Чтение онлайн

— Это еще неизвестно, в чью пользу Дамблдор решение вынесет, — многообещающе произнес Малфой-младший, — так что, ребята, не беспокойтесь, мы все уладим — не в первой.

Обычно, когда Малфой (абсолютно любой — не только Драко, как отдельно взятый член этого древнего семейства) говорил, что он собирается все уладить, с ним никто не спорил и не пытался предостеречь или переубедить. Исторически сложилось так, что Малфои действительно могли уладить практически все, и для того, чтобы им кто-то помешал вернуть утраченный комфорт и спокойствие, произойти должно было нечто вовсе невероятное. На такое чудо вселенских масштабов Аластор Грозный Глаз Грюм, при всех его достоинствах, явно не тянул.

— Гарри, и все-таки, чего ты так, а? — тихо спросил Уизли, когда четверокурсники, за неимением лучших вариантов, направились в гостиную.

— Не знаю. Слишком уж псиной разило, — туманно ответил тот.

Глава 27. Как мало для счастья надо

Обилие свободного времени, когда весь Хогвартс практически поголовно был занят уроками, ощущалось ново и непривычно. Как и совершенно пустой Большой Зал, который домовые эльфы еще не успели подготовить к дневной трапезе. Четвертый курс Слизерина, буквально полчаса назад с такой помпой ушедший с урока Защиты от Темных Сил, без особого энтузиазма на лицах, расселся за пустующим столом своего факультета, ожидая, когда, наконец, прозвонит колокол, и тишина замка сменится на привычный ученический гомон. Как это ни странно, они были первыми, кто пришел на обед — только у четвертого курса занятия подходили вплотную к обеденному времени, другие же официально заканчивали на полчаса-час раньше.

— Отцу написать, что ли? — задумчиво протянул Драко Малфой, вычерчивая концом волшебной палочки на поверхности стола какую-то замысловатую фигуру. Палочка искрила, стол дымился, но прерывать это высокоинтеллектуальное занятие никто и не думал — как это обычно и бывало, после бурного всплеска эмоций на слизеринцев накатила апатия.

— Ну, напишешь ты, и что дальше? — глухо поинтересовался Рон Уизли, успевший задремать, положив голову на скрещенные на столе руки. — Насколько я помню, у Люциуса Малфоя и без твоих писем со слезными мольбами прекратить этот беспредел есть чем заняться. Меня куда больше интересует, как мы ЗоТИ сдавать будем.

— А вопрос о вашем пребывании в школе никого не интересует? — прищурившись, спросила Блэйз. Ее бунтарский дух, по велению которого девочка так же гордо, как и ее однокурсники, вышла из кабинета Грюма вслед за Поттером, медленно, но верно менялся в сторону привычного нудно-саркастического настроя. — Всех почему-то беспокоит, как мы будем годовую программу проходить, как Грюму экзамены сдадим, только вот абсолютно никого не заботит вопрос о том, что вас троих за такую выходку из школы выпихнут к чертовой матери!

— Блэйз, дорогая, не ругайся, тебе это не идет, — сонно моргнув, посоветовал ей Драко. Слизеринка от удивления даже привстала со скамьи.

— Никто нас из школы не исключит, — успокоил ее Гарри Поттер.

— Снейп за вас заступаться не будет. Ничего хорошего не ждите, — категорично помотала головой та. — Да вы вообще на что надеетесь?

— На поттеровскую удачу, — попытался пошутить Малфой, за что тут же получил от Забини подзатыльник. — Да ладно тебе! Все в порядке, небо нам на головы не рухнуло! Подумаешь, у Грюма с урока ушли… да он вообще сам виноват — применение Непростительных, как таковое, запрещено, а уж на учениках и вовсе… Мы имели полное право отказаться! Ну а то, что у «алознаменников» проявился подхалимаж чистой воды — это уж, увольте, не наша вина. И вообще, не знаю, чего вы там все перетрусили, но нам по-хорошему, надо в Министерство Магии жалобу подавать.

— Ага, а они там только этого и ждут, — Поттер с хрустом зевнул. — Чтобы друг с другом сцепиться и на куски порвать.

— Ну а тебе-то чего не нравится? — спросил Нотт. — Ты же, между прочим, первым против Грюма выступил. Так почему бы нам сейчас его под таким предлогом очень грамотно не сдать в Азкабан? Поттер, да нам пол Магической Британии спасибо скажет!

— И не мечтай, — остудил его пыл Гарольд. — Во-первых, про «пол Британии» ты совсем уж лишнего сказал, потому, что та же самая «половина», которая Грозного Глаза так ненавидит, будет до пены у рта пытаться его удержать на плаву из целого ряда специфических соображений. Во-вторых, с ним никто не хочет связываться — это даже не Корнелиус Фадж, которого терпят только «постольку поскольку» и ждут первого серьезного провала, чтобы отправить в далекие дали. Дай мне Мерлин на старости лет такие связи, которые есть у Грюма. Он, правда, в основном действовать во всех направлениях может только через Дамблдора, но уж директор наш своего вернейшего солдата точно терять не захочет. Так что если ты все еще питаешь иллюзии по поводу «пушистости» и уязвимости двух этих стариков, Нотт, то я рекомендую срочно снять розовые очки и в кои-то веки посмотреть правде в глаза.

— Эй, да чего ты разошелся-то так? — Теодор примирительно поднял руки. — Нет, так нет. Мне тоже лишние неприятности не нужны, я же все понимаю…

— Вы еще забыли упомянуть Турнир Трех Волшебников, — напомнил Уизли. — В преддверие такого мероприятия общегосударственного масштаба никто не будет затевать никаких громких дел — позора и проблем не оберешься. Значит, отложат на потом, а там, глядишь, все замнут и благополучно позабудут. Все, кроме Грюма. Он запишет и запомнит, чтобы потом так отомстить, что мало не покажется.

— Ну и чего же вы трое хотите, если Дамблдор будет на стороне Грюма? — спросила Блэйз, переводя взгляд с одного спорщика на другого. — Грозный Глаз же прямо сказал, что будет у директора добиваться вашего отчисления.

— Блэйз, Дамблдор предпочитает принцип «и волки сыты, и овцы целы». Никогда он не станет демонстративно потакать всем прихотям Грозного Глаза, да и к тому же, у нас перед ним уже кое-какие заслуги есть, — отмахнулся от нее Гарри.

— Да чего вы все на директора-то так уповаете? — всплеснула руками та.

— Меньше знаешь — крепче спишь, — продекламировал Уизли. — А если серьезно, то у нас с ним действительно свои дела есть.

— Тоже мне, перебежчики нашлись, — фыркнул Эйвери. — Это какие такие у вас с Дамблдором-то дела? Ну-ка, дай угадаю: он вам задание дал очередных шпионов в наших рядах искать, верно? Таких, как Катрин и Дерек? Ну, тут ничего нового нет. И, Морганы ради, не думайте, будто Дамблдор из-за этого за вас всех вступится — у него пешек таких… воз и целая тележка. А вы для него именно пешки, и никто другой. Так что, Поттер, это тебе надо трезво оценить окружающую обстановку, а не нам. Директор наш даром что Светлый — таких как он даже среди Темных наверняка не было за всю историю…

— Вот и я говорю, эти идиоты на краю пропасти стоят! — продолжала горячиться Забини.

— Да расслабься ты, — теперь утихомирить ее попытался Роджер Мун. — Снейп же в лепешку расшибется, лишь бы только Грюм своего не получил! Отсюда вытекает, что хочешь-нехочешь, но за нашу «бравую гвардию» он таки вступится. А там может и другие преподы подтянутся — Грюм же ведь Непростительные применял, а не абы что. Мы действительно имели полное право развернуться и уйти. Что, вообще-то и сделали.

— Меня гриффиндорцы с их постоянным бардаком в голове беспокоят, — чистосердечно заявила Миллисента, обычно в общефакультетские разговоры о жизни не совавшаяся, однако на этот раз решившая изменить своей привычке. — Извините за грубость, но то, что Грэйнджер робко что-то против вякнула — это ясно, она дама нервная. Но остальные-то, почему примолкли? Я на память не жалуюсь, однако не припомню, чтобы кто-то с таким спокойствием и обожанием в глазах выслушивал буквально-таки приказ к немедленному препарированию. И это тот самый безбашенный-сорви-голова-Гриффиндор, который всей школе спуску не дает. Или я в чем-то ошибаюсь, господа философы, или мы с вами не знаем чего-то очень существенного.