Чтение онлайн

Пару мгновений спустя под эту самую крышу, отчаянно заворачивая бранным словом и хрупая раскисшими угольями смытого дождем кострища, влетел Хайда, часовавший свое время караула. Шарахнувшийся от чужих шагов охотник немедленно пнул его по ногам и от души обложил не самым годным к ночи словом.

– Чтоб ты сдох!
– сквозь зубы пожелал дозорный, не разобрав сказанного - наёмник клял его по-светлински, - но вполне додумав смысл.

Афгар, к удивлению, не поспешил отвечать, и Велу немедленно подумалось, что с попутчиком приключилось что-то неладное.

***

– Ты ещё на дорогу не своротила, а уже до последней кочки её прокляла!
– Лан, уже собравший по сумкам свое барахло, раздраженно пенял хмурившей брови светлинке.

Велдар, разбуженный его голосом, не сразу сумел сообразить, в какое место его занесло, и долго щурился, оглядываясь.

– Не измылись бы, поди, кабы и в дождь вышли.
– Сварливо проговорила Тайер, продолжая угасающий спор.

– После такого дождя вся нечисть на головешки ссыпалась, а ты все стережешься!
– фыркнул страж, старательно затягивая завязки на сапогах. Волосы его висели мокрыми сосульками, а куртка пестрела сырыми пятнами, видать уже успел поискать их давешнего врага по лесу - не нашел, вот и скалится.

– Рановато ты оживился. Сейчас вот она - Наёмница бесцеремонно ткнула пальцем в подсевшую к огню Марулу, скручивающую мудрёный узел на своей неизменной накидке - Ему обсушиться поможет, и по новой по коряжнику поскачешь!

– По тебе выходит, нам бараголовским поболе неё доверять надобно?!
– прищурил глаза следопыт, вновь вступаясь за девчонку. Горячеозёрка рассеянно прислушивалась к разговору, но по-светлински, сколь он знал, не понимала, от того Лан не опасался оскорбить её подобным приравнением.

– А ты слово дашь, что она не до крепости идти думала?
– нароком уже переходя на сарзаский, спросила Тайер.
– Много у твоего старшины горожанок ножи по загашникам хоронит, да всех упокойников трех уделов до попутного ходу приваживает?

– Может погань эта за тобой прихвосталась?
– выскалился Хайда, заместо придремавшего Велдара, проклинавший не споро схватившийся огонь.

– Если б то на деле было, тобой, похмарник, ещё со вчера зверьё подавилось!
– не осталась в долгу наёмница.

***

Дождь оказался весьма кстати, по неясной прихоти небесного хозяина он принес за собою долгожданное тепло и прогнал ненавистный ветер.

Голый лиственный лес просматривался не на один десяток перестрелов, а вековая сосна надежно укрывала криво раскиданными лапами от, пусть и маловероятных в эту пору, но всё же возможных, доглядчиков.

Афгар рассеянно сковырнул с шершавого ствола прозрачно-жёлтый потек сухой от времени смолы, сразу же приставшей к пальцам распространяя острый запах, и вгляделся вдаль.

Мутный сырой туман, кутавший лес в восхода, сейчас почти истаял, опал сыростью по непролазным байракам, позволяя разглядеть даже дальние стены сарзасского замка и гранитные склоны приречных утесов.

Полотнище бело-золотого флага, на миг мелькнувшее меж сливавшихся из-за расстояния в сетчатую стену ветвей, заставило его шарахнуться в укрытие колючих лап. Позабыв о, то и дело отдававших болью ушибах, охотник полез выше, с привычной, отточенной ловкостью цепляя уже тонкие для его веса ветки.

Было малой надеждой, что зрение, не столь острое теперь, как в паре с волчьим духом, его подводило. Но вытянувшаяся по узкой торной тропе цепочка всадников Афгару не примерещилась. Тонконогие, выносливые кони, едва колыхавшееся на слабом ветру знамя...

Охранный отряд владыки Сарзаса. Конные воины, обычно охранявшие дальние переходы Барагола. Двадцать человек, может чуть больше, он с точностью не помнил количество кружащих за спиной поганого приблюдников. Не сегодня-завтра он стронется из своего логова, не иначе как за годовой данью с подвластных земель. А потому эта свора до последней кочки обшарит попутный их походу лес, словно и впрямь их верховоде может что-то в серьез грозить.

Афгар брезгливо сплюнул. Меньше полудня пути и кто знает, на каком завороте тропы их пути сойдутся. Охотник резко отпустил спружинившую ветку и стал спешно спускаться вниз.

***

– Уходим.
– Афгар, воротившись в лагерь, на ходу распинал не успевший толком разгореться костёр, ногой сбив с подпорки котелок.

– Велдар, прибери кострище.
– Без лишних вопросов скомандовал ученику Лан, озабоченно поглядев на, вполголоса говорившего с ястребом, распадского.

– Кто?
– спешно застегивая ремень ножен, осведомился страж, тоже не без удивления наблюдая за попутчиком.

– Не понял. Идут быстро, лошади сарзасские. Флаг - тоже.
– Нехотя ответил наемник, отпустив, взвившегося в небо, Дахара.

– Идут хоть откуда?
– недовольно спросил Хайда, с нескрываемым недоверием глянув на него.

– Если не поторопишься - будет возможность порасспросить. Если успеешь.

***

Вчерашней дорогой, памятуя о перевернувшейся сущности неугомонного призрака, Лан идти не решился.

Нынешняя тропа бесконечно виляла по глинистому оврагу, местами вовсе непролазному из-за сырости и сухих ветвей неведомого калечного кустарника. Велдар никак не мог поверить, что наставник едва ли не в шею погнал их вперед по одному, не вполне внятному слову охотника, толком даже не разглядевшего чужой отряд.

Хотя подобная промашка не особенно вязалась с распадским и той запальчивостью, что выказывал обычно до нытья в печёнках неспешный и предусмотрительный в выборе дороги следопыт.

Значит дорогой идет не прогулочный отряд праздного сарзасского гостя, и не отставшая связка фарнатовской качаги...

Как бы там не было на деле, знал только Афгар, а расспрашивать его, всё равно, что о стену колотиться.

Первый отдых Лан позволил, когда солнце уже перевалило за послеполуденную черту. Вел тотчас же бессильно повалился на землю, не выбирая места почище.

– И впрямь лучше было бы в дождь выйти.
– Мрачно подытожил Талас, косясь на поджимавшую губы светлинку.