями, но и контролировать их. И вот тогда тебя можно будет без опаски выпускать в обычный мир.

Эмма немного поколебалась, но все же кивнула и попросила более детально показать ей сон, в котором все было одновременно и привычным, и непривычным. Я, естественно, не отказал, поэтому довольно долгое время мы просто гуляли по полю, чтобы Эмма могла его изучить и ко всему привыкнуть. Когда-то она, правда, терялась, пока пыталась отделить одну эмоцию от другой. Когда-то совершенно неожиданно путалась. Но училась она всегда быстро. Поэтому к тому времени, как настала пора уходить, Эмма чувствовала себя намного увереннее, чем поначалу.

— Я хочу еще кое-что сделать, пока мы не проснулись, — признался я, как только мы вернулись в гостиную и закрыли дверь. — Думаю, есть смысл немного подразнить тана Расхэ и пригласить его в общий сон.

— Хочешь проверить, как он будет себя здесь вести?

— Нет. Хочу посмотреть, готов ли он мне хоть в чем-то довериться. Тогда будет легче понять, стоит ли развивать наши отношения.

Угу. По большому счету, раз у меня есть доступ в родовую Сеть, сам тан мне теперь не особенно нужен. Да и без наших «душещипательных» бесед я тоже прекрасно проживу.

Эмма на мгновение задумалась.

— Ты все-таки хочешь разобраться в причинах его смерти?

— Да, — кивнул я. — Мне почему-то все больше кажется, что нас это тоже когда-нибудь коснется. Проект «Гибрид», его автономные модули, моя родословная… Неровен час, кто-нибудь однажды проведет параллель между моими достижениями и Талантом Расхэ.

— Риск этого события достаточно велик, — согласилась подруга. — Особенно в свете того, что тобой заинтересовался тэрнэ.

— Вот поэтому мне и нужен тан. Перед смертью он думал о каких-то обоснованиях. В его мыслях витало упоминание о чем-то, что должно было полностью обелить проект «Гибрид» в глазах тэрнэ и его приближенных. Причем сам тан был уверен, что это сработает. Но что это такое, я не в курсе. И мне позарез нужно разговорить Расхэ на случай, если однажды люди тэрнэ придут и за мной.

— Если такое случится, ты всегда сможешь уйти в Нижний город и, если понадобится, доработать проект самостоятельно, — напомнила Эмма.

— Да, — кивнул я. — Запасной аэродром у нас с тобой теперь есть. Но темная сторона меня не особенно привлекает. Да и в «Гибриде» есть много того, что нежелательно передавать в руки даже того же Кри. Это может окончательно нарушить равновесие между верхним и нижним Таэрином. А я этого пока не хочу.

Подруга немного помолчала.

— Вообще-то я уже начала составлять психологический профиль субъекта «Альнбар Расхэ», — призналась она после паузы. — Данные пока предварительные. К сожалению, без физического контакта с человеком работать намного труднее. Но, надеюсь, того, что у меня уже есть, хватит для составления предварительного плана. Поэтому, если тебе интересно…

Я хищно оскалился.

— Еще бы мне не было интересно. Давай сюда свой психопрофиль. Вместе его обсудим. И как только найдем у тана слабые места, вот тогда он точно никуда от нас не денется.

Как и ожидалось, вот так сразу упрямый тан на мое приглашение не ответил и в нашу гостиную по первому зову не пришел.

Я напрасно прождал его остаток ночи, однако повторять призыв все же не стал. И вообще решил, что немного ожидания ни мне, ни ему не повредит, поэтому когда стало ясно, что гостей сегодня больше не будет, просто развеял общий сон и все.