Чтение онлайн

Гараволья выдохнул.

– Хоть какая-то деятельность, – пробубнил непоседа. Его приказ мало устраивал.

И всё же, приказ есть приказ.

– Всем всё ясно, «Гидра»? – решил удостовериться командир.

Персекуторы дружно закивали. Джакомо улыбнулся, довольный, и заявил:

– Другого я от вас и не ждал. За работу!

Альдред несмело подошёл к Марго. В свете восходящего солнца её глаза сияли бирюзой, как чистейшие воды Горького моря. Ему не хотелось казаться вульгарным, и он уложился в одну секунду, запоминая её портрет.

Маленькие тонкие уши. Аккуратный нос. Тонкие губы – и это при широкой улыбке. Словом, лицо ещё детское. Сестра Кайя была в полтора раза старше воспитанника, но не имела и намёка на морщины. О возрасте же Марго оставалось разве что лишь догадываться.

Новобранец собрал всю волю в кулак, выпрямился и спросил:

– Идём?

– Идём-идём, – слегка устало проронила Марго.

Она вытащила из-за пояса кремневый пистолет и направилась в сторону южного берега. Ликвидатор увязался за ней. Мыс разведчики покинули молча. Всё это время Альдред молчал, не зная, как завязать разговор. И пока он мучился в размышлениях, его спутница нежданно-негаданно проявила инициативу:

– Кажется, нам не доводилось раньше говорить. Или я что-то путаю?..

Голос у неё был высокий. Казалось, ещё чуть-чуть – и её можно было бы охарактеризовать как «писклю». Альдред почём зря не заводил беседы с людьми сам, но никогда не оставлял без ответа вопрос, который адресовали ему.

Заручившись уверенностью, он сказал сдержанно:

– Точно нет. Можно сказать, мы даже не знакомы…

Шутка осталась без внимания Марго. Она сошла с каменистого берега на песок. Повернулась к Альдреду. Тот ещё оставался стоять на кривом булыжнике, больше напоминавшем смятый кусок бумаги. Едва новичок приземлился, рыжая кивнула.

– Согласна. Но это поправимо. Времени у нас предостаточно…

Девушка протянула руку от чистого сердца. Ликвидатор обратил внимание на её тонкие пальцы с чуть подросшими ногтями.

Новобранец улыбнулся смущённо. В Инквизиции так не принято. Представляясь, мужчина и женщина кивают друг другу, не больше. Но этот жест он воспринял, как добрый знак, располагающий к благоприятной беседе.

– Альдред Флэй.

Он пожал её руку. Мягко. Боясь поломать кости, казавшиеся такими хрупкими.

Та смерила его снисходительным взглядом и представилась кротко:

– Маргерит Мезар. Для своих – просто «Шанти».

Ликвидатор поглядел на неё искоса, улыбаясь. В его голове возникло немало вопросов, и он не знал, с какого начать:

– Шанти? Что это значит?

Девушка продолжила идти. Альдред поравнялся с ней. Теперь они степенно шагали нога в ногу.

– Если вкратце, моряцкие песни. Команда корабля меня так прозвала…

Она не выложила все карты на стол сразу. Предумышленно. И Флэй это почувствовал. Теперь он понимал, Марго действительно играет с ним. Ему стало любопытно. Альдред согласился на её правила.

– До Инквизиции ты была… морячкой?

– Ха, можно и так сказать.

– Я слышал, у мореплавателей есть дурная примета. Если на корабле женщина...

– Их проблемы. – Девушка пожала плечами. Она заговорила бесстрастно и холодно: – Своё мнение экипаж может держать при себе. Проглотить стереотип и просто работать. Как-то так было заведено на корабле, где я провела большую часть жизни.

– Они так просто смирились с твоим присутствием?

– У них не было выбора. Мой отец был их капитаном.

– Капитанская дочка, значит? – осклабился Альдред.

– Получается, так. Мой отец – Орельен Мезар, капитан каракки «Теламон».

– Вот как… Не знал, что в Бештии тоже строят большие парусники. Мне казалось, им сейчас не до того.

– Без понятия, строят они что-то подобное или нет…

– Но ведь ты же из Бештии, разве нет?

– Есть чёткая разница между бештинскими корнями и подданством Бештии, – строго сказала Марго. – Я там никогда не была. Но да, мой отец оттуда.

Девица не могла не отметить, улыбаясь:

– Что ж, у тебя есть слух, Альдред Флэй.

– Я кое-что смыслю в разнице имён и фамилий Запада. И даже знаю пару слов по-бештински… – смеясь, поделился тот. – В учебке я всякого вычитал, пока готовился ко вступлению в кураторы.

– Увы и ах, разговор я поддержать не сумею, – посетовала Марго. – Я родилась в Кордугале и на языке отца не говорю. Он… просто не учил. Да и зачем? Ему было некогда. И потом, на борту «Теламона» бытовал только один язык – кордугальский.

– Первый раз слышу, чтоб иностранцы записывались на службу чужим Коронам… Во флот, по крайней мере.

– А ты думал, текучка людей только в Инквизиции имеет место? – рассмеялась Марго. – В среде моряков это обычная практика. Умелых капитанов подчас днём с огнём не сыщешь. Часто приходится выписывать из-за границы. Отец был как раз из таких.

– Любопытно…

Он смолчал, думая, как выразиться прямо, но при этом не обидеть собеседницу.

– Мне всегда казалось, моряки – не из тех, кто особо печётся о делах семейных, – начал Альдред. – В каждом порту у них по любовнице. Даже дети. Но как только труба зовёт – поминай, как звали…

– Есть и такие. Не спорю. Но мне повезло. Наверное, – замялась Марго.

– То есть?

– Между отцом и матерью всё обстояло в точности, как ты описал. Первые четыре года я жила с матерью в Кордугале. Брак никто не заключал в церкви. А матери хотелось. Отец этого дать не мог. И когда он после очередного плавания вернулся, она скинула меня ему. А сама – вышла замуж за какого-то купца-старичка. Это было условие нового жениха. Никаких детей от прошлого брака, никаких иждивенцев…

Девушка вздохнула.

– Наверное, ты очень злишься на свою мать, – сочувствовал Флэй.

– Как бы не так, – парировала Марго. – Поначалу было обидно, что бросила. Но по мере взросления я поняла: это лучшее, что она могла сделать. Жизнь с ней была скверной. А уж с тем сморщенным вонючкой… Хрень редьки не слаще.

– Историй наподобие немало. Только обычно моряки опять уходят в плавание, а детей развозят по приютам – и дело с концом.

– В этом-то мне и повезло. Папа годами не появлялся на большой земле. Когда родилась я, ему уже было за пятьдесят.