Чтение онлайн

— О, Винни, ты всё ещё не понимаешь, не так ли? Ты думаешь, что сам дёргал за ниточки и всё это произошло из-за тебя, но на самом деле тобой с самого начала манипулировали трайберы.

— Медичи не манипулировал мной. Это я был тем, кто…

— Нет, — перебиваю я. — Не ты. Деймоны Какос были главными. Они кукловоды. Не ты.

— О чём вы говорите?

— Ты слышал меня, — тихо говорю я. — Трайберы проникли в твой разум, Винни. Трайберы играли тобой, как на скрипке, и заставляли тебя выполнять их приказы. А ты всё ещё слишком глуп, чтобы понять это. Ты думаешь, что ты управляешь этой страной? Это не ты и не твои дружки. Деймоны Какос — вот кто здесь главный.

Что-то мелькает в выражении его лица.

— Это неправда.

Я наклоняю голову.

— Что? Ты мне не веришь?

— Как ни странно, нет.

Несмотря на его прекрасные слова, я слышу, как в него закрадывается сомнение.

— Копни в этом направлении, — говорю я ему. — Ты увидишь, что я говорю правду.

У меня такое чувство, что Винсу Хейлу не больше, чем мне, нравится, когда его разыгрывают. Если повезёт, он проведёт собственное расследование, а Икс разозлится и сожрёт его сердце. Это будет небольшая компенсация, но лучше, чем ничего.

— Это не имеет значения, — отмахивается он. — Теперь, когда вы здесь, я могу привести в действие оставшуюся часть моего плана. Вы знаменитость, мисс Блэкмен. Вас все знают. Как только вы исчезнете из поля зрения, другие крысы уйдут.

— Я не уйду.

Он улыбается.

— Нет, уйдёте. Вас и всех ваших приятелей перевезут в больницу за городом, — он почёсывает подбородок. — По дороге произойдёт небольшая авария. Взрыв бензобака сделает своё дело. Кровохлёбы плохо переносят огонь. Это доказывают дымящиеся останки особняков пяти Семей, — он смотрит на меня, забавляясь. — Знаете, если вы пройдёте мимо каждого из них, в воздухе всё ещё витает запах поджаренной вампирятинки. Я стал ходить туда каждое утро перед завтраком. Это чудесным образом улучшает мой аппетит.

Я ничего не могу с собой поделать, я бросаюсь к нему с острой, свирепой злостью. Цепь, однако, крепкая, и она отбрасывает меня назад.

Хейл смеётся.

— Видите? Вы не более чем животное. И даже не очень хорошо выдрессированное.

— Когда мы встречались в прошлый раз, ты сказал, что не раскроешь мне свои планы. Почему ты делаешь это на этот раз?

— Потому что, — отвечает он, — я хочу увидеть выражение вашего лица, когда до вас, наконец, дойдёт, что ваш вид скоро вымрет. Ничего, кроме пепла. Когда другие страны увидят, что здесь произошло, они последуют нашему примеру.

— Ты должен отпустить меня, Хейл. Я иду по следу многих пропавших детей. Элис Голдман — одна из них. Эти дети…

— Вы думаете, я поведусь на это?

— Это правда. Ты помнишь Элис, не так ли? Она пропала пять лет назад. Я думаю, она всё ещё жива. Если ты меня отпустишь, я смогу её найти.

— Теперь вы моя, мисс Блэкмен. Вы никуда не уйдёте.

Я в отчаянии дёргаю за цепь.

— Тогда, по крайней мере, расследуй её исчезновение. Я могу предоставить тебе всю информацию, и ты сможешь что-нибудь с этим сделать. Она не единственная, пропавших детей могут быть сотни. С ними что-то происходит. Им стирают память или что-то в этом роде. Ты можешь найти их, ты…

— Мне наплевать на Элис Гудман.

— Голдман. Её зовут Элис Голдман.

Он пожимает плечами.

— Неважно. Что значит ещё один ребёнок? Их и так предостаточно. Если она не из трайберов, то это не моя забота.

— Но…

— Вы мне уже надоели. Я думал, с вами будет интереснее, мисс Блэкмен. Вместо этого вы придумываете глупые отговорки, почему я должен сохранить вам жизнь. Всё это ужасно банально, — он встает. — Вам удалось сбежать от меня однажды. Во второй раз этого не случится, — он направляется к двери. — Будьте довольны тем, что вы были одним из последних британских вампиров, которые когда-либо жили. Может быть, однажды кто-нибудь напишет о вас песню, — он снимает воображаемую шляпу и уходит.

Я отчаянно дёргаю за цепь и кричу ему вслед:

— Элис Голдман! Ты должен что-то сделать, Хейл! Она всего лишь ребёнок! Послушай меня!

Однако он не слушает. Никто не слушает. Единственное, что я слышу в ответ — это тишина.

***

Меня не забирают обратно в камеру; вместо этого меня ведут прямиком в гараж. На этот раз ясно, что головорезы Хейла не собираются рисковать. Даже если бы у меня ещё были силы бороться с ними, их слишком много. Я обмякаю в своих путах. Я пока отказываюсь сдаваться, но не могу избавиться от чувства покорности судьбе.

Меня заталкивают в транспортное средство, автобус для перевозки заключённых с затемнёнными стеклами, который Хейл, должно быть, добыл специально для этой затеи. Когда я вхожу, то вижу, что остальные тоже там. Трое охранников усаживают меня на скамейку, стоящую в стороне от автобуса. В итоге меня втискивают между двумя вампирами Стюарт, сидящими с поверженным видом, в то время как охранники прикрепляют мои наручники к цепи. Напротив есть ещё одна скамейка, и вампиры, сидящие на ней, со страхом наблюдают за происходящим.

— Не делайте этого, — говорю я спокойным голосом. — Вы действительно хотите нести ответственность за новые смерти? — охранники игнорируют меня. Я пытаюсь снова. — Вы слышали об Элис Голдман? Она пропала много лет назад. Я иду по её следу. Я думаю, она всё ещё жива. Что вам нужно сделать, так это осмотреться в Вестминстере. Я думаю, Элис похитили и стёрли её разум. Сейчас у неё короткие тёмные волосы, но…

Трое мужчин выходят, даже не моргнув глазом, чтобы показать, что они меня услышали. Мои слова заглушаются, когда двери автобуса захлопываются.

— Что происходит, Бо? — спрашивает Бет. — Куда мы направляемся?

Я шиплю от досады. Если бы хотя бы один из охранников прислушался, для Элис все ещё оставалась бы надежда. Я должна в это верить.

— Предположительно, они увезут нас куда-нибудь за город, где мы будем в безопасности.

— Но ведь это не так, правда? — спрашивает кровохлёб Медичи.

Я качаю головой.

— Нет.

Он начинает кричать. Когда это не помогает, он снова и снова бьётся головой об окно. Каждый раз, когда он ударяется о стекло, раздаётся глухой стук.

— Прекрати, — устало говорю я. — Это ничего не изменит.

Ещё несколько человек в отчаянии дёргают за свои цепи. Бет умнее. Она смотрит на меня и поднимает брови.

— Ты видишь выход?

— Пока нет. Но никто из нас ещё не умер. Паника никому не поможет.

Одна из женщин начинает визжать, и этот пронзительный звук заставляет меня вздрогнуть. Словно в ответ, двигатель заводится, и автобус трогается с места.

— Тихо! — рявкаю я.

Она на мгновение замолкает и смотрит на меня безумными глазами.