Чтение онлайн

Секунду назад именно туда я и планировала пойти, хотя, поскольку он требовал этого, моя комната теперь стала последним местом, где я хотела бы быть. Он, вероятно, велит Юлии запереть дверь, и если мне придется провести еще хоть одну минуту одиночества, я взорвусь желтым конфетти.

Он давал мне выход, которым я должна была воспользоваться, но ноги отказывались двигаться, хотя разум велел убираться отсюда. Столько противоречивых чувств переплелось внутри, выведя мою систему из равновесия. Иван использовал меня, чтобы одержать верх над своим врагом. Ронан предал, похитил, отверг и озадачил меня. Я уставилась на него, впившись ногтями в ладони, пока хаос внутри молил об освобождении.

Его взгляд посуровел, и он велел мрачно:

– Иди.

Меня предупредили, так что, по сути, у меня не было оправданий тому, что сорвалось с моих губ. Поразмыслив, я решила, что во всем виновата мадам Ричи.

– Укуси меня.

Он смотрел на меня секунду, которая показалась вечностью, а затем с его губ сорвался жестокий, недоверчивый смешок, продемонстрировавший острые резцы. Стирая рукой невеселый смех, он ответил сквозь стиснутые зубы:

– Не говори, что ты этого не просила, котенок.

Одним движением он схватил мой затылок и притянул мои губы к своим. От грубости у меня перехватило дыхание, вырвалось болезненное шипение, когда он с силой прикусил мою нижнюю губу. Но когда он успокоил жжение мягким прикосновением языка, вспыхнуло пламя, разлив жидкий огонь у меня между ног.

Если бы поцелуй был шахматной партией, я была бы новичком-ботаником. А он – мошенником, сбросившим с доски все фигуры и трахнувшим меня на ней.

В этот момент моему разуму стал ненавистен человек передо мной. Я пыталась отпихнуть его, отвернуться от него, но железная хватка на затылке не позволяла этого сделать. Мое тело заняло другую позицию. Оно вдыхало его жар, умоляя о большем: большей силе, большей интенсивности, большей близости – о столь большем. Горячее прикосновение его губ и вкус корицы вызвали отчаянный гул в моей крови, притянули меня так близко к краю, что холодный пот боролся с внутренним жаром. Он скользнул своим языком по моему, вызвав тягучую истому внизу, рассеявшую все мысли в одну лихорадочную секунду.

Дыхание стало прерывистым, борьба замедлилась, мои руки замерли у него на груди. Месть пролилась в его поцелуе, мягком, но яростном и немного холодном – совсем как его взгляд, прежде чем он оставил меня на коленях этим утром. Тогда я была не нужна ему. Он хотел, чтобы сейчас я доказала его позицию: я была его страховкой, и только он мог трахать меня.

Как раз в тот момент, когда он решил, что сопротивление во мне угасло, я прикусила его нижнюю губу так сильно, что почувствовала вкус крови, и ударила коленом. Зарычав, он уклонился от удара в пах и оттолкнул меня от себя. Я удержалась на ногах, но без жара его тела сразу стало холодно.

– Где та страсть, которую ты дарила Ивану, котенок? – хрипло спросил он, большим пальцем вытирая кровь с губы. – Не поверю, что у тебя есть предубеждения против того, чтобы целовать двоих в один день.

Узел гнева расплелся в моей груди, вытолкнув оскорбление:

– Единственное мое предубеждение – целоваться с тобой.

Последовавшая секунда молчания душила меня, он не сводил с меня взгляда, желваки ходили от гнева.

– Полагаю, тогда мы оба нарциссы.

Зная его извращенное понятие об «удаче», я сглотнула и посмотрела с опаской.

– Что это значит?

Греховный блеск украл жар из его взгляда, слова прозвучали холодно и апатично.

– Никогда не мешал поцелуи с трахом.

Шипение его ремня Montblanc, скользящего в петлях, обрушило все внутри меня свинцовым грузом.

Он не собирался заканчивать сегодняшний вечер холодным душем.

Сердце стучало, словно копыта скаковой лошади по грязи, я стала пятиться, пока не запнулась о диван. Металлическая пряжка со звоном упала на пол, заставив меня выпрямиться. Я приказала себе оставаться сильной и любой ценой хранить достоинство, но когда он сделал шаг ко мне, я выпалила:

– Я девственница.

Он даже не задумался, прежде чем мрачно рассмеяться.

– Ты, мать твою, такая лгунья.

Не стоило так часто кричать «волки». Из-за этого я теперь облажаюсь – буквально.

– Своего ты точно бы разглядел. – Мой голос дрожал. С каждым его шагом я отступала в противоположном направлении, пока не встала за диваном, единственной преградой между нами.

– М-м-м… Мы еще не знаем друг друга настолько хорошо, но узнаем. – Отколотый кусочек фарфора скрипнул под его ботинком.

– Ты ведешь себя так, будто это должно мне запомниться, – парировала я, вынужденная отойти от дивана, когда он двинулся в обход.

– Уверен, это будет отличаться от твоих опытов с избалованными мальчиками в колледже.

Разочарование разлилось под кожей. Это была именно та мысль, которая привела меня в руки Дьявола, заставив кружить вокруг дивана, только бы оказаться от него подальше.

– Иван – не мальчик из колледжа.

И вновь я увидела мадам Ричи, швыряющую Ивана под автобус.

Он опасно прищурился, вцепившись руками в спинку дивана.

– Может и нет, но он слабак.

– Ты его даже не знаешь, – обвинила я.

Взгляд, брошенный им, лишь подтвердил мое подозрение в том, что они знали друг друга, но мысль исчезла, когда в его взгляде отразилась ярость, а голос стал резким.

– Упомяни его снова и будешь спать снаружи, с собаками.

Неуверенность сдавила мне горло. Я ответила на один из его длинных шагов, быстро сделав несколько, чтобы не подпустить его.

– Прекрати меня уговаривать, – сказала я, задыхаясь. – Кажется, мое сердце больше не выдержит романтики.

Он посмотрел так, словно хотел рассмеяться, – человек, преследовавший меня, словно психопат, – но тьма в нем поглотила веселье.

– На этот раз твой язык тебя не спасет.

Я не поняла, о чем он, но в тот момент это меня не заботило. Когда я шагнула в сторону, он повторил движение. Каждая моя клетка излучала нервозность, вылившуюся в заплетающиеся слова.

– Надеюсь, обычно ты трахаешься иначе. Это утомительно.

Его бровь насмешливо приподнялась.

– Со мной такое впервые, но, к счастью, я открыт новому.

Было так мило обнаружить, что ситуация его забавляет, тогда как мое сердце едва не замирало.

– Уверена, в Москве есть много симпатичных женщин, которые примут тебя за достойную оплату.

Он наблюдал за мной, следя за каждым моим медленным шагом.

– Если бы я хотел другую, достаточно было бы одного смайла в виде персика, чтобы женщина уже была здесь, умоляя меня трахнуть ее в задницу.