Чтение онлайн

Три дня! Целых три дня! Нет, на конкурс она не останется, но будет с ним… мыслями и душой.

– Ничего, – говорила она, – у нас все впереди. Я окончу колледж, ты приедешь ко мне… можно поступить в Джуллиард, ты талантище, Игорек! И работяга! Тебе там понравится, там размах, это Мекка! Музыканты со всего мира! Ты еще выступишь в Карнеги-холле, Игорек, и мир будет тебе аплодировать. А я буду сидеть в зрительном зале и гордиться, а потом принесу тебе цветы. Ты нагнешься и возьмешь букет! Весной – розовых пионов и жасмина, летом – голубых и лиловых ирисов, осенью – темно-красных георгинов. Мы все преодолеем, вот увидишь. Самое главное, что мы есть, правда? И мы вместе.

Он кивал согласно.

…Было много снега и не холодно. Снегопад прекратился – похоже, зима исчерпала декабрьские запасы и решила передохнуть. Иногда лишь посверкивали редкие снежинки в свете уличных фонарей; снег скрипел под ногами и пах крахмальными простынями.

Они отправились на площадь смотреть на елку. Елка была с трехэтажный дом, украшена гигантскими шарами и разноцветными лампочками, которые вспыхивали ритмично. Было людно, галдеж стоял страшный, и музыка была, что-то радостное – хрипло, невнятно, с трудом узнаваемо, – но даже это не могло испортить ему праздник.

Они бродили по центру, держась за руки, сворачивали в узкие пустые улочки и говорили, говорили, говорили. Вернее, говорила Лия, а он слушал звук ее голоса, не всегда улавливая смысл. Вот что было главным! Звук и ритм ее речи, которые совпадали с его внутренними вибрациями. Люди для него были звуком! Много людей сразу, толпа – какофонией. Шум деревьев и воды, посвист ветра, шорох маленького животного в траве – гармонией. Отец рокотал контрабасом, мать говорила негромко, голос ее был глуховат; учительница химии фальшивила, и у него начинало ломить в затылке. Звук Лии был чист, тонок, нежен, как флейта! Он мог сыграть Лию, как легкую и шаловливую пьесу – рондо, каприччио, вальс или польку.

Она дула на его холодные пальцы – тебе нужно беречь руки, – удерживая их в своих горячих маленьких ладонях…

Они шли по пустой улочке, забыв о времени. На площади пробили часы, они стали считать, но после седьмого удара сбились со счета и рассмеялись.

Навстречу им шла шумная компания подвыпивших молодых людей.

– Слышь, чувак, – обратился один из них к Игорю… – а чего это вы ночью гуляете? И малявка твоя замерзла! Хочешь, погрею? – Он шагнул к Лии.

Игорь рванулся, но второй парень его попридержал, больно ткнув кулаком в грудь. На Игоря пахнуло перегаром. Лия вскрикнула…

Идти к ним мне не хотелось, но отвертеться я не сумела. Леша Добродеев заявил, что, во-первых, он привезет меня силком по просьбе трудящихся и, во-вторых, будет Евгений с последними новостями о Марте. И неужели я, как лицо заинтересованное и обнаружившее, не хочу знать, что случилось дальше? Я ответила, что хочу.

Собрались все: похудевший пасмурный Евгений, странно молчаливая Лола, серьезная тяжеловесная Юнона. Озабоченная Нина накрывала на стол, Паша, стараясь не шуметь, расставлял стулья. Все вели себя так, словно в доме покойник. Леша Добродеев сидел рядом с Евгением и громко вздыхал. Не было только Юрия – Паша сказал, что звал, но тот отказался. Он не позвонил мне ни разу с того вечера! Ну и не надо! Видеть его мне не хотелось, за минуту слабости было неловко. Права Галка – одиночество до добра не доводит.

Первой не выдержала Лола:

– Может, кто-нибудь скажет наконец, что происходит? Меня уже тошнит от ваших несчастных физиономий. Евгений! Это связано с Мартой? Что случилось?

– Марта попала в аварию, сейчас она в больнице, – сказал Евгений.

– В новостях она? – ахнула Нина. – Я боялась спросить.

– Когда? Я четыре дня была с группой в Австрии, отстала от событий, – сказала Лола. – Что, так серьезно?

– В прошлую пятницу, – сказал Евгений безжизненным голосом.

– Где она?

– В больнице.

– У меня есть знакомые врачи, – уронила Юнона. – Я могу поговорить, если нужна консультация.

– У нее хорошие врачи, – важно сказал Леша. – Мы приняли все меры.

– В какой больнице? – спросила Лола.

– В частной. Все будет хорошо, – сказал Леша.

– У нас есть частная больница? – удивилась Лола. – Впервые слышу!

– Какая разница! – Нина подошла к Евгению, погладила его по плечу: – Держись, Женечка. Скажи, если нужно что-нибудь.

– Что-то тут не то, – пробормотала сквозь зубы Лола. – Принцесса в частной клинике! Что-то новенькое.

– А что с ней? – спросил Паша. – Переломы, ушибы? А чего ты в прошлый раз не сказал?

– Понимаешь, Паша, какая штука, никто не знал, где она, – осторожно объяснил Леша Добродеев. – Она не вернулась домой, и… вот.

Евгений шевельнулся протестующе, но промолчал.

– То есть ее пришлось искать? У нее что, не было с собой документов?

– Не было, ее сумочка исчезла. Это случилось вечером, может, отлетела в сторону, никто не заметил.

– И когда же вы ее нашли? – спросила Лола.

Евгений коротко взглянул на меня.

– В субботу, в городской травматологии.

– И теперь она в частной больнице? – допытывалась Лола. – Что с ней? Действительно, так серьезно?

Евгений снова взглянул на меня, потом перевел взгляд на Лешку. Я поняла, что он не хочет рассказывать им все. Я даже не была уверена, что Леша Добродеев в курсе.

– Вывих плеча, ушибы, – вступил тот, словно разворачивая дымовую завесу.

– То есть ничего особенного? – настаивала Лола.

– Ребята, за стол! – объявил Паша. – Кто что будет пить? Девочки?

Лола, как и в прошлый раз, оказалась рядом со мной.

– Вечно с принцессой какие-то приколы, – прошептала мне в ухо. – Все не как у людей! Нам, простым смертным, и больница для бедных хороша, а ей подавай частную.

Она была мне неприятна своей вечной издевательской ухмылкой, которая делала ее похожей на ведьму. Я представляла их вместе – тощую злую Лолу и пьяноватого дипломированного фотографа Ивана, похожего на большого добродушного пса, и думала, что Ивану повезло – уж лучше одиночество, чем компания Лолы. И мысль мелькнула: лучше бы я осталась дома!

– А где твой друг? – продолжала она. – Юрий, кажется? Он сказал, что вы встречались и чуть не поженились.

– Встречались когда-то. Кстати, я познакомилась с твоим другом Иваном!

– Иваном? – неприятно удивилась она. – Где, интересно?

– Так, случайно пересеклись.

– Он еще не спился? – высокомерно спросила она.

– Пока нет. Наоборот, его пригласили оформлять юбилейный номер «Елисейских Полей», посвященный Дому моделей, – сказала я с удовольствием. – Его очень ценят как художника. И он получил главный приз на выставке в Торонто.