Чтение онлайн

«Ничего, может, не зря старался… Ещё приедет – захочется ей свежей крови. Может к лету, – как отпустят. А ты жди, упускай свои возможности».

Подхватив эту мысль, Андрей продолжил и развил её уже самостоятельно.

«Возможности! Катя зазывала сначала в Петербург, потом во Владивосток. Что мне там делать? Жить с ней на положении друга сердца? И бояться, вдруг она куда-нибудь снова исчезнет».

Размышляя об упущенных возможностях, он вспоминал Мариам. Вот уж в ком можно быть уверенным. И самому быть рядом с ней уверенным. Она с таким обожанием смотрела на него, так безгранично верила всему, что он ей говорил. Совсем ещё молодая, не испорченная ценностями современного мира и прогресса, не успевшая обзавестись друзьями, бойфрендами, которые постоянно мельтешили б если не перед глазами, то в её мыслях. Не было в её жизни такого, что нужно было бы зачеркивать для того, чтобы мужчина рядом с ней чувствовал себя комфортно.

Но стоило ему укрепиться в этом мнении, к нему приходило понимание того, что ясность в мыслях кажущаяся, мнимая. А из сумятицы мыслей уже выкристаллизовывалось его собственное чувство. Желание сохранить отношения вопреки всем преградам доминировало над всеми остальными желаниями. То, что было у них с Катей, вновь оживало перед Андреем. Он верил, что её бесценная готовность отдавать себя всегда будет существовать только для него. Жизнь без неё казалась пустой, бесцветной. Это была даже не жизнь, а какое-то фанерное существование. Настоящая жизнь была там, на море. Гиперреальность, высшая зона предельной концентрации бытия. Это наркотик, который, раз попробовав, потом будешь искать всю жизнь.

Мысль стала коварной служанкой его чувства, чувство водило за собой мысль, и не было выхода из этого кругового верчения. Думая о Мариам, он планировал расширить бизнес, думая о Кате, размышлял, как с наименьшими потерями свернуть дело, и уехать к ней. Прилететь во Владивосток, и, выйдя из здания аэропорта, спросить у первого попавшегося прохожего: «Вы не знаете такую – Катю Третьякову? Нет… странно… Неужели столько времени вы ходите с ней по одной земле, и не знаете её».

Чем больше Андрей думал об этом, тем меньше он во всём этом разбирался. Одно было ясно: стремление к счастью – это дорога, по которой можно только идти. Дойти до конца по ней нельзя.

Весна ворвалась неожиданно – рассыпая молнии и громы, знойная, неукротимая, вся в брызгах и лучах. Подхлёстываемые ветром отары облаков откочевали на юго-восток, и над городом сразу разлилась ослепительная синь.

Гинекологическое отделение железнодорожной больницы было последним, в котором Андрей ещё ни разу не был. Его очень любезно принял Геннадий Петрович Рыбников, заведующий отделением, с интересом выслушал информацию о предлагаемых препаратах. Он уже имел представление об этой продукции, хотел бы попробовать в своей практике, но, к сожалению, её нет в аптеках. Андрей пообещал привезти товар на реализацию. Рыбников замялся: он не имеет права торговать у себя в отделении, но… многие препараты действительно необходимы… и, написав список того, что ему нужно, передал Андрею, сказав, что какую-нибудь форму сотрудничества придумает. На обороте визитки заведующий написал свой домашний телефон. У Андрея была куча разных визиток, но все они были неуместны, он ведь представлял тут не какую-то компанию, а самого себя. Пришлось оставить листок с домашним телефоном и номером пейджера.

Выйдя на улицу, он глубоко вдохнул свежий воздух. Мысленно рассмеялся: Гордеев в своё время не очень лестно отзывался о Рыбникове – неконкретный, «весь в духах», «не мужик», «от эстетства до педерастии один шаг». И Андрей долго не мог выбраться сюда, в эту больницу, находящуюся на удалении от города, на станции Садовая.

По дорожке садика, разбитого перед больницей, прогуливалась парочка – лысоватый мужчина средних лет в спортивном костюме, и молодая девушка в короткой кожаной куртке и джинсах. Приглядевшись, Андрей узнал её – это была Ольга. Он притаился на заднем сиденье микроавтобуса и стал наблюдать, вспоминая при этом недавнюю встречу с ней, когда она была не с каким-то старпером, а тут, рядом…

Дел было по горло, Андрей нервничал, но всё-таки зачем-то наблюдал и ждал. Оля не могла не заметить его машину, интересно, что она сейчас думает?

Его поведение казалось ему глупым. Он был наслышан об этом мужчине, Оля называла его Михалычем. Женатый мужик, состоятельный, это был тот самый «парень», о котором она твердила в день знакомства. Вот и свиделись.

Всё-таки он её дождался. Проводив «парня» в отделение, она вышла на улицу, подошла упругой походкой к своей машине, и, прежде чем сесть за руль, устремив свой взгляд в сторону окон третьего этажа больницы, помахала рукой. Плавно тронувшись, она поехала на выезд. Андрей перебрался на переднее сиденье, завёл машину, и поехал за ней. Оля успела проскочить железнодорожный переезд, а ему пришлось ждать целых десять минут, пока проедет поезд, и поднимут шлагбаум.

Выехав на автобусное кольцо, он неожиданно увидел её машину – слева, между холмами, на просёлочной дороге. Асфальтовая дорога, ведущая в город, уходила вправо. Очевидно, у Оли не было в планах прямо сейчас ехать в город.

Андрей повернул налево. Когда расстояние между машинами сократилось до десяти метров, Оля тронулась. Путь пролегал по пересеченной местности, среди оврагов, холмов, перелесков. Так они ехали какое-то время, не подавая друг другу сигналов, как будто это было их обычное занятие – кататься гуськом по полям. Свернув с накатанной дороги, Оля поехала по направлению к лесопосадке. Проехав метров двадцать между двумя рядами деревьев, она остановилась, и вышла из машины. Ехавший следом Андрей, остановившись, тоже вышел, и пошёл ей навстречу.

Между тёмными силуэтами деревьев просматривалась ослепительная небесная синь.

– Крошка, скажи мне, как доктор доктору: пациент скорее выживет, или скорее умрёт?

– Я в шоке! У тебя нет времени встречаться по вечерам, зато ты находишь время днём, чтобы тупо следить за мной!

– Должна быть у меня какая-то загадка.

Он обнял её, и осведомился насчёт «парня», находящегося на стационарном лечении, которого она выгуливала.

– Ой, ну это мясо… То был Михалыч, – отмахнулась Оля. – Долго объяснять, у нас с ним отношения, как у тебя с твоей Мариам. Есть, правда, одно отличие: твои разговоры с ней подобны сексу, а наш с Михалычем секс подобен разговорам.

Немного отстранившись, он оглядел её с головы до ног.

– Ну, и как тебе нравится то, что ты видишь, – сказала Оля.

– Какая-то сексуальная провокация.

Через двадцать минут, на разобранном заднем сиденье, выгнувшись, запрокинув руки, она спросила, специально для этих целей приобретён микроавтобус, или существовали какие-то другие причины. Андрей ответил, что вообще-то для развозки медикаментов.

– Ах, всё медицина. Значит, мы используем машину по назначению. Что-то вроде скорой помощи.

– Тебе полегчало?

– Да, немного отпустило. А теперь поехали к тебе домой, мне необходимо пройти стационарное лечение…

Такого поворота событий никто не ожидал. Сначала на имя гендиректора «ВХК» пришла повестка в Арбитражный суд города Москвы. Суть дела: неисполнение обязательств по договору поставки между заводом и компанией «Химтраст» на сумму девятьсот тысяч долларов. Стали разбираться, и оказалось, что в течение 1994–1995 гг саратовская компания «Химтраст» поставила заводу материалы и сырьё на указанную сумму, после чего объявила себя банкротом. Дело не дошло до суда. Взяв на себя долговые обязательства «Химтраста», волгоградская фирма «Акцепт» в досудебном порядке заключила мировые соглашения с кредиторами фирмы-банкрота, каким-то образом удовлетворила их притязания. Прежние хозяева вышли из состава учредителей, и единственным учредителем «Химтраста» стал «Акцепт».