Чтение онлайн

И сейчас он ломал себе голову, но вовсе не над тем, как остановить Круэллу. Нет, его интересовала куда более сложная, более важная и без сомнения, более серьезная проблема, та же, что всегда терзала ее мать: как ее защитить? Ему нужно было защитить не только Белль и своего ребенка, это было возможным, хоть и трудно решаемым. Ему нужно было защитить Круэллу Де Виль, опаснейшую преступницу, кровавую убийцу, чокнутую без тормозов и ограничений и почти без болевых точек, на которые можно было бы надавить. Когда-то такой точкой была мать, но она давно уже мертва. И боязнь собак тоже лишь детский, забытый страх, к тому же, кинофобия раньше никогда ее не сдерживала и совсем не помешала отправить на тот свет трех своих папаш.

Парнишка, которого прирезала Круэлла, к ее счастью, оказался просто приезжим, провел тут вряд ли больше полутора суток. Конечно, стоило бы еще разобраться, как ему удалось пересечь городскую черту, но самое главное – пока Круэлле повезло и его просто никто бы не хватился. Однако, Румпель слишком хорошо понимал, что это только начало.

Увы, но его опасения подтвердились, когда испуганная Белль появилась в гостиной, где он провел уже столько времени, тупо пялясь на пустые тарелки:

– Румпель, Девид хочет тебя допросить, твой дом в лесу сгорел.

Он лишь поднимает на нее взгляд, полный обреченности и боли. Конечно, он уже знает, кто устроил поджог.

– Пусть войдет.

Решение приходит почти сразу: он скажет, что сам его подпалил, благо, ездил туда несколько часов назад, чтобы забрать свои вещи, да так и не отважился на это.

У него получится убедить Девида, если понадобится, он не погнушается интриг и шантажа.

Он навсегда потерял Круэллу, это совершенно ясно. Но, во всяком случае, защитить ее он все еще способен.

========== Глава 51. Истинное лицо ==========

Круэлла с трудом открыла глаза и, постанывая, поднялась на постели. Черт возьми, кровати у этой старухи настолько жуткие, что проще в следующий раз спать прямо в машине. Она, Круэлла Де Виль, живет в дешевом отеле, спит в отвратительной постели, как проходимка. Элитный бомж. Докатилась.

С тех пор, как приехала в этот город, она не просто терпит злоключения, нет. Она теряет свое истинное лицо.

Она не смогла бы сказать точно, болит ли у нее голова с похмелья, или от пережитых волнений, или потому, что она совершенно не выспалась сегодня, как впрочем, и несколько прошедших недель с тех пор, как они с Румпелем, расстались.

Укутавшись в халат, она прошла на кухню. Горло пекло от желания поскорее наглотаться алкоголем, но здравый смысл, который иногда все же просачивался в ее затуманенную Тьмой голову, подсказывал ей, что нужно для начала выпить кофе, не то она рискует попросту не дожить до завтрашнего дня.

Ноги тоже болели, как будто она их сломала. Интересно, чем она вообще была занята последнюю неделю? Пустой мини-бар в ее номере говорил о том, что она пила. Всю неделю. Или больше, кто его знает, сколько дней уже прошло?

Кофе получился отвратным. Нужно быть честной - она никогда не умела его варить. Она вообще ничего не умеет, что связано с хозяйством. Один глоток за другим, но легче Де Виль не становится. Голова все так же гудит, кости ломит так, словно бы их молотком разбить пытались. Ужасное состояние, просто отвратительное.

… Которое стало еще более отвратительным, когда дверь ее номера была выломана. Круэлла хватает нож – первое, что попалось под руку, готовая защищаться.

– Спокойно, Круэлла, это я.

– Тогда, - ее губы растягиваются в издевательской улыбке, - я правильно нож схватила, дорогой. Жаль, что здесь нет еще и топора.

– Пожалуйста, перестань – Румпель проходит в номер, будто к себе домой, и садится прямо на ее расстеленную, еще не остывшую с ночи, постель, - давай поговорим.

Круэлла демонстративно возвращается к кофе, и даже наливает себе вторую чашку – все, что угодно, лишь бы поскорее спровадить Темного отсюда. Но, увы, она снова промахнулась. Наивно было думать, что, видя ее не желание идти на какой-либо, хотя бы малейший контакт, он уйдет.

Нет, Темный ящер все уже сидит за столом и смотрит на нее глазами только что кастрированного щенка.

– Я думаю, мы уже все друг другу сказали, - она нервно дергает плечом, - дорогой, но, если тебе так не терпится языком почесать, пожалуйста.

Он, впрочем, вероятно, не торопится начать разговор. Круэлла тоже молчит, отвернувшись к окну и закурив.

– Курить в номере нельзя, забыла?

– Я плевать хотела на правила, забыл?

Его тихий, пораженческий вздох только еще сильнее злит ее, хотя, казалось бы, сильнее уже просто невозможно. Круэлла все сильнее втягивает в себя дым, готовая вот-вот заорать сиреной и вышвырнуть горе-любовника из своего номера, тот же с поразительным спокойствием наливает себе кофе. И, отпив глоток, делает вывод:

– Отвратительный.

– Пошел к черту! – раздраженно бросает Де Виль, все еще таращась в окно.

Она бы даже на слащавые личика Прекрасных сейчас посмотрела, лишь бы его не видеть. О, как она хочет, как она страстно желает, чтобы он испарился, чтобы скорее ушел отсюда, но – нет. Она молчит и курит и он, кажется, решил последовать ее примеру. Даже сигарету взял, впрочем, курить не стал.

– Правильно. Я не разрешала тебе трогать мои сигареты. А куряшка из тебя всегда был дерьмовый, дорогой.

Он молчит, что чрезвычайно злит Де Виль.

– Ты говорить будешь, или язык оторвало?

Она слышит, как он ставит явно уже остывший кофе на стол. От ощущения его внимательного, изучающего взгляда, прикованного прямо к ее затылку, Круэллу, как она не борется с собою, бросает в жар. Он заговорил и это звучит, скорее, как приказ:

– Посмотри на меня!

После секунды раздумий, она слегка поворачивает голову.

– Дорогой?