Чтение онлайн

Я провела по пыли на перилах, когда мы с Хаосом рискнули подняться по лестнице. Добравшись до своей комнаты, я завела балерину в музыкальной шкатулке, заставив ее совершить последний пируэт. Потом я уронила с балкона папин подарок на день рождения. Коробка треснула, мелодия закончилась печальной нотой, и танцовщица замерла навсегда.

Она все равно никогда не хотела быть балериной.

Я подошла к двери, чтобы уйти, но задержалась, когда увидела небольшую карточку, лежащую на свободном от пыли месте, где стояла музыкальная шкатулка. Это была визитка, которую много лет назад мне сунул на улице агент модельного дома. Я спрятала ее, после того как папа запретил карьеру модели, а потом забыла о ней.

Я взяла ее и положила в карман.

Предполагалось, что в модельный бизнес трудно попасть. Хотя либо я стала очень самовлюбленной, либо помогло божественное вмешательство. Потому что вот она я, участвую в качестве модели в рекламной компании веганских продуктов. Я принимала участие лишь в тех показах и подписывала контракты с теми компаниями и модельерами, которым была не чужда гуманность. Мой агент ненавидел это, но новая искра в моем взгляде отлично меня продвигала.

Несколько месяцев назад я была уверена, что буду помолвлена с Картером – или даже выйду за него и к этому моменту стану измученной домохозяйкой. Я не знала, как Картер получил уведомление, что этого не будет, но когда я столкнулась с ним на прошлой неделе, покупая еду, он уронил свои тако, будто у него случился сердечный приступ, и тут же умчался в противоположном направлении.

Это была не совсем та реакция, которой я ожидала… но и так сойдет. Нет Картеру. Нет работе в секс-индустрии. И нет жизни за гроши. Все эти страхи растворились, но меня все еще пожирали сомнения иного толка.

Я закрыла глаза, когда визажист принялась красить ресницы тушью.

– Боже правый, нет! – воскликнула Флора. – Вы что, не слушали?

Визажист нахмурилась.

– Слушала. Выходим с чистым лицом.

– И что «чистого» в черной туши на блондинке? Для меня это «распутная клубная девица». В ней и так уже есть распутная нотка. Не стоит ее преувеличивать.

Распутная нотка?

Флора махнула рукой на мое лицо.

– Исправь это. Исправь, пока Карлос не пришел.

Затем она бросилась доставать кого-то другого. Двадцать минут спустя я надела цельный спортивный купальник и стояла на террасе, откуда открывался прекрасный вид на океан.

Щелк… Щелк… Ворчание.

– Нам нужна сексуальность, – рявкнул Карлос. – А не «я берегу себя для мужа».

Ладно… Я была «распутна» минуту назад. Не говоря уже о том, что было трудно чувствовать себя сексуально с молочными усами, держа в руках пол-литра миндального молока.

Щелк.

– Нет, нет, нет. – Карлос потер виски. – Прошу, скажи, что у тебя был секс.

Иногда я сомневалась в этой карьере, но в общем мне нравилось пропагандировать веганский образ жизни и то, что значительный доход давал мне возможность что-то изменить.

– Да, у меня был секс. – Пару раз.

– Хороший секс?

– Да.

Жар залил мою шею, потому что я знала, к чему он клонит.

– Могу я задать вопрос?

– Нет.

Я все равно спросила:

– Зачем рекламе миндального молока нужна сексуальность?

Он раздраженно вздохнул.

– Секс продает, дорогая.

– Я просто думаю о детях… Разве они не попросят родителей купить это молоко, если я буду выглядеть счастливой, а не, ну… возбужденной?

Карлос мрачно взглянул на меня.

– Тебе повезло, что для этой съемки у тебя идеальная внешность. Иначе я бы очень быстро вышвырнул тебя с террасы.

Я вздохнула.

– А теперь подумай о лучшем сексе, который у тебя когда-либо был.

Фу.

Выдохнув, я закрыла глаза и представила татуированные руки рядом с моими руками на стенке душа. Я подумала о губах Ронана на моей шее и о том, как он заполнял меня. Как его рука сжимала мое горло. Вся моя. То, как он держал меня. Каков он был на запах и вкус. Я вспомнила. И это поразило меня взорвавшимся внутри огненным шаром.

Я открыла глаза.

Щелк.

На террасе воцарилась тишина, а меня насквозь пронзала тоска. Я надеялась, Карлос получил желаемое, потому что я больше не хотела тут находиться.

– Вау, девочка… – пробормотал Карлос. – У нас определенно получилось. Но теперь мы все хотим услышать эту историю.

Все смотрели на меня, пока мое сердце медленно разрывалось на части. Я уронила молоко и отошла в сторону. Схватив сумку, я вышла из студии и судорожно вдохнула свежий воздух, направившись к вилле, которую делила с парой моделей во время этого двухдневного тура.

Я хотела, чтобы Хаос был со мной, но этой идее положил конец какой-то нелепый закон о карантине домашних животных, так что он остался с Эммой, которая все еще волонтерила со мной в приюте для бездомных. И я очень надеялась, что Хаос не загрызет одну из ее кошек. Я как раз собиралась позвонить ей, когда мой телефон в сумочке зажужжал. Я вынула его.

Папа: «Дом в Майами выставлен на продажу. Если там есть что-то, что ты хотела бы сохранить, забери до следующей недели».

Это было первое сообщение от отца, которое я получила с тех пор, как он вышел из палаты. Я была серьезна, когда сказала, что мы не должны поддерживать контакт. Отношения всегда скорее тянули меня вниз, нежели заставляли расти, и эти четыре месяца без отца сняли огромный груз с моих плеч. Это было правильное решение. Какой бы личностью ни была моя мать, я не могла взглянуть на отца без того, чтобы не увидеть ее бездыханное тело и ребенка, который так и не родился.

Я: «Ок».

Следующим утром я полетела домой в Майами.

Сняла квартиру в центре города, но пока не обставила ее ничем, кроме матраса. Я знала, что не останусь в Майами, но не была уверена, где буду жить.

В глубине души я знала.

За последние четыре месяца у меня было достаточно времени подумать, и теперь я понимала, где мое место и чего я хочу. Хотя у меня не было вестей от Ронана с его последней записки. Неуверенность поселилась в груди вместе с верой в то, что он не испытывает ко мне тех же чувств, и что, возможно, это все же было прощай.

Я бы предпочла жить со слабой надеждой, но не с прямым отказом.

Таксист встретил меня в аэропорту, и я дала ему адрес Эммы, мной овладело беспокойство. Прошлой ночью по телефону Эмма сказала мне, что все идеально, но в ее голосе слышалась нервная нотка и какое-то шипение на заднем плане. Мне точно нужно было найти Хаосу место получше, пока я буду в отъезде.

Рассеянно глядя в окно, я вдруг увидела то, от чего волосы на руках встали дыбом, и выпалила:

– Остановите тут.