Чтение онлайн

Поттер упорно продолжал смотреть в зеркало. Несколько секунд ничего не менялось, а затем вместо их «троицы» возник он сам, корпевший над каким-то пергаментом. Рядом, на большом столе из темного дерева, в центре какого-то странного аппарата лежал алый полупрозрачный камушек. Периодически в сосуд, который под этим аппаратом стоял, по нескольку капель падала серебристая жидкость, очень сильно смахивающая на кровь единорога.

Все это навело юного мага на определенные мысли, точнее, на то, как эти самые мысли влияют на показываемые зеркалом картины. В первый раз он думал о том, что будет делать с друзьями после окончания школы. Мысли, конечно, были совершенно не к месту (неизвестно еще, окончит ли он хотя бы первый курс), но, чтобы снять напряжение, хотелось подумать о чем-то сильно отвлеченном. Второй раз мысли слизеринца вернулись к камню и к тому, что с ним можно было бы сделать (но, опять-таки, его же еще сначала добыть надо). Поскольку третий раз за все платит, Поттер решил попытаться себе представить, как он этот камень добывает всеми правдами и неправдами. И, о чудо, картина в зеркале снова изменилась: он видел самого себя, такого же измотанного и уставшего от постоянного напряжения. Но вот отражение, скосив на секунду глаза в сторону занимающегося поисками тайников Квиррела, залихватски ухмыльнулось и засунуло руку в потайной кармашек мантии, который сам Гарри сделал два дня назад, экспериментируя с некоторыми трансфигурационными чарами. Отражение, продолжая ухмыляться, продемонстрировало алый камень, а затем, подмигнув, спрятало его обратно. В ту же секунду Гарольд почувствовал, как этот самый карман тяжелеет.

Слизеринец чуть не завопил от избытка чувств. Догадался-таки! Получилось! Мальчик тут же обернулся, надеясь, что его вспышку «беспричинной» радости никто не заметил. Джереми судорожно дергался: чары оглушения, похоже, начали проходить. Странно, обычно они держатся дольше… Квиррел это заметил и исправил ситуацию, связав гриффиндорца.

– У меня нет времени постоянно отвлекаться… - пробормотал он.
– Ну, Гарри, ты закончил?

– Я? Э-э-э… тут какая-то очень сложная защита. Ничего толком определить не могу, но все точно завязано на мотивации и мыслях.

– Хорошо, проследи пока за братом, мне, похоже, придется самому разобраться с этим зеркалом…

…Естественно, при Гермионе о Философском камне он умолчал и просто сказал, что начал догадываться о том, как камень можно извлечь из зеркала.

– А тут сработали следящие чары, и мы поняли, что вы, ребята, уже на подходе.

Слизеринцы дружно переглянулись.

– Жалко все-таки, что Философский камень уничтожен, - покачала головой Гермиона.

С соседней кровати раздался оглушительных чих.

– М-да, конспиратор из тебя никакой, - презрительно фыркнул Рон.
– Ну, Крыс, как дела?

Из-за ширмы показался взъерошенный гриффиндорец в пижаме.

– Отвратительно. А все из-за вас!

– Ну, да, это ведь мы тебя заставили… можно сказать, силком потащили к Пушку, - усмехнулся Гарри.
– Знаешь, братец, давай-ка успокаивайся и не закатывай истерик. Постыдился бы - тут, между прочим, девочка.

– Джентльмен чертов! А ты, Грэйнджер, вообще натуральная перебежчица. Для тебя все очень просто: кто сегодня герой, с тем ты и дружишь!

– Неправда!
– взвилась Гермиона.
– Я не перебежчица! Это ты трус, который прячется за чужими спинами!

– Ах ты…!

– Мистер Поттер, соизвольте вернуться на вашу койку. Вам, насколько я знаю, предписан пастельный режим, - в Больничном крыле объявился Снейп.

– Куда же мы без вас, профессор?
– развеселился Гарольд.
– Никак отчитывать пришли?

– Вас отчитывать бесполезно, - отрезал декан Слизерина.
– А, вам, мисс Грэйнджер, еще раз сказать? Посещение обоих Поттеров только с разрешения мадам Помфри.

– Но, сэр, она же меня в жизни не пустит!

– А что вы тогда здесь забыли? Или хотите, чтобы в преддверие банкета ваш факультет лишился пары десятков баллов?

Девочка ойкнула и, кивнув на прощание мальчикам, скрылась.

– Так, Поттер, я требую от вас объяснений. Какого Мерлина вы отправились с Квиррелом?

– Ну, знаете, сэр…

– Нет, не знаю. Вы что, забыли мое предупреждение?

– Сэр, вы же не исключите нас прямо перед самым концом года? Ведь мы не дали Волан-де-Морту захватить камень!
– воскликнул Рон.

Зельевар поморщился.

– Не орите, Рональд, я глухотой не страдаю. К тому же, я вынужден признать, что вы, оказывается, хоть что-то изучали в течение года. Не хочется как-то исключать из школы тех, кто хоть чем-то полезным занимался во время учебы.

– Ну вот, начали за упокой, а кончаем за здравие, - хмыкнул Драко.

– Тем не менее, неплохо бы с вас за эту выходку еще сотню баллов снять. Но тогда Слизерин окончательно уйдет в минусовой отрыв от остальных факультетов, чего бы мне совершенно не хотелось.

– Кстати, ты знаешь, последний матч-то не состоялся!
– шепотом сообщил Гарольду Рон Уизли.

– Да? А что же это нас спасло от громкого позора?

– Спасло… пессимист ты… ну, короче, дело в том, что Крыс-то ведь ловец Гриффиндора, а запасного у них нет. Вот они на поле-то и не вышли. А МакГонагалл, когда узнала, куда именно он делся, сказала, что, мол, это особый случай и матч придется отменить и что все это не шутки… В общем, целую лекцию прочитала. Я все это от Флинта узнал. У нас в гостиной последние дни такой ор стоял, ты просто представить себе не можешь!

– Вы закончили обсуждение квиддича?
– ехидно осведомился как всегда все услышавший Снейп.
– Поттер, вас к вечеру выпишут, так что извольте быть на банкете.

– Да на каком банкете, скажет мне кто-нибудь или нет?

– На банкете, посвященном концу учебного года, - профессор развернулся и вышел, хлопнув дверью.

– Фу-ух, отмаялись, - пробормотал Рон.
– Я-то ожидал, что нас так отчитают…

– Да ну, Снейпу, наверное, надоело уже нам постоянно мозги вправлять, - отмахнулся Гарри.

Откуда-то сбоку, из комнат мадам Помфри, примыкавших к больничному крылу, раздались голоса:

– Господин директор, я не могу сказать, что совершенно против, но тут и так постоянно кто-то объявляется, а мальчикам нужен покой. Хотя бы до вечера. Я уже не говорю о том, что сначала мистер Уизли, а теперь еще и мистер Малфой здесь буквально днюют и ночуют! Это же безобразие!

– Моя дорогая мадам Помфри, что я могу сделать? Мальчики беспокоятся за своего друга!

– Но у Джереми Поттера друзья куда более спокойные и не разу режима не нарушали! Они, наверное, ждут, когда мальчик выпишется, чтобы пообщаться с ним…

В поле зрения слизеринцев появился Дамблдор.

– Профессор!
– радостно воскликнул Джереми.

– Только ненадолго, - сварливо произнесла медсестра.

– Обещаю, - кивнул директор.
– Итак, молодые люди, добрый день. Очень рад, что все обошлось, и вы находитесь в добром здравии.

Драко поморщился.

– Сэр, я хотел вас спросить, - Крыс явно пытался завладеть вниманием Дамблдора.
– Что случилось с Философским камнем?

– Увы, - директор Хогвартса присел на свободную кровать.
– К сожалению, он был уничтожен вместе с зеркалом.