Чтение онлайн

– Не могу!
– рявкнула та, словно следопыт был тому виной.

– Ладно хоть голова на месте.
– Язвительно отозвался он - Отраву к вечеру сгонит, почувствуешь, через пару дней, может и заживать начнет.

– Может!?
– вскинула брови наёмница.

– Как раз и думать выучишься, прежде чем невесть куда соваться.

– Твою душу на обе стороны!

Нож, сверкнув в воздухе, с хрустом увяз в сырой коростливой коре болотного дерева. Лан невозмутимо выдернув его, сунул за голенище своего сапога.

***

То ли путники, наконец, вошли в границы горячеозёрской земли, то ли сарзасская весна, наконец, взяла свою силу, выпутавшись из звонкого хоровода бесчисленных ветров, но нынешний день уже не казался Велдару по-ранешнему холодным.

Затхлая сырость незаметно перестала откровенно чавкать под ногами, лишь изредка подворачиваясь под подошвы неглубокими, заплетёнными по дну тонкими, но до проволочного скрипа прочными корешками, лужицами.

На краю болота, обозначившемся сухими, по колено высотой кочками, щетинившимися тонкими стеблями чахлой травы, выветрившейся до цвета прелого сена, но не умягчившей за зиму острых кромок по краям длинных изломанных листов, шедший первым охотник надолго остановился.

Впереди ровным полотном стелилась полоса открытого всем ветрам поля, на левом краю его торчала ветвистая богато одетая тёмно-зелёной хвоей сосна, справа - чахоточные, мёрзлые по макушкам кусты дикого ореха, ещё по теплу сронившие крупные листья, а с ними всю приглядность, делающую их приметными в летнюю пору.

Только Афгара недолговечная красота этих зарослей заботила в последнюю очередь, если он вообще сумел бы оценить их иначе кроме как добротное укрытие.

Отпущенный с руки ястреб неспешно закружил над поляной, не выказывая ни какого беспокойства, но распадский не двигался с места, по-звериному настороженно щурясь вдаль.

– Афгар?
– Лан хоть давеча и торопил попутчиков, но как никто понимал, что безоглядная спешка может завести совсем к иному концу. Наёмник не ответил, бесшумно уронив с головы капюшон, Талас, успевший за время вынужденной остановки, стащить куртку и зацепить её за лямку перекинутой через плечо сумки, поравнялся с ним, так же оглядываясь по сторонам.

– Как-то уж больно тихо...

Охотник медленно кивнул, не сводя глаз с видневшихся у горизонта седовато-зелёных макушек молодого хвойника, глухой малопроходимой полосой тянувшегося к, едва заметной отсюда, горной гряде, каменным боком упиравшейся в берег Восточного озера.

Иную дорогу выбирать всё одно некогда...

Сунувшийся на поляну вслед за наёмниками Хайда, процедил под нос какое-то проклятие, поминая не самым ласковым словом бесповодную осторожность и время, когда, по его умыслу, её надо было проявлять.

***

Половина дороги уже оказалась позади, когда конский топот и треск ломаемых сучьев заставил путников остановиться, выхватывая бесполезное уже оружие. Охоронники сноровисто сомкнули круг, в наёмников ткнулись несколько копий, и вожак, светловолосый с тонким породистым лицом краплёным мелкими шрамами, без торжества, словно делая великое одолжение, окинул их цепким взглядом торговца покупающего племенную отару.

Страж, не выказав и тени страха, тоже оглядел охоронников, явственно приценяясь к их добротному вооружению и от души выругался. Благоразумно на светлинском.

Язык кровных сарзасцев Вел не понимал, не успевая даже расчленить произносимое на слова, от того даже не вслушивался в не длинную, по интонации не столько вопрошающую, сколь подводящую итог очевидному, речь бараголовского старшака.

Зато его наставник, прекрасно понявший того, устало вздохнул, словно смиряясь с неизбежным, и опустил меч.

По другую сторону, касаясь светлинца плечом, стоял охотник, разумеется, тоже не больно нуждавшийся в переводчике, ехидно щурясь, он без должного почтения обратился к пленителям, так, что разобравший пару выражений Вел похолодел, готовясь к худшему.

Вожак отчетливо скрипнул зубами, конский хлыст прочертил на лице отшатнувшегося наёмника тонкую брызнувшую кровью борозду.

Марула испуганно завизжала, поспешно стирая ляпнувшие ей на рукав капли.

И тем же мгновением неожиданно сильный порыв ветра заворотил полы одежды, зашелестел сухой травой, поднимая слежавшиеся стебли. Лошади разноголосо всхрапнули, нервно переступая копытами, разом позабыв всякую выучку.

Над краем болота собралась сизая туча, распадающаяся мутными перьями, завертывающимися стремительным водоворотом, на очередном витке, опавшем на землю налитым бархатно-прозрачной чернотой уже знакомым силуэтом призрака.

Мгновение помедлив, словно оценивая врага, а затем, стянув, липко задрожавший в стремительно багровеющий шар, дух атаковал шарахнувшихся на стороны охоронников.

Судя по понятной даже Велдару брани и заметной оторопи разом позабывших о пленниках бараголовцев, с этим воплощением сарзасской нечисти, что бы там не брехали в сопредельных землях, они сталкивались впервой на роду.

Сам Вел, подгоняемый тычком, сориентировавшегося в ситуации наставника, бросился назад к болотам и плашмя рухнул между раскорячившихся над ненадёжной сырой почвой корней корявой, сыро воняющей талины.

Вязкая, горячо парящая муть плеснула на землю рядом с ним, и парень зажмурился, для верности уткнув лицо во влажную траву.

***

Чадящие чёрным разномастные проплешины пятнали поляну, напитывая и без того смрадный болотный воздух вонью тлеющего волоса и горелой плоти.

Наткнувшись взглядом на обгоревший труп, Тайер спешно отвернулась, сползая обратно за ствол покалеченного, полувывернутого из болотины, уложенного на бок неведомо каким на его веку ураганом, дерева, приноровившегося расти вкривь, цепляясь за землю нижней частью корней, верхние - торчали в стороны на половину человеческого роста, разлохмаченным, облепленным ядовитой зеленью мха и уродливыми наростами пучком.

Если у ворот, в горячке боя, этот смрад ещё можно было снести, то здесь память беспощадно выволокла из дальних закраин всё то, что за давностью лет, казалось ей, уже ушло во мрак, напоминая о себе лишь потемневшими от времени шрамами.

Отгоняя недобрые воспоминания, светлинка, подавив тошноту, вновь оглядела поляну. Оставшиеся в живых охоронники крысиной стаей удрали прочь, оказавшись на деле такими же трусливыми собаками, как и остальное бараголовское войско, те, кому не свезло, валялись на земле, дотлевая и поганя воздух...

Ветер почти стих, но, к немалому удивлению, призрак неподвижно стоял на прежнем месте, словно дожидаясь позволения уйти или какого иного веления...

Забыв об опасности, наёмница вскочила на ноги, выискивая глазами Марулу. Словно подтверждая все её подозрения, девушка стояла на середине поля, кажется на том самом месте, откуда все они, совсем ещё недавно, спешили убраться подальше, и похоже ни на миг не сомневалась в собственной безопасности.