Чтение онлайн

– Нам нужно поговорить – пытаясь удержаться на ногах, и даже делая определенные успехи, выдавливает из себя Де Виль.

– Тебе плохо? – Капитан решил включить джентльмена и встает, уступая ей место. Нет уж, она не за гамбургерами сюда пришла.

– Нам нужно поговорить – упрямо повторяет Де Виль, сверля Эмму глазами: ты Спасительница, давай теперь спасай меня!

Сомнения в глазах хорошей правильной девочки длится лишь секунду. Переглянувшись со своей матерью-квочкой и бравым капитаном, Эмма Свон выходит из-за стола. Не особо утруждаясь смотреть, идут ли за нею, Круэлла выходит на улицу. Свернув за угол кафе, она приваливается к стенке, тяжело дыша. Так трудно ей еще ни один шаг не давался.

– Что с тобой? И с твоими руками?

Эмма хочет посмотреть, даже на минуту завладевает правой рукой, но Круэлла ее тот час же отдергивает.

– Так, ничего. Испытывала порог боли, дорогая. Я хочу, чтобы ты открыла портал в Подземный мир и вызвала сюда его повелителя.

Эмма открывает рот и почти сразу же его закрывает, смотря на визави, как на умалишенную. Небось, думает, что от любви Круэлла совсем сбрендила.

– Ты окончательно потеряла рассудок – выносит свой вердикт она. – Нет, я не буду этого делать, даже не надейся. Я была в этом ужасном месте и мы там едва выжили. Робин погиб, Регина осталась одна. А ты предлагаешь мне заманить Дьявола сюда? Я очень сочувствую тебе и вижу как тебе больно, Круэлла, недавно я сама это пережила, но я не могу поставить под удар безопасность моей семьи. Когда я сделала это, мы потеряли одного из нас – Робина. Больше такого никогда не повторится. Нет. И не проси.

Она не понимает. Глупая героиня, как всегда, ни черта не видит дальше своего носа. Или не хочет видеть. Круэлла вздыхает, снисходительно смотря на Эмму – как взрослые собаки смотрят на заливающегося лаем щенка.

– Дорогая, ты, видимо, не думаешь о том, что на самом деле случилось. Пожертвовав собой, Румпель поставил всех вас, всех тех, кого ты так любишь и кем так сильно дорожишь, под ужасный удар. Нет, конечно, он позаботился о городе, оказывается, в нем слишком много благородства, и заточил Тьму в кинжал. По сути, тьма сейчас не принадлежит никому. Но она вырвется рано или поздно и будет искать новых жертв. Надо ли мне тебе объяснять, что никто не выдержит подобного испытания? Или сама догадаешься?

Облизав пересохшие губы, Круэлла вздыхает:

– Ты оживила Крюка, пошла за ним в ад. Теперь я лучше тебя понимаю. Я хочу, чтобы Румпель был жив, и это нужно не только мне, но и вам. Всему городу. Потому что никто не может больше совладеть с Тьмой. Так давай заключим взаимовыгодную сделку – вы избавляетесь от проклятой психопатки и получаете отличный сосуд для Тьмы в виде Голда, чтобы она никогда не смогла больше захватить никого из вас. А я делаю все для того, чтобы Румпель жил. Соглашайся, Свон. Мне просто нужно, чтобы ты открыла портал, а я уж найду, что сказать хозяину Преисподней. Если откажешь, дорогая, я найду мага, который окажет мне последнюю услугу, уж мне поверь.

Она смотрит на нее спокойным взглядом, не выражающим никаких эмоций, но и не оставляющим сомнений в том, что, в случае отказа, обязательно будет найден другой исполнитель.

– Как ты можешь быть уверена в том, что твоя сделка будет успешной?

– Я найду, что сказать Дьяволу. Поверь.

Свон молчит. У Круэллы нет больше сил стоять, потому, пока она все еще в сознании, спрашивает:

– Что скажешь, Спасительница?

Робко подняв на нее взгляд, взмахнув ресницами, словно бы спрашивала разрешения, Эмма качает головой:

– Скажу, что ты самая безрассудная, сумасшедшая и отчаянная женщина, которую мне когда-либо доводилось знать, Круэлла.

– В этом мы похожи – просто, без эмоций, кивает Де Виль, смотря на сгущающиеся свинцовые тучи над головой.

Силы поразительно быстро покидают ее, хоть она и не понимает, в чем причина. В таком состоянии нужно больше лежать, бороться за жизнь, а она борется за право умереть. Странная женщина, Круэлла Де Виль. Слишком странная.

Она оседает на пол, лишь наблюдая за тем, как поднимается в воздухе серебристая дымка Спасительницы, а потом начинает дрожать земля и Круэлла хватается за стену, пытаясь удержаться. Налетевший вмиг ураганный ветер срывает цветы, гудит в трубах, яростно воет в ушах, промозглый холод заползает под одежду, морозя соски. Глаза застилает пелена слез от ветра и ставшей совершенно нестерпимой боли в желудке и Круэлла открывает рот, словно рыба, пытаясь дышать. Подоспевшая Эмма одним ударом кинжала режет ей руку, и когда несколько бардовых, густых капель орошают землю, их буквально подкидывает в воздух, а земля, кажется, готова вот-вот разверзнуться словно от бремени разрешается.

Синяя дымка, ползущая из самых недр, сулит им отличную встречу. Уже через минуту они видят своего гостья – рыжий, крепкий, дерзко красивый, что там скрывать, с поразительным высокомерием в глазах.

Круэлла не была бы собой, если бы не позволила себе шальную, бунтующую мысль – странно, что Аид без рогов. Снова сказки нагло врут.

– Итак, смертные, кому так сильно понадобился Дьявол? Кто скучал по мне? Неужели мы с тобой, Спасительница, о чем-то не договорили, или ты готова сообщить мне радостную новость?

Круэлла поднимается, поправляя платье и одергивая манто и, сделав шаг навстречу визитеру, с неприкрытым вызовом, уперев руки в бока, говорит:

– Это я звала тебя, повелитель мертвых. У меня к тебе есть разговор.

– Разговор? – брови Аида мгновенно взлетают вверх и он непринужденно хохочет, запрокинув назад рыжую голову.

– Да – не дрогнув, спокойно кивает Круэлла. – А точнее, сделка.

Его словно бы выдернули откуда-то из глубин, из самых недр, где сознание не работает и заставили вернуться на землю. Румпель пытается дышать, жадно глотая воздух и, выпучив страшно глаза, осматривается по сторонам, с удивлением обнаружив себя в собственной лавке.

Она сидит рядом, совершенно равнодушная ко всему и смотрит на огонь в камине.

– Круэлла? Что случилось? Что произошло? Я жив? Как? – буквально забрасывает он ее вопросами, ощупывая себя и не в силах поверить, что это правда. У великого Темного впервые за долгое время нет ответов.

Круэлла поворачивает голову, улыбаясь так, как, наверное, не улыбалась никогда, и ласково проводит рукой по его лицу и щекам.

– Привет, дорогой.

Склонившись над ним, осторожно целует щеку, край губ, гладит лицо руками, продолжая улыбаться.

– Объясни, что случилось! – просит он и выходит уж как-то очень жалобно. Румпель не привык быть жалким, точнее, уже успел отвыкнуть от этого и ему откровенно не по себе. Понимание того, что что-то не так, и что не могли его просто отпустить из самых недр Преисподней, совершенно не радует. Скорее, наоборот – слишком сильно угнетает.

Осторожно коснувшись губами его запястья и еще раз кратко поцеловав в губы, Круэлла подходит к камину, закутываясь плотнее в шубу, будто бы ей холодно. Взгляд ее спокоен, почти отрешен от мира, но полон любви и, улыбнувшись снова, она спокойно произносит:

– Твоя ученица сделала нечто грандиозное, Румп. Ты можешь мною гордиться. К сожалению, это наша последняя встреча, дорогой. Зато у тебя впереди долгая и, надеюсь счастливая жизнь. Не забывай, ради чего жил все это время, дорогой. Не стоит меня расстраивать.

Румпель встает. Подходит к ней на ватных ногах, трогая сначала свое лицо, а потом – ее лоб. Может, у них температура? Они оба сошли с ума, как и полагается влюбленным, вместе?

– Круэлла, что происходит? – недоуменно спрашивает он, заглядывая ей в глаза – холодные и поразительно далекие от него. Возлюбленная тем временем прикладывает палец к его устам с неизменным «тссс», а затем проникает в полуоткрытый рот глубоким, страстным поцелуем.