Чтение онлайн

— Сейчас кое-что случится, — сказал Адам, когда мы увидели машину Долорес.

— Это платье ты наденешь завтра, — подошла к нам Ева, отдавая мне длинное красное платье.

— И это тебе поесть, — добавила Долорес.

— Боже, это чистый шелк, Ева, — наигранно улыбалась Эмили, и я заметила, что ко всем присоединилась Донна. — И вырез просто потрясающий.

— Так, заканчивайте ваше шоу моды, мне нужно работать, — разозлилась я, смотря на них. — И кто вас черт возьми сюда пустил?

— Ты забываешь, кто мой муж, — подняла бровь Эмили.

— И ты вообще знаешь, кто мой муж? — обняла Донна Адама.

— Отличная фраза для решения всех жизненных проблем, — сказала я тихо. — Адам, мне показалось наше с тобой первое дело очень интересным.

— Мы оставляем тебе платье, — крикнула мне вдогонку Ева, когда я направилась на место преступления.

— Он алкоголик, — сказал Адам, надевая перчатки. — Зачем мы тут?

— Да. Зачем мы тут, черт возьми? — посмотрела я на него в ответ.

— Поговорить с родителями и убедиться, что это не убийство, — подошла к нам судмедэксперт.

— Отлично. Теперь мы самое слабое звено, — покачала я головой. — Поехали к родителям.

Сев в машину, я завела мотор и сразу увидела на экране телефона звонок от Адама. Включив громкоговоритель, я с самого начала знала, что это затянется надолго.

— Почему ты не подпускаешь его?

— Отвали, Адам, — отвечаю я слишком резко.

— Ты хочешь с кем-то поговорить.

— Ты ошибаешься. Я могу свитер из шерсти белого медведя связать за ночь и сварить плов из гномьей жопы. Но дело в том, что мне это не надо, и я не хочу. И то же самое относится к откровенным разговорам.

— Ты помнишь, за что полюбила его? — продолжал Адам, и я начала искренне сочувствовать Донне.

— Я буду тебя игнорировать, Майколсон.

— В семейной жизни есть одна проблема, о которой говорить не принято, — делал он то же самое в ответ, настаивая на своем. — Женщины жалуются на то, что мужчина с годами стал менее мужественным. Что его ничего не интересует, и он пьет и лежит на диване. Ты помнишь, за что ты полюбила его?

— Я не люблю его, идиот, — выехала я за город и, посмотрев в зеркало заднего вида, увидела, что Адам следует за мной.

— Зачем ты хочешь его приручить и воспитать, если и полюбила только благодаря его необузданности и непостоянству. Бесстрашию и, уверен, вдохновлялась бы его победам на кулачных боях. Тебе нравилась его жесткость, даже если твоя натура начинала внутри бунтовать. Ты чувствовала его силу изнутри и знала, что благодаря ей ты в безопасности.

— Ты думаешь, что каждая женщина ждет, что придет какой-то мужик и спасет ее от ответственности? — разозлилась я. — Майколсон, угомонись! Я не жду, что меня спасут, потому что меня не нужно спасать. Я не ребенок и сама справляюсь со всем много лет. Не надо взбудораживать мой ум, и я не жду рыцарских турниров в мое имя. Мне не нужно, чтобы он менялся, но ты прав, я не смогу быть с ним до конца, потому что не верю. Ты не знаешь и половины нашей истории, и, поверь, это те отношения, о которых детям не расскажешь.

— Но ты…

— Нет, — перебила я его. — Я не собираюсь пилить и подавлять Майкла, но провоцировать его у меня выходит как-то само, и я совру, если скажу, что не получаю от этого удовольствия. Мне нравится, какой он сейчас, но я знаю, что, когда все серьезно, все меняются. Я боюсь, какой могу стать я, и еще больше боюсь, каким может стать Майкл. Я не хочу, чтобы он прерывал отношения со своими друзьями, и не хочу, чтобы он чувствовал боязнь разбить меня. Но если он потеряет всю его страсть к тем вещам, которые нравятся мне, как женщине, и не нравятся, как матери, я не знаю, смогу ли дальше продолжать любить его. Если я поставлю ультиматум, он скорее всего согласится, чтобы не видеть слез моих и, самое главное, Эстель. Он сделает этот выбор. Трудный выбор для него, после которого будет глубоко несчастным. Тогда в чем смысл, Адам? Если мы не можем быть врозь и не можем быть вместе, как жить?

— Но он любит тебя, — сказал он тихо спустя несколько секунд молчания. — И ты полюбила его за что-то. Так не отнимай у него это «что-то», а просто добавь к своему.

— Я отталкиваю людей, Адам, — остановила я машину. — И изолирую себя от любви, потому что не хочу, чтобы кто-то ранил меня так, как это сделали мои родители.

Он ничего не ответил, и мы приехали в дом убитого парня. Адам постучал в двери, смотря на меня с опаской. Я знала Адама, и он был моим другом. Моей семьей. Но он не знал меня. Он знал лишь ту Стейси, которая защищает, а не делает больно.

Можно говорить так много всего, но в конечном итоге в словах совершенно нет смысла. Все, что с нами случается, так и должно быть. И все, что с нами происходит — опыт. Даже, когда все, что происходит — худшие вещи в жизни.

— Он совсем юный, — сказала я тихо.

— Да, ему всего девятнадцать.

Дверь открыл седой мужчина. Мы вошли внутрь и прошли в гостиную.

— Я выгнал его из дома. Спустя месяц он позвонил и сказал, что вернется. Я же ответил, что ему больше нет места в этом доме.

— Нельзя бросать детей, — смотрела я на фотографии девочек с родителями, не наблюдая ни одной фотографии сына.

— У вас есть дети, детектив.

— Откуда вы знаете? — задал вопрос Адам.

— Да у вас на лице написано. Ну так что, есть?

— У нас дочь, — не уточнила я, что у каждого своя.

— Вы ею гордитесь?

— Очень, — ответила я слишком грубо. — Она ведь мой ребенок.

— Так и должно быть. Но потом, когда ваш ребенок вырастает и разочаровывает вас, вы злитесь на него. Что бы сделали вы?

— Даже отдала собственную жизнь, чтобы спасти ее.

— Вы так думаете, пока молоды.

— Нет, — хотела я ударить его. — Я так думаю, пока я мать.

— Нам нужно, чтобы вы позвонили нам, если что-нибудь узнаете, — отдал Адам визитку мужчине, беря меня за руку и сжимая ее до боли, чтобы привести в чувство.

Мы молча покинули дом, и Адам все это время держал меня за руку. Для меня это было слишком сложно и болезненно. Мой отец меня бросил, мать отвернулась, и я презираю таких людей. Они не имеют права на жизнь, а тем более, на детей. Мы сели в машину, и я не смогла сразу тронуться с места.

— Знаешь, я не могу понять, как родители могут оставить своего ребенка, — прошептала я, смотря на Адама. — Я скучаю по Эстель, даже когда оставляю ее на пару часов с Майклом.

— Что у вас происходит?

— Ты хочешь говорить со мной о сексе?

— Нет, я хочу говорить с тобой о тебе.

— Я люблю его, Адам, но иногда он мне мешает. Ты меня понимаешь?

— Нет, но тебя бы точно поняла моя невеста. Я уверен, что тоже ей мешал, да и сейчас порой мешаю.

— Так вы выбрали дату? — улыбнулась я.