Чтение онлайн

— Я не ожидал, что у тебя плохая кровь, — холодно сказал он, развернулся и зашагал прочь. Миссис Фиск тоже так сделала, но ее лицо было печальным.

Тори в отчаянии выглядывала Луизу. Ее лучшая подруга от нее не отречется!

Луиза стояла рядом с Фредериком Мейсоном, шок и отвращение исказили ее милое лицо.

— Тори, как ты могла!

Только не Луиза! Ее подруга взяла мистера Мейсона за руку и побежала, а Тори закричала, ее голос обрывался:

— Прошу, Луиза! Я такая же, какой была вчера! Я не просила быть такой!

Луиза не оглянулась.

Эдмунд Харфорд выглядел возмущенно, но в глазах было сожаление. Он развернулся и зашагал прочь, осталась только семья Тори.

Лорд Роджер и Сара смотрели друг на друга, не на Тори. На его лице была боль. Рыдая, Сара с неуверенностью потянулась к нему. Он медленно взял ее за руку, но, пока они вместе шли к дому, их головы были опущены.

Хуже всего был разбитый вид родителей Тори. Тори ощущала, что ее мама тоже боялась. За Тори? Или что Тори расскажет, что мама была колдуньей?

Ее отец приблизился тяжелыми шагами. Высокий и величавый, он родился с властью, но теперь постарел на двадцать лет за эти минуты.

— Ты отправишься в аббатство Лэкленд. Надеюсь, они смогут быстро исцелить тебя и уменьшить ущерб, нанесенный нашей фамилии, — сухо сказал он. — Приготовься отправиться в путь рано утром, — он взял жену под руку и пошел к дому.

Остались только ее брат и его жена, обнимающая Джейми. Джоффри встал и обнял Тори. Она прижалась к нему, не могла сдержать слезы.

— Джофф, что мне делать? Все меня презирают!

— Я — нет, — сдавленно сказал он. — Я никогда не забуду, чем ты пожертвовала для спасения моего сына, Тори. Тебе всегда будут рады в моем доме.

— Всегда, — повторила Сесилия, поднимаясь на ноги. — Если лорд Фейрмаунт будет… сложным, приходи к нам, когда покинешь Лэкленд, — ее дрожащая улыбка выражала благодарность и понимание проблемы Тори. — Теперь мне нужно отвести Джейми внутрь и согреть.

Джоффри обнял жену и сына сильной рукой.

— Ты — героиня, Тори. Я… надеюсь, это хоть немного утешит.

Ее брат и его семья ушли. Джейми смотрел из-за плеча мамы. Его заплаканное лицо просияло, он помахал на прощание и спрятался за Сесилией.

Тори осталась одна на утесе. Дрожа, она повернулась к морю. Серо-зеленые волны были знакомыми, как биение сердца. Кто-то будет скорбеть, если она шагнет с утеса? Она была магом, позором для семьи и друзей. Все будет проще, если ее не станет.

Намного проще…

Она поразилась своим мыслям и выругалась так, что потрясла бы своих родителей. К черту их всех! Она не могла никак повлиять на то, какой родилась. Она не станет радовать тех, кто отрекся от нее, уничтожая себя.

Леди Виктория Мансфилд отправится в аббатство и научится управлять магией. Она вернется домой исцеленной раньше, чем по ней соскучатся. Она будет такой красивой и очаровательной, что наследники графств будут молить ее руки.

И если противный Эдмунд Харфорд попытается извиниться и загладить вину за такое отношение к ней, она… ударит его.

ГЛАВА 4

Тори спала как убитая, вернувшись в комнату. Она проснулась ранним вечером. Отчаяние заполнило ее, боль в мышцах и суставах напомнила о спасении и жутких последствиях. Это был не ужасный сон.

Обычно ярмарка еще длилась в это время, но сегодня сады были пустыми, лишь несколько слуг прибирались. События дня затмили празднование. Она открыла дверь и выглянула в коридор. Была ли там стража, чтобы она не сбежала?

Стражи не было. Отец знал, что она не попробует сбежать, потому что ей некуда уйти. Она надеялась на друзей, но мрачно смирилась с тем, что даже ее добрая крестная не примет ее. Она была изгоем, и она умрет от голода, сбежав из дома.

Тори бродила по спальне, пальцы скользили по мебели и шторам, словно их прочность могла удержать ее целой. Она выдвигала ящики, касалась маленьких диковинок, как первое перо павлина, которое она нашла, брошь от крестной и сияющий кусочек золота, который ей дал друг ее отца.

Мансфилды жили в Фейрмаунте веками. Легенда семьи гласила, что предки завладели этой семьей до того, как норманны вторглись больше семи веков назад. Руины древнего замка Мансфилдов были теперь любимым местом для пикника. Фейрмаунт был частью Тори, как ее кости.

А теперь из-за того, что ее мать принесла в семью грязную кровь, Тори изгонят из дома. Ярость и ненависть обжигали ее, но это быстро угасло. Она не могла ненавидеть мать.

Графини обычно оставляли детей слугам, но леди Фейрмаунт приходила в детскую, играла и читала сказки. Она научила Тори управлять хозяйством и слугами, изящно наливать чай. Луиза завидовала, потому что у ее матери не было на нее столько времени.

Тори не могла думать о Луизе.

Она поняла, что слезы лились по щекам. Она сжалась в комок на ковре и обвила руками колени, раскачиваясь. Не честно, что ее накажут за то, что она поступила правильно!

Слезы кончились, и осталась усталость. В этом доме правил ее отец, и он решил, что ее отправят. Она утомленно поднялась на ноги. Нужно было собрать вещи, но голова не хотела думать о том, что с собой взять.

Список. Ей нужно было составить список.

Отец пришел в ее комнату, пока она решала, что ей нужно. Лорд Фейрмаунт был с мрачным лицом судьи.

— Слуга спустит сундук, Виктория. Мистер Реттер и его жена сопроводят тебя в аббатство Лэкленд. Карета будет готова после завтрака.

— Ты отправишь меня со своим управляющим? — с горечью спросила она. — Ты даже не отвезешь меня сам?

— Скандал будет меньше, если я буду заниматься обычными делами.

Она сомневалась в этом. Ее поступок еще неделю будет обсуждаться в графстве. Люди будут цокать языками и говорить, как жаль, что у Мансфилдов была дочь-маг, а втайне радоваться, что самая богатая семья так пала. И пребывание ее отца дома этого не изменит. Он просто не хотел быть с ней.

Она яростно моргала, решив не плакать.

— Разве ничего не значит, что моя гадкая магия спасла жизнь твоему единственному внуку? Будущему графу Фейрмаунта?

— Конечно, это важно, — он нахмурился. — Гибель Джейми уничтожила бы нас. Но это не отменяет факта, что ты раскрыла себя как мага на публике. Вся семья была унижена.

От его выражения лица ей было плохо. Хоть он обычно был занятым и далеким, она всегда думала, что он любил ее. Но она была дочерью, еще и устроившей публичный скандал для семьи. Он никогда не простит ее за это.