Чтение онлайн

Он ненавидел эту женщину. Перед глазами вновь встал милый образ Белль, ее каштановые локоны, густыми волнами спадающие на плечи, ее нежные коралловые губы, ее неземные голубые глаза и медовая улыбка, слаще всякого граната. Но он был тут же оттеснен на задворки фурией в мехах, покрытой удушающим парфюмом с ног до головы, витающей в сигаретном дыму.

Голд бессильно сжал руки в кулаки, стремясь отогнать видение, забыть далматинку, как ночной кошмар, стереть ее из памяти… но чем больше старался, тем осознаннее приходило понимание того, как же давно он не целовал Круэллу, и как сильно вожделел эту черно-белую гарпию.

Это убивало. Она уже несколько минут как ушла, покинув его, так и не дав ему насладиться отравляющим дурманом своего тела и запахом дорогих сигарет, и привкусом отчаяния на губах. Но она здесь, все еще здесь, бесконечно мучает его своим присутствием, своим ароматом и хрипота ее голоса звенит в ушах, как гул Эскалибура, когда Свон касается его в тщетной надежде вытащить из камня.

Круэлла здесь, везде, повсюду и он понимает сейчас – она никогда не уходила. Она была в его жизни, в его голове и в сердце, в чертогах разума он хранил этот образ своей ученицы с безуминкой, он бежал от него долгие годы, отдавал ее другим, столько раз швырял в лапы смерти, а любовь так и не прошла, ничего не прошло, только усилилась его боль и едящая его изнутри тоска по женщине, которую он так сильно ненавидит и которую так страстно желает.

Он понимает: ему надо бежать, но как это сделать, когда он привязан, беспомощен, ослаблен, без магии? Глаза лихорадочно ищут лазейку, пытаются зацепится за свой шанс спастись, но безрезультатно. Он пленник собственной не состоявшейся невестки и своей не состоявшейся любовницы. Горькая ирония. Шикарные злодейки, воспитанные им же, всегда будут рвать его на куски при первой возможности. Что ж, Румпель, смирись, ты создал чудовищ. Свое порождение.

Образ Белль, как бы он не лелеял его в памяти, куда-то неотступно ускользает, уступая образу черно-белой гарпии в мехах с ядовитым ароматом. От внезапно проснувшегося годами усыпляемого желания хочется выть. Бить себя кулаком в грудь и рвать себя на части.

Надо бежать и искать спасения.

В комнату ворвался поток свежего ветра, а вместе с ним – рыжеволосая бесноватая девушка. Мерида, узнал он. Он уже видел ее здесь и слишком хорошо понимает – она пришла не чаем его поить.

Румпель напрягся и поджимает под себя колени, напрасно стараясь защитится от бестии.

Девушка освобождает его от последних оков, резко хватая, так, что он даже зашатался.

Больная нога болит вдвое сильнее, чем прежде.

– Ты пойдешь со мной! – огненным пламенем вырывается из уст Мериды и она тащит его к свету, на волю. Вот только Румпель освобождению в подобной компании совсем не рад.

– Что ты намерена делать? – слабо протестует он, плетясь с ней по жесткому гравию и едва не упав на песок, споткнувшись.

– Делать из тебя героя! – шипит девушка, не обращая на него внимания. Она увлечена этой идеей, одержима ею, как маньяк своей жертвой.

Никакие увещевания не подействовали на рыжую противницу, ни доводы рассудка, ни попытки обратиться к здравому смыслу. В конце концов, Голд сообразил, что новоиспеченная Темная просто шантажирует Мериду. Он по старой привычке уже было хотел предложить воительнице сделку, но что он может – слабый и хилый, обессилевший после болезни?

Он снова пытается договориться, потому что, в конце концов, это ему удавалось всегда лучше всего:

– Послушай, ну зачем тебе это? Ты можешь сбежать от своих мучительниц. Не очернять свою душу Тьмой, а двигаться дальше. Так будет всем лучше, разве нет?

– Сражайся! – кричит Мерида, едва не проткнув его острым мечем.

Румпелю, слабому и с трясущимися руками, не остается ничего другого, кроме ка схватить меч и ответить на ее выпад. Колено, изувеченное в молодости, тут же дало о себе знать, бывший Темный сцепил зубы, и твердо держит меч в руке.

Воительница не отступает ни на минуту, наседает на него, с катастрофической моментальностью колет острием меча, орудует острым ножом.

Румпелю страшно, впервые за долгие годы по – настоящему страшно. Он хочет показаться решительным, но, едва открыв рот, соображает, как ничтожно выглядит сейчас, заикаясь и запинаясь на каждом слове:

– Послушай, я ведь трус, в-вам ни за что не сделать меня храбрым. Эта идея мисс Свон… она безумна!

Румпель лихорадочно шарит глазами вокруг, ища выход, но у него ничего не выходит. Потому что выхода нет. Поэтому он продолжает вяло противиться навязанному бою, и проигрывать его.

Девушка-противница бесстрашна, лихорадочна и безумна. Она несется на него как фурия, бушует, словно ветер в бурю, и ему не выбраться из этих пут:

– Перестань! – почти умоляет бывший Темный, упав на песок от несносной боли в ноге! – Прекрати! Тебе это не нужно, это гибельное дело. Или ты мстишь мне за что-то?

Он прекрасно знает, что она не ответит, и он проиграет, но ему нужно хотя бы попытаться спасти свою жизнь.

– Если я отпущу тебя, то никогда не получу свое сердце обратно. Мерзкая Темная вырвала его из моей груди и тебе придется стать героем, калека, иначе я убью тебя прежде, чем Темная и далматинка до меня доберутся!

Мерида взмахивает мечем и без того слабая попытка Голда защититься проваливается. В колене зияет дыра от лезвия меча, которое эта бесноватая девушка воткнула в него с такой ненавистью, будто это он лишил ее сердца.

Голд иронично усмехнулся. Ну конечно – сделка не на равных условиях. Конечно же, Мерида не просто так к нему прицепилась! Что ж, пора признать, Румпель, с горькой иронией думает он, ты воспитал достойных себя учениц. Таких же безжалостных монстров, как ты сам.

Это заставляет мужчину еще лихорадочнее искать выход из тупика. Страшно представить, что сделает из него разъяренная Темная, плохо контролирующая новую силу, одержимая идеей достать проклятый меч из камня, и любовница, которой столько раз отказывали. Милый образ нежной Белль чуть зримее предстает перед глазами, и он видит ее голубые глаза, зовущие его домой со всей нежностью, на которую способна его истинная любовь.

Он должен бороться, но как? Он – зверь, загнанный в ловушку теми, кого воспитал сам, ослабевшая тень прежнего могущественного Темного мага, его бледная копия. Он только что вернулся из чертогов смерти и внутри него только белое сердце и та же трусость, что и всегда.

Одно Румпелю известно точно – он обязан вырваться, выиграть этот бой. Иначе – конец. Эти пираньи не то, что живым его не выпустят, они пришлют Белль его тело по частям.

– П-пожалуйста! Отпусти меня. Мне … мне нужно увидеть Белль!- он мямлит и молит, как умирающий от жажды желает стакан воды. Это жалко. Это так не по нем. Но это – шанс, хоть и крохотный, что боевая девица даст хотя бы отдых и ему и его больной ноге. Ему нужно подумать, как действовать, чтобы скорее отвязаться от этой безумной троицы.

– А мне нужно спасти моих братьев и получить назад мое сердце! – категорично заявляет Мерида, снова уничтожая его оружием.

Безвольный, как тряпка, он падает на колени. Потом, рухнув на землю, затаивает дыхание. Подняв на свою противницу полные муки глаза, шепчет:

– Пожалуйста… я не могу сражаться. Ты же видишь.

– Не хочешь! – качает головой рыжая. – Надо бы найти то, что тебя это заставит сделать.

Глаза ее блестят, как у маньяка, когда она смотрит на него, словно решает – подарить ли ему жизнь, или убить. И потом, через несколько секунд, она спешно отдаляется, прихватив с собой меч и нож, только пыль под ногами летит.