Чтение онлайн

И они сошлись во мнении, что богу было угодно прекратить земные испытания адвоката Еремеева, и забрать его душу себе. Второв, повеселев, приобнял Андрея за плечи:

– Ладно, дружище, кайфуй, но сильно не расслабляйся. Выкатишь равноценную тёлку, тогда будем в расчёте.

Похлопав по спине, добавил:

– Шутка, не бери в голову. Пойдём, нас уже заждались.

Иосифу Григорьевичу пришлось самому себе признаться, что «ВХК» ему не под силу, даже при поддержке Шарифулина. Однако, то, о чём удалось сговориться с Градовским, весило больше, чем «Бизнес-Плюс», от которого пришлось отказаться.

Заводовский был восстановлен в должности генерального директора, Шмерко дали должность заместителя. Заведующему складом, коммерческому директору, и начальнику отдела охраны оставили места в камерах СИЗО. В список дилерских компаний была включена фирма, которую Шарифулин учредил специально для работы с химическим комбинатом. На предприятии по-прежнему находились сотрудники ОБЭП. К расследованию привлекли финансовых экспертов, аудиторов, налоговиков. По окончанию расследования планировалось начать оценку имущества предприятия, необходимую для проведения торгов по продаже госпакета акций.

Конец января – так начальник ОБЭП определил крайний срок, не позже которого должна быть решена судьба бывшего замдиректора «ВХК». 31 января Виталия Першина доставили из СИЗО в здание областного УВД, и привели в кабинет Паперно. Как и в предыдущий раз, оперуполномоченный доложил Павлу Ильичу о собранных материалах, только на этот раз времени ушло гораздо больше. Затем оперуполномоченный удалился, а Паперно позвонил Давиденко.

Войдя, Иосиф Григорьевич насмешливо поинтересовался, дошло ли, наконец, до подследственного, что догнать ветер можно только, уподобившись буре. Не дожидаясь ответа, стал излагать принятое решение.

Подследственный Першин будет выпущен на свободу под подписку о невыезде. По окончанию следствия состоится суд, который и решит окончательно степень вины и меру наказания.

Это милостивое решение продиктовано следующими обстоятельствами. Свобода нужна бывшему замдиректора не для продолжения преступных махинаций – с завода он уже уволен – а для координации деятельности контролируемых им дилерских компаний – «Транскомплекта» и «БМТ». Иосиф Григорьевич написал на листке бумаги цифру, вдвое превышающую установленную ежемесячную плату для Першина, и передал ему этот листок.

– Эту плату ты будешь передавать нам так же непрерывно, как дышишь. Никакой помощи при этом не жди, игра пойдёт в одни ворота. Попытаешься люфтить – моментально окажешься за решёткой. Материала на тебя собрано столько…

И он указал на заваленный папками стол.

– … Покажешь хорошую финансовую дисциплину – будем ходатайствовать за тебя в суде.

Махнув рукой Паперно – мол, разговор окончен, уводите – Иосиф Григорьевич вышел из кабинета.

Отправленное в «Эльсинор» резюме оказалось выстрелом в десятку. В последних числах декабря Андрею позвонил Олег Краснов, менеджер по регионам, работавший в московском офисе компании. Он разговаривал так, будто решение о трудоустройстве уже принято, и осталось утрясти небольшие формальности. Поздравив друг друга с наступающим Новым годом, договорились созвониться в середине января, причём Краснов оставил номера домашнего и сотового телефонов.

Он действительно позвонил, как обещал, и предупредил о том, что Онорина Ларивьер, глава представительства, в ближайшее время будет лично интервьюировать соискателя, и разговор будет на английском языке. Знание языка является одним из главных условий при приёме на работу. Андрей срочно нанял репетитора и стал заниматься английским.

Звонок не заставил себя долго ждать. Повезло, что английский для Онорины, француженки по национальности, не был родным языком. Андрей прекрасно понимал, о чём идёт речь, но отвечал с трудом, подолгу подбирая слова, выстраивая из них фразы. Неожиданностью был вопрос об ожидаемой оплате труда. Осведомлённый о том, что зарплата в «Эльсиноре» выше, чем в других инофирмах, Андрей сознательно назвал среднюю цифру – пятьсот долларов. Это, мол, предел мечтаний. Онорина немного повеселевшим тоном сообщила, что стартовый оклад составляет восемьсот долларов, а ещё сотруднику предоставляется служебный автомобиль. И, пожелав удачи, порекомендовав к моменту собеседования улучшить знание английского языка, она попрощалась.

Андрей тут же отзвонился Краснову и доложил о телефонном собеседовании. Тот сказал, что с главой представительства он всё уладит, теперь нужно выдержать собеседование с area-manager, – менеджером по Восточной Европе, который в начале февраля прибудет в Москву.

Оставалось гадать, чем так Андрей смог очаровать московского менеджера по регионам, которого ни разу в жизни не видел, и который вдруг взял его под опеку, не устраивая, как это принято, многоступенчатого конкурсного отбора среди десятков кандидатов.

В начале февраля Андрей был вызван в Москву. Прибыв в столицу на купленном недавно японском микроавтобусе, – нужно было пройти техосмотр на фирменном сервис-центре, – он сразу же поехал в гостиницу «Олимпик-Пента», в которой остановился area-manager, и там, в одном из конференц-залов, должно было состояться собеседование. Остаток времени до начала встречи было посвящено штудированию конспектов по английскому.

Поднявшись на нужный этаж, он встал у окна, и стал ждать. По коридору прохаживалась девушка, и, судя по её тревожным взглядам, которые она бросала на заветную дверь, это была соискательница. Мимо них, прихрамывая, прошла женщина с фирменным гостиничным бейджиком. Вскоре из конференц-зала вышел молодой человек, следом за ним – высокий мужчина в возрасте около тридцати пяти лет с тростью. Прихрамывая, он подошёл к девушке, и пригласил её пройти в зал. Затем подошёл к Андрею, внимательно ощупывая взглядом, назвался Олегом Красновым, и сказал, что именно так представлял себе волгоградского сотрудника. После этого он вернулся в зал.

Время тянулось медленно. Прошёл уже час против назначенного времени, когда из зала вышел импозантный мужчина, высокий, седой, в очках, судя по всему, иностранец… с тростью. Хромая, он подошёл к лифту, и нажал на кнопку. Отсутствовал он недолго. Минут через десять двери лифта открылись, иностранец проследовал, хромая, обратно в зал.

Андрей решил, что, если его примут на работу, то обязательно сломают ногу, и выдадут – в придачу к служебному автомобилю – служебную же трость. Через полчаса дверь открылась, и вышла девушка – здоровая, сияющая, и на своих ногах. Следом выглянул Краснов, и позвал Андрея.

За широким длинным столом напротив него сидели трое: миловидная сорокалетняя женщина с короткой стрижкой и глазами-пуговками, представившаяся Онориной Ларивьер, о состоянии её нижних конечностей приходилось лишь догадываться; Паоло Альбертинелли, area-manager; и Олег Краснов.

Альбертинелли, смоля сигаретой, изучал резюме, в это время его коллеги объясняли ему, что молодой человек напротив – лучшее, что можно найти в Волгограде, а интернатура по офтальмологии и связи среди глазных врачей, несомненно – одно из главнейших его преимуществ перед остальными кандидатами.