Чтение онлайн

— Ну, раз уж даже ты так заговорила, склоняюсь ко второй версии, — хмыкнул Эд, попытавшись спародировать тон и стиль речи Буллстроуд.

Как и положено всякой порядочной девушке, не достойные внимания копошения мелкого и неразумного Эйвери она даже выслушать не сочла нужным.

— А братец твой, почему ходит, будто в воду опущенный? — продолжала она наседать на Гарольда. — Поттер, проснись! Посмотри же, наконец, по сторонам! Я, конечно, понимаю, что окопаться в гостиной и составлять какую-то многоступенчатую лабуду — это очень интересно и занимательно, но может, обратишь, наконец, внимание на нас сирых и ничтожных с нашими проблемами?

— Милли, меньше словоблудия и больше дела, — недовольно прервала ее Блэйз, давно считавшая себя (и, что самое интересное, не только она сама) непосредственным участником событий, если даже не ключевой фигурой.

— Ладно, подвожу все к сути дела: как давно хоть кому-нибудь из нас присылали письма из дома?

— Я вообще официально в опале нахожусь, так что с меня в плане информации спроса нет! — Малфой предупреждающе поднял руки.

— Мы с Роном весь доступ имеем только через него, — ответил за них с Рональдом Поттер, кивнув в сторону заинтересовавшегося поднятым на обсуждение вопросом Драко.

— Я со своими виделся только на платформе, — пожал плечами Мун, — за прошедшие дни мне никто ничего не прислал.

— Аналогично, — сообщил Нотт. — Думаю, с Крэбба и Гойла спрос невелик. Я прав?

Двое самых тихих и безобидных слизеринцев в плане причиненного школе морального и физического ущерба мрачно кивнули.

— Я вам даже больше скажу, — заговорщицким шепотом продолжил Теодор, — у меня все лето предки как на иголках были — не иначе вся их компания опять что-то учудила.

— А нам теперь — опять за них расхлебывай… — протянул Малфой-младший, в притворной усталости закатывая глаза. Впрочем, он на исполнение этих знаковых фразочки и жеста имел полное право — как действительный участник ежегодных событий по установлению «мира во всем мире». — Вот я сижу теперь и думаю, а может действительно отцу письмо послать? С требованиями срочно мне обо всем доложиться?

Драко никогда за собой таланта смешить людей не отмечал, однако в этот раз ему каким-то образом удалось разрядить обстановку — весь стол полег от беззвучного смеха. Однако веселье продлилось недолго. Вместо привычного звона колокола, который и так уже по неизвестным обстоятельствам задержался на добрый десяток минут, по школе разнесся многократно усиленный магией голос профессора МакГонагалл:

— Всем преподавателям вместо обеденного перерыва немедленно собраться в кабинете директора. Ученикам четвертого курса факультета Слизерин Гарри Поттеру, Рону Уизли и Драко Малфою также проследовать в кабинет директора Дабмлдора.

— Может, приличия ради, обождем пару минут и дадим возможность им там собраться в полном составе? — несколько нервно предложил Малфой.

— Я иду с вами, и даже не надейтесь меня отговорить! — одновременно с ним произнесла Блэйз.

— Как будто кто-то пытался, — хмыкнул Гарольд, на которого объявление декана Гриффиндора никакого влияния (во всяком случае, внешне этого не было заметно) не оказало.

— Ребята, удачи вам, — Эйвери хлопнул Рона по плечу. — Мы в вас верим, правда, девочки?

«Девочки» в лице Трэйси и Дафны преувеличенно-бодро закивали.

Ну а в Большой Зал, пока «ославленные» на всю школу слизеринцы раздумывали над тем, идти им сейчас или подождать еще пару минут, наконец-то хлынул поток проголодавшихся учеников. Следом за ним появились и авроры, каким-то образом уже успевшие прознать о приключениях слизеринского трио и теперь в полный голос обсуждавшие шансы на выживание четвертого курса Слизерина против Грюма и самого Поттера и Ко в частности. Нимфадора Тонкс своему кузену и его товарищам одобрительно подмигнула и показала большой палец. Похоже, эта юная леди знала толк подобного рода выходок. Но знала она и крутой норов своего начальства, поэтому могла только молча восхищаться храбростью слизеринцев, которой у них, в общем-то, быть и не должно было. Хотя, возможно, то, что она приняла за храбрость, было своеобразным всплеском инстинкта самосохранения.

— Меня вот что беспокоит, — после недолгих размышлений выдал Мун, — если никто из преподавателей на обеде не появится и не поест, не послужит ли это, как бы выразилась наша ученая мисс Миллисента Буллстроуд, «деморализующим и субъективирующим фактором» во время обсуждения «главного вопроса»?

— У нас будет прекрасная возможность понаблюдать за этим воочию, — «успокоил» его Гарри, с некоторым удивлением на лице наблюдая за тем, как от ало-золотой толпы гриффиндорцев отделяется одинокая фигурка и с необычайной целеустремленностью устремляется к их столу. — Вот только Гермионы Грэйнджер мне для полного счастья и не хватало…

— Дурак! — воскликнула девочка, неожиданно быстро приблизившаяся к развалившемуся на лавке Поттеру, и отвесила ему пощечину, в порыве эмоций выронив учебники и не обратив на это ни малейшего внимания. Пока пострадавший соображал, что с ним произошло и вообще каким боком и к чему он причастен, «Немезида Гриффиндора» едва не вцепилась в волосы Блэйз. Слизеринку спасла только хорошая реакция — она успела отскочить назад. — А ты чем думала? Какого Мерлина ты им это позволила?

— Я? — Забини онемела от изумления наглостью гриффиндорки. Но ненадолго. — Грэйнджер! Ты на кого голос повышаешь?! И как ты вообще со мной таким тоном разговариваешь, грязнокровка!

— Они же теперь на грани исключения! — Гермиона ее слова, в общем-то, если подумать, очень и очень обидные, пропустила мимо ушей. — Грюм не успокоится, пока их троих не исключат!

— Да я-то тут причем? — окончательно опешила Блэйз. — Не маленькие чай, сами разберутся…

— Так, все, цирк окончен, — пришедший в себя Поттер, вскочив со скамьи, ловко перехватил занесенную гриффиндоркой для повторного удара руку и с крайне серьезным выражением лица заглянул ей в глаза: — Спасибо за заботу, но мы сами справимся. Чем сейчас злиться ни за что ни про что, лучше потом наше триумфальное возвращение отпразднуй.

Гермиона, которую очевидно прервали на полуслове, не успела переключиться с одной мысли на другую и поэтому несколько секунд бессмысленно таращилась на слизеринца. Но замешательство было недолгим. Более того, весь запал, с которым она рванула к слизеринскому столу выяснять отношения и «раздавать слонов» тоже куда-то улетучился. Осталось только замешательство и крайне глупое чувство, что она тут не иначе как с боку припека со своими рассуждениями. А еще прямо-таки беспокоило оказавшееся непозволительно близко к ее лицу лицо Гарольда. Беспокойство вылилось в смущение, вспыхнувший на щеках румянец и непонятную волну жара, прокатившуюся от самых корней волос до пят. Грэйнджер не нашла ничего лучше, чем вырвать руку из поттеровского захвата и, быстро подобрав учебники, позорнейшим образом затеряться в нестройных рядах Гриффиндора, на ходу кляня себя последними словами за глупость и неожиданную вспышку.

— Вот если бы ты ее сейчас поцеловал, зуб даю, она бы тебя не оттолкнула, — лениво протянул Малфой-младший, с интересом наблюдавший за происходящим вместе с опустившейся рядом на лавку Блэйз. Лица у обоих прямо-таки лучились ехидством. — Даже больше скажу, Грэйнджер тебе за эти редкие минуты счастья все грехи простила бы.

— И наступило бы Великое Примирение, — поддакнул Рон, посмеиваясь вместе с ними.

— Поттер, у вас прямо-таки талант выбирать время для решения личных проблем, — тем же тоном (только с куда наименьшей порцией веселья) прокомментировали со стороны дверей Большого Зала. К столу Слизерина сквозь толпу пробирался Северус Снейп. Впрочем, «пробирался» — слишком сильно сказано. Ученики при виде Мастера Зелий добровольно и исключительно по собственному желанию стремились убраться куда-нибудь подальше с его пути.