Чтение онлайн

— Ты был прав. Я скучаю по матери, — посмотрела я на Майкла с глазами, полными слез.

— А по отцу?

— Нет. Она не всегда была плохой, просто моя память запомнила слишком мало счастливых моментов. Она учила меня рисовать и любовь к природе у меня от нее. Она была очень красивой, — сжала я руки в кулаки.

Все стояло на своих местах. Так, как я это помнила. Я поднялась на второй этаж и открыла дверь в свою комнату. Есть те, которых мы всегда будем защищать только из-за того, что чувство их безопасности приносит нам безграничную радость. Это желание должно быть у матери. Оно может со временем поблекнуть, но не исчезнуть. И все же я думала, что боль притихнет, думала, что со всем справлюсь. Но воспоминания и раненое сердце сильнее. Я справилась, но так и не оправилась. Я стала сталью, но, в конце концов, с каждым новым вдохом в этом доме я утопала в воспоминаниях, которые оставили лишь раны.

— Привет, мам, — почувствовала я слезы на щеках. — Знаешь, теперь у меня тоже есть дочь. Ее зовут Эстель, и я стала такой непостижимо счастливой с ее рождением. Я люблю смотреть на ее улыбку и утопаю в ее глазах, когда она смотрит на меня. Мы словно в одном ритме. Я чувствую ее, мам. Знаю, возможно, ты подумаешь, что я сумасшедшая, но это правда.

Столько всего вспоминаешь, появляясь в месте, где была трагедия. Я вспоминаю момент, когда моей матери не стало. Все очень расплывчато, но я помню, как высокая женщина сообщила мне о ее смерти, и я тогда просидела во дворе несколько часов, не проронив ни слезы. Сейчас я пытаюсь дышать, превозмогая боль, но не могу. Не могу перестать вспоминать ту картину и взгляд ее последних дней, словно она смотрела сквозь меня, а не на меня.

Я вырвалась из воспоминаний, услышав шаги Майкла, и одернула руку от фотографии. Мое сердце билось с бешеным ритмом, и, посмотрев в его глаза, я заметила, как его брови сошлись на переносице, выражая обеспокоенность. Он прошелся взглядом по моему телу, и остановился на лице, мокром от слез.

— Знаешь, предполагалось, что ты сможешь простить.

— Ты хоть раз лгал кому-то о чем-то важном? — спросила я, игнорируя его слова.

— Конечно, лгал.

— И жалел?

— О том, что люблю тебя? Никогда.

Я осознала, что предпочту, чтобы Майкл был в моей жизни в любом виде. Лучше пусть он будет хоть так неопределенно, чем чтобы его не было совсем. Я выдохнула, смотря на него с надеждой и даже благодарностью. Я не просто влюбилась в отца своего ребенка, а привязалась к нему. Он часто приводил меня в ступор и озадачивал. И мне нравилось, как он наблюдал за мной, когда думал, что я не вижу. Все внутри разрывалось. Я родилась копом. Я всегда ищу правду и ненавижу ложь. И теперь, как никогда ранее я понимала, что у меня нет больше права на ошибку.

— Поцелуй меня, — сказала я, шепотом. — Пожалуйста, поцелуй меня.

Майкл так и сделал. Следующее, что я осознаю, это то, что нахожусь в его руках, и он целует меня так сильно, и его язык переплетается с моим. Мне нравились его сильные руки и хриплый голос, когда он был возбужден. Я любила его задумчивым и даже злым. Прикусывая, а затем сладко облизывая мои губы, я погибала. Я растворялась в нем и терялась во времени. Мне нравилась такая погибель.

Я любила его. Я так сильно любила его. Он подарил мне надежду на сердце, на мою душу и на любовь. Майкл поднял меня в воздух, хватая за талию, а я обхватила ногами его бедра. Он делал меня такой восприимчивой и невероятно женственной.

— Где в этом доме чертова кровать?

— Нет, Майкл, — положила я руку ему на грудь. — Только не кровать.

Майкл сел на пол и посадил меня на свои колени. Убрав прядь волос с моего мокрого лица, он поцеловал мои щеки, а затем отклонился, не двигаясь. Майкл просто смотрел, а я изнемогала от желания дотронуться к нему.

— Что? — шепчу я, чувствуя, как неожиданно стянуло мою грудь.

Я даже не могу вспомнить, когда хоть кто-нибудь смотрел на меня так. Словно я — единственное, что важно, и самый главный приз. Мне нужно, чтобы он продолжал прикасаться ко мне и целовал меня. Не хочу, чтобы Майкл когда-либо останавливался. И я не помню, чтобы когда-либо была такой отчаянно нуждающейся в мужчине.

Я дотянулась к его поясу и медленно расстегнула его. Майкл снимает мою обувь и целует щиколотки по очереди, а затем прочь летит юбка и трусики. Он снова впивается в мои губы, и пока снимает с меня одежду, не прерывает поцелуй. Я нащупываю пуговицы на его рубашке, чтобы расстегнуть их. И расстегивая последнюю, скольжу по его твердой груди, снимая рубашку с плеч. Сжимая его бедра своими руками до собственной боли, Майкл хватает их, заводя мне их за спину, и сжимает запястья, заставляя задыхаться от желания. Было такое впечатление, что моя кожа горела, и ощущения настолько опьяняющие и дразнящие, что я почти схожу с ума.

— Отпусти меня, Майкл, — молю я. — Просто сделай уже то…

Он заставляет меня замолчать проводя рукой по своему члену, который уже твердый. И когда я медленно опускаюсь на него, чувствую что-то близкое к блаженству, и Майкл не сдерживается, двигаясь быстро, словно я его воздух, и он не может остановиться. А он и есть мой глоток воды после долгой засухи.

— Время держать себя в руках подошло к концу, Эс, — прорычал он. — Я собираюсь оттрахать тебя как следует.

Затем он снова обрушивается своим ртом на мой, самым возбуждающим и ненасытным поцелуем. Издавая низкий стон, пальцами я цепляюсь за его волосы на затылке, сжимая их в кулаке. Он берет в рот мой сосок, кусая его до боли, и я закрываю глаза от наслаждения, вскрикивая. Я люблю свою жизнь в такие моменты. В моменты, когда счастлива и могу быть сумасшедшей. Абсолютная жажда. Она проносится сквозь мое тело, и я принадлежу ему, чтобы он ни делал со мной. Вокруг все исчезло, и я хочу лишь его. Еще никогда в жизни я не нуждалась в прикосновениях и поцелуях другого человека.

Я открываю глаза и вижу, что Майкл прожигает меня взглядом голубых глаз, пристально смотря и разрушая все барьеры. Я задыхаюсь, понимая, что день за днем становлюсь все ближе к нему. Он резко покидает мое тело и закидывает мои ноги себе на плечи. Когда его горячий язык скользит по моим складочкам, я со вздохом погружаюсь пальцами в его волосы и теснее прижимаюсь к его рту.

— Майкл, — бормочу я, сдавливая его плечи и откидывая голову назад.

Я разлеталась на мелкие осколки множество раз за эту ночь, и каждый раз после, чувствовала себя освобожденной. Я люблю его. Боже, как я люблю этого человека. Но не могу ему сказать об этом. Ведь как только я признаюсь, все станет реальным, и я потеряю его. Потеряю себя.

Я закрываю глаза и отталкиваю все мысли, фокусируясь на ощущениях, которые он дарит мне прямо сейчас.

— Почему ты не можешь пустить меня, Эс?

— Не важно.

— Важно, — берет он меня за руку. — И само собой, мне не все равно. Ты… — он обрывает себя, потирая лоб запястьем свободной руки.

— Слушай, ты мой любовник, Майкл, но мы больше не друзья, помнишь? Хоть я и хочу, чтобы ты был в моей жизни.

— Это не ответ, Эс. И причина того, что ты не можешь ответить, потому, что просто боишься. Ты чувствуешь и где-то внутри души любишь меня, но просто не даешь себе возможности прочувствовать что либо до конца по-настоящему.

Я хочу уйти, но Майкл прижимает меня к себе сильнее, и я поднимаю на него взгляд. Как я должна отвечать? Рядом с ним мне всегда сложно сконцентрироваться, и его запах наполняет мою голову, и все мое здравомыслие катится к чертям.

Мы погрузились в тишину. Это кошмарная тишина делает все еще сложнее, чем уже есть. С момента знакомства у нас с Майклом никогда не возникало проблем с общением, но как только он затрагивает эту тему, у меня ступор. Я не знаю, что говорить и как себя вести.