Темные берега
Шрифт:
Вел, развалившись на лавке и подцепив ногами крестовину стола, с улыбкой слушал попутчиков. Вся муть, задержавшаяся на душе после их похода, разом сгинула, словно всё худое и впрямь осталось на другом берегу.
– Не торопится старшина, видать и вправду с Хайды полный сказ затребовал.
– Хмыкнул наставник, выглянув в окно.
– Или шкуру дерёт, что за день не обернулся да пол отряда охоронников пленными не привел.
– Афгар, наконец, соизволил выпрямиться и, под испепеляющим взглядом Тайер, зашнуровать съехавший на плечо ворот.
– Твою мать!
– протянула светлинка, от удивления даже забыв прибавить к этому какое-нибудь непотребство.
Она ловко сцапала охотника за подбородок, заставив задрать голову. От неожиданности тот подчинился, непрепятственно позволив до себя дотронуться. Талас присвистнул, ошарашено разглядывая физиономию попутчика с едва заметным прочерком бесследно исчезнувшего рубца, бледной полосой выделявшимся на смуглой коже. Лан с азартным интересом лекаря оттеснил Тайер, но Афгар, исчерпав и без того незавидный запас терпения, раздраженно мотнул головой, отбив ладонью руку проводника.
– Озёрами шли?
– мельком глянув на раздраженно щурившегося охотника, спросила бабка.
– Так не байки-то значит?
– оживился Лан - Выходит, они и впрямь необычные?
– Да при такой необычности их бы сарзасские давно до дна вычерпали!
– фыркнул Афгар, осторожно ощупывая бровь. На более серьёзную рану озёрного целительства не хватило и он, морщась, отдёрнул руку.
– Черпали.
– Легко подтвердила Нарга.
– Только лечит вода, покуда она в озере. В ладони зачерпнул - считай, даром наклонялся.
– Не поверю, что бараголовские на том остановились...
– усомнился Талас.
– Вот расскажи я тебе об том, едва ты в ворота вошел, поверил бы? Северянин пожал плечами:
– Нет, конечно.
– Он не входил.
– Немедленно напомнила Тайер - Его внесли. И ты, госпожа знахарка, не поспешила бы свои тайны выдавать, даже если б он умирал. Стоит ли ставить под угрозу целый город, ради одного пришлого? Ведь так, госпожа?
– Тайер!
– следопыт предупреждающе, стукнул ладонью по столу.
– Так.
– Ни на миг не обидевшись, подтвердила старуха.
– Клан Мудрых ведь тоже исцелял не каждого. Ведь так? Может от того его и уничтожили? И ваши боги покарали за то, не дав детям мастерства предков?
Светлинка с ненавистью уставилась на Наргу. Между ней и проклятой бабкой сидели охотник и Велдар. И если отпихнуть парня, чтобы добраться до смиренно улыбавшейся знахарки, ей не составит труда, то с Афгаром и прежде было бесполезно тягаться, а уж сейчас, с одной рукой и вовсе не стоит начинать.
Тайер, вздохнув, пересела на лавку, упершись плечом в стену. А ведь Нарга в чем-то права... Мало кто из детей Первых Мудрых наследовал родительское умение. Словно оно кем-то из богов за великую заслугу дано было, и не всеми должно использовалось, чтобы стать родовым мастерством.
В сенях брякнула дверь и в избушку вбежала Рэй с небольшой корзинкой, из под пестрой накидушки торчали горлышки глиняных бутылок - видно старуха уже пристроила бездельную девчонку разносить по хворым лечебные настойки.
Увидав воротившихся спутников, рыжая заметно опечалилась, словно их приход мог сулить перевальчанке какие-то неведомые беды...
***
Вопреки ожиданиям Лана, дозорный старшина не поспешил в дом Нарги, а прислал за наёмниками подручного. Молодого, с виду младше Велдара, и так же не шибко наторевшего в сарзасском парня.
Талас готов был клясться материнским мечом, специально подыскал такого, чтобы ничего не выспросить было.
Воинский дом здесь был не в пример кордонскому: узкие как бойницы окна, серые от занесённой с тренировочного двора пыли полы, притрушеные крошками опилок и соломенной трухой. В общей комнате густо воняло лошадьми, потом и горелой смолой. Страж брезгливо поморщился и невольно покосился на распадского, тот немедленно обернулся, но лишь недовольно скривил губы - притерпеться к этому запаху ему было проще, чем к табаку.
Дозору явно не хватало крепкой руки. Свор нещадно крыл бранью отрядных старшаков, попустительствовавших подобному беспорядку в воинских покоях.
Мархал, упёршись локтем в оконный косяк, наблюдал, как Кивор муштрует новонабранных на службу парней. Не все из них сгодятся нести дозор на вышке, ещё меньше дойдёт до отряда разведки. Намётанным глазом старшина уже видел, кому впрок пойдет воинская наука, а кто едва научится меч держать и до дому отправится.
Следопыт стукнул костяшками пальцев по приоткрытой двери. Старшина спешно обернулся, приветственно кивнув гостям.
***
Если старшина и успел поговорить с Хайдой, то очень умело укрывал свою осведомлённость, с неподдельным вниманием слушая следопыта.
Его попутчиков, рассевшихся за широким, добротным столом, обезображенным коваными стяжками, лепившимися по обеим сторонам некогда цельностроганной и кем-то расколотой, не иначе в драке, столешницы, как младших по чину и годам Мархал словно бы не замечал. Лишь на входе полоснул неприязненным взглядом по светлинке, словно надеясь, что та, устрашившись, сразу поворотит до двери.
Вел украдкой покрутил головой, оглядывая небогатое убранство комнаты. Он готов был биться об заклад, что наёмники приволоклись сюда вовсе не по тому, что больно заскучали по горячеозёрскому старшине, а скорей, чтобы разом убедиться - не наплел ли Хайда чего лишнего. В разговор они не вступали: страж с непроницаемым видом изучал истыканную ножами стену за спиной проводника, охотник, красноречиво скалясь, едва слышным шепотом что-то втолковывал Тайер, кривившей губы в презрительной усмешке.
– Это ваш призрак?
– Мархал брезгливо, словно какое непотребство, шлёпнул на стол кусок тонкой кожи. До мелочей прорисованное умелым художником изображение духа заставило Велдара отшатнуться.
– Краска свежая.
– Талас без должного трепета поскрёб ногтем рисунок, вмиг развенчав забрезжившую надежду, что горожане знакомы с ним поболе светлинцев.
Тайер, к неудовольствию, явственно промелькнувшему в светлых глазах старшины, подцепила кожу за ближний край и, подтянув к себе, уставилась на неё, словно дожидая, что дух сейчас вынырнет оттуда да сам о себе поведает.