Чтение онлайн

– Что, такие грозные?
– хихикнула девочка.

– Такие нудные, - страшным шепотом ответил коротышка.

– Есть еще что-то, что я должна знать?

– Заговорила, как взрослая! Пожалуй, нет... Ах да, точно! У тебя теперь есть одно замечательное во всех отношениях свойство. Ты не можешь умереть. Вообще. Круто, правда? Так что не советую попадаться церковникам. Я думаю, они не откажутся от абсолютно бессмертного "клиента" в палаческом застенке.

– То есть как?

– А вот так, - передразнил ее гоблин.
– То есть никак.

– Рауха мать, да что ж у меня за судьба такая?!
– девочка в сердцах пнула какой-то деревянный обломок.

– Спешу обрадовать, Судьбы у тебя тоже теперь нет, так что свалить свои неприятности на кого-то другого не получится, - показал зубки-иголочки коротышка.
– Все сама, дорогуша, все сама.

– Мдя... Как говорила тетушка Лин, хуже только на морозе... Как тебя хоть зовут, зеленявка?

– Висик. И не смей звать меня зеленявкой!

– Ну, ты же зовешь меня малявкой, а меня зовут Айшэ.

– Вот и познакомились, - ухмыльнулся гоблин.
– Так как, пойдешь со мной?

– Пойду, куда я от тебя теперь денусь? Ты же не отстанешь, верно?

Висик только ехидно оскалил игольчатые зубки.

Часть 2. Игра на выбывание

Работа для непосвященных

Да я-то уже не я, и дом мой уже не дом мой.

Федерико Гарсия Лорка

7 день месяца штормов 1680 года от Войны Сил

Закатные пики (Горы сидхэ), Монастырь Звезды

1

Во дворе старинной горной крепости шел бой. Но сколь мало было в нем от той обычной молодецкой рубки, столь милой сердцу истинного воина любой расы! Резкие повороты и выпады, пируэты и перекаты, пробежки по наклонным поверхностям и прыжки через головы соперников превратили бойцов в экзотических танцоров, слившихся, словно в экстазе, в едином ритме смертоносной пляски стали. Не играли предательские блики на вороненных клинках, не лоснились от пота гибкие молодые тела, закованные, как в доспехи, в черную мягкую кожу. Утренний ветер играл длинными прядями разноцветных волос, мелькнувшее в гуще схватки лицо дразнило задорной, чуть безумной улыбкой... А мир, казалось, замер, всматриваясь в рисунок смертельного танца. Молчи, смотри, слушай - шептал ветер. Тут рождается смерть - вторили ему древние камни. Тут умирает жизнь - пела звонкая сталь.

Это был бой всех против всех, где нет правых и виноватых. Бой до победы - или до смерти. Останется один. Сильнейший. Достойнейший.

Молодой мужчина, чьи длинные серо-стальные волосы были собраны в толстую косу до середины спины, перекатился по камням, выходя из-под удара невысокого рыжеволосого крепыша, и вскочил прямо за спиной еще одного черного воина. Короткий, резкий, словно крик, бросок тренированного тела - и так и не успевший обернуться противник упал, получив удар ножом под основание черепа. Стремительно оседающее тело подмяло под себя зазевавшегося рыжего, а выскочивший, как раух из-за печки, сероволосый добил его точным ударом в шею. Два свеженьких покойника еще только коснулись земли, а их убийца уже схватился с новым противником.

– Как думаешь, он надежен?
– двое мужчин, наблюдавших за схваткой из окна одной из замковых башен, вели неспешный разговор. Легкая ленца, проскальзывающая в интонациях, могла бы провести любого постороннего слушателя, но старые друзья давно уже не питали иллюзий на счет друг друга. Здесь и сейчас затевалась нешуточная игра.

– Я ему доверяю.

– К тому же, он лучший твой выкормыш, - немолодой высокий мужчина, в коротко остриженных волосах которого лунно-серебристая седина уже почти полностью сменила некогда антрацитово-черные пряди, отвернулся от распахнутого окна и тонко улыбнулся собеседнику.
– Но я спрашивал не об этом.

– Но ему покровительствует Нариэн, - осторожно заметил собеседник седого. Его обманчиво молодое, прекрасное лицо было спокойно, но в огромных эльфийских глазах цвета молодой листвы плясала искорка тревоги.

– Она ему с рождения покровительствует. Ты вспомни, откуда он у нас, - седой досадливо поморщился, словно вспомнил что-то малоприятное. Он прошелся от окна к камину, зачем-то переставил бронзовую фигурку рыси на каминной полке, задумчиво дотронулся до завитков декоративной резьбы.

– Знаешь, уж кому-кому, но не тебе говорить о ней!
– фыркнул эльф, намекая на происхождение собеседника. Но тут же посерьезнел: - Нариэн коварна...
– осторожно заметил блондин. Он уселся в кресло и напустил на себя самый безразличный вид, который только мог, но голос выдавал напряженность чувств.
– Сможет ли осененный Ее милостью быть нам полезен, ты это имел в виду?

– Вот видишь. Я бы рекомендовал тебе избавиться от него. И чем скорее - тем лучше, - устало отозвался его собеседник.

– Но, возможно, мы можем использовать его... несколько иначе? Учитывая специфику, так сказать, - определенно, идея пускать в расход лучшего воспитанника настоятелю Монастыря Звезды не импонировала.

Пожилой воин лишь досадливо поморщился, глядя на друга.

– Мы теряем власть, Данэли, - голос его звучал как-то обреченно.
– Из-за этих проклятых святош мы утратили влияние уже на три государства, а если так пойдет и дальше, об Ордене Звезды можно будет забыть навсегда. И если бы дело было только в них!
– седой в сердцах ударил ладонью по полированному дереву каминной доски.
– Твои драгоценные Ночные сородичи тоже на месте не сидят, эта их новоявленная королева - сплошная головная боль. Пока мы тут чесались, эта гмыра остроухая подмяла под себя половину контрабандистов континента. Когда - заметь, не "если", а "когда"!
– она сумеет договориться с пиратами Силуры в обход нас, то мы можем разом забыть о половине годового дохода! А ты мне предлагаешь вместо того, чтобы заниматься этим всем, пристраивать куда-то твоего драгоценного мальчишку, который умудрился даже посвящения Морэлю не пройти!

– Гор, я не прошу его пристраивать!
– так же на повышенных тонах отозвался остроухий.
– Я говорю, что парень необычен и это может быть нам только на руку!

– Предлагаешь сыграть на его исключительности?
– желтые глаза седого внезапно ярко блеснули. Только теперь стало заметно, что у внешне неотличимого от человека мужчины вертикальные кошачьи зрачки.
– Возможно, в этом есть некий смысл.

Стоявший до этого у камина Иерофант принялся рассаживать по комнате - так ему легче думалось. К тому же, бесконечное повторение излюбленного маршрута - от камина к окну и назад - успокаивало его. А уж душевное равновесие - штука незаменимая, даже для оборотней. Особенно для оборотней. Постепенно глубокая морщина, залегшая между седых бровей, разгладилась, на лице мужчины появилась многообещающая улыбка, не сулящая его недругам ничего хорошего.

– Хм... А скажи-ка мне, мой дорогой друг, кому молятся наши милые сидхэ?
– Гор задумчиво пожевал губами и зашел на новый круг.

Данэль прекрасно знал привычку друга задавать различные риторические вопросы всем присутствующим, а потому лишь улыбнулся и промолчал, чтоб не помешать развить задумку до конца. Судя по азартному блеску кошачьих глаз, Иерофант уже придумал драгоценным противникам феерическую гадость.

– Правильно, дорогуша, - как ни в чем не бывало, продолжил разглагольствовать седой, - всетемнейшей Риэн они молятся. А кто у нас еще почитает эту прекрасную даму?