Чтение онлайн

— Эх, зря вообще Кайра наколдовала вам с Эллис знание русского языка, — пробормотал я, разворачиваясь к двери. — Говорили бы на демоническом, поди вполне сошёл бы за бразильский.

— А мы говорим на русском языке?! — неподдельно удивился агонист. — То-то я думаю, что за чудные звуки нынче вырываются из моего рта!

Спустя четверть часа мы погрузились в отполированную до блеска карету, запряжённую парой свежих скакунов. В дорогу не забыли захватить плетёную корзину с провизией, из которой исходил манящий аромат недавно испечённого хлеба и жареного мяса. Нас провожал сам хозяин постоялого двора, неистово расцеловывая перчатки Кайре Веспере и рассыпаясь в клятвах вечной преданности.

Солнце, подобно золотому щиту, поднималось к зениту, заливая землю тёплым светом. Над головой раскинулось сапфировое небо, по которому лениво плыли белоснежные облака. В воздухе разливался пряный запах увядающих трав, смешиваясь с пением птиц и лаем дворовых собак.

Закутанная в плащ демоница вновь заняла место кучера — только она одна знала дорогу. По моему настоянию к ней на тесную скамью поднялась Эллисандра. Я попросил Кайру по пути обучить девушку обращению с револьвером и вежливо втолковать, как следует вести себя в чуждом для демонов и элле мире. Несмотря на яростные протесты, мне всё же удалось угрозами и посулами загнать строптивицу на козлы.

Мне отчаянно хотелось побыть наедине с Аурелией и укрепить едва наметившиеся между нами ростки доверия. Но девать Эквиона было решительно некуда. Он устроился в салоне рядом с нами, клятвенно пообещав мне вести себя пристойно в её присутствии. Однако его синие глаза, горящие озорным блеском, и легкая ухмылка на губах заставляли меня усомниться в искренности обещания.

— Как вы себя чувствуете, Анастасия Александровна? — едва карета тронулась с места, спросил я, стараясь вложить в голос максимум участия и теплоты.

— Всё хорошо, благодарю вас, Степан Игнатьевич, — вежливо ответила девушка, но её печальные бирюзовые глаза выдавали глубокую тревогу. Они словно отражали все её внутренние терзания, которые она неумело пыталась скрыть за маской спокойствия.

— Дорогая барышня, вы можете быть со мной предельно откровенны. Я понимаю, как тяжело вам всё это даётся — вы растеряны и не знаете, во что верить. Искренне сочувствую вам и готов ответить на любые вопросы.

Аурелия молчала, собираясь с мыслями. Её пальцы нервно теребили край платья, а взгляд то и дело уходил в сторону, словно она искала поддержки у пейзажей за окном. Затем она наконец спросила:

— А какая она, моя тётушка?

— Она необычайно мудрая, величественная и невероятно добра к тем, кто ей верно служит, — я сделал паузу, но всё же решился продолжить. — А ещё она владеет магией!

— Магией? — в голосе девушки прозвучало искреннее сомнение, смешанное с лёгким испугом. — Но ведь…

— Та сила, что дремлет в вас, Анастасия Александровна, и есть магия, — мягко перебил я, стараясь, чтобы мой тон звучал успокаивающе.

— Даже если так, — девушка вдруг нахмурилась, её брови сошлись на переносице, а голос стал более решительным. — Церковь осуждает магию как тяжкий грех! Она от демонов и бесов! Лишь вера в Господа и молитвы — наша защита. Если я одержима нечистой силой, мне следует немедленно отправиться в храм и молить батюшку о спасении.

Эти слова застали меня врасплох, и я невольно переглянулся с Эквионом.

— Сударыня, — прокашлявшись, продолжил я, стараясь сохранять невозмутимость. — Я ни в коем случае не намерен оспаривать догматы вашей церкви. Простите, я вырос в совершенно другой стране и культуре, где к магии не относятся столь предвзято. Поверьте, вы ничем не одержимы — это всего лишь наследие вашего отца. Никто не сможет отнять или подавить эту силу, вы лишь можете научиться ею управлять. А затем творить с её помощью великие и благие дела.

— Как добрые волшебницы в сказках? — морщинки на лбу девушки разгладились, и она едва заметно улыбнулась.

— К сожалению, с местным фольклором я не знаком, но, полагаю, именно так.

— Простите, Степан Игнатьевич, — вздохнула Аурелия, опустив взгляд. — Мне всё ещё трудно в это поверить. Мне кажется, вы надо мной потешаетесь.

— Леди Аурелия! — вмешался Эквион, напыщенно выпятив грудь. — Клянусь… своим чревом, Нокс говорит только правду! Пусть я провалюсь на месте в самую глубокую Бездну, если посмею солгать такой очаровательной прелестнице, как ты!

— Аурелия, Нокс? — переспросила озадаченная девушка.

— Простите лорда Эквиона, — проворчал я, метнув в агониста испепеляющий взгляд. — К несчастью, хорошие манеры никогда не входили в число его добродетелей. Но он самый отважный, честный и умелый воин из всех, кого я знал. А ещё он мой старый друг и поклялся защищать нас с вами в пути. Нокс — это своего рода прозвище. А я его по-приятельски зову Вилл. При дворе вашей тётушки моё русское имя, доставшееся мне в наследство от предков из России, звучит не очень уместно. Там я известен как лорд Нокс Морграйс. Но вы можете называть меня так, как вам будет угодно.

— Прелестное дитя, — не унимался Эквион, схватил девушку за руку и приложился к ней губами в излишне долгом поцелуе. — Клянусь всем, что мне дорого, я буду защищать тебя как самое ценное сокровище и с превеликой радостью отдам на этом славном пути свою жизнь!

— Не нужно таких жертв, господин Эквион, — пролепетала окончательно смутившаяся Аурелия, осторожно высвобождая руку из его цепкой хватки. Её щёки порозовели, а голос дрожал от смущения.

— Аурелия — это ваше имя с родины предков, — продолжил объяснять я, намеренно с силой наступив агонисту на ногу.

Эквион скривился и отпрянул от девушки. Бросив на меня обиженный взгляд, он насупился, картинно скрестил руки на груди и отвернулся к окошку.

— Полностью оно будет звучать как Аурелия Дэва Анимас, — не обращая внимания на агониста, который порой вёл себя словно большой ребёнок, добавил я.

— Очень любопытно, — задумчиво протянула девушка, слегка склонив голову набок. — Признаться, я никогда не бывала за пределами Российской Империи, но порой грезила путешествиями. Особенно мне хотелось посетить именно Бразилию. И разузнать, что сталось с моим батюшкой. Но матушка всегда была категорически против этой затеи. Она говорила, что это слишком опасно и совершенно не подходит для молодой благовоспитанной барышни. Поэтому я решила полностью посвятить себя иному стремлению сердца — помощи страждущим.

Аурелия замолчала, печально вздохнула, но затем продолжила, и в её голосе послышались нотки восхищения:

— Я читала о Бразилии. Это очень красивая, экзотическая и загадочная страна с тропическими лесами, богатым животным и растительным миром. В газетах писали, что в этом году там отменили рабство. Это просто прекрасно! Однако мне представлялось, что там живут гораздо более смуглые люди, чем господин Эквион или госпожа Эллисандра.

— В Бразилии обитают разные народы, многие из которых не похожи друг на друга, — неопределённо пожав плечами, произнёс я. Мой голос звучал мягко, но внутри я чувствовал напряжение. Мне совершенно не хотелось ей лгать, но и сказать всей правды я пока не смел. — А народ элле проживает обособленно от остальной части страны, сохраняя определённую независимость и свято чтя древние традиции. Они очень не любят, когда в их дела вмешиваются извне, и крайне редко путешествуют. Поэтому здесь о них мало что слышали.