Чтение онлайн

сулил. А когда понял, что улестить не удаётся,

обратился за содействием к Макушкину:

– Не убудет от неё. А я отблагодарю.

Деньжат подброшу и полезен буду. Слышал,

намедни, что с квартиры вас гнать хотят за долги.

Да и клубный эконом Николай Агафоныч тобой,

что-то не доволен. Как бы тебе без места не

остаться.

Что делать? К приставу идти или к

мировому?

Так

купцу,

десятками

тысяч

ворочающему и, к тому же, церковному старосте,

веры будет больше, чем простому тверскому

мужику, живущему в Москве без года неделю.

Макушкин поплакался на свою горькую судьбину

Лавровскому. Алексей пообещал, что-нибудь

68

придумать. В тот же вечер отправился он на

Хитровку.

На следующий день любвеобильного купца

возле собственного амбара встретили два крепких

молодца, самого уголовного вида. Основательно

намяли ему бока и пообещали в следующий раз

охолостить. Один из них осуждающе покачал

головой:

– Тебе, старый козёл, о душе пора думать, а

не по бабам бегать... Подскажу, по доброте

душевной - эта краля самому Болдохе

приглянулась. Понял?

– П-понял, - отвечал, обмочившийся купец.

О Серёжке Антонове, по кличке Болдоха, в

Москве слышали. На его счету были грабежи,

убийства, несколько побегов с каторги...

С тех пор лакей каждую субботу исправно

сообщал Лавровскому о всех мало-мальски

интересных происшествиях в купеческом клубе. В

первую очередь связанных с лошадьми.

– Садись с нами, чай пить, Андрюша, -

предложил Алексей.
– У вас в клубе, поди, такого

нет. Настоящий «Лянсин букета китайских роз».

– Благодарствую, только не могу... Мы с

Матрёной в солодовниковский пассаж идём за

обновками. На минутку забежал. Спор в клубе

вчерась интересный приключился. Может вам

сгодится на что.

... Оказалось, что вчера вечером заспорили

купец Грачёв и какой-то моряк о том, кто

69

выиграет Большой Московский приз. Моряк на

чём свет стоит ругал Зиму, Лихача, Индюка и

других записанных на приз лошадей.

– Выиграет Витязь, - заявил он.

Действительный член бегового общества

Грачёв, хорошо разбиравшийся в лошадях и даже

держащий

собственных

рысаков,

резонно

возразил:

– Рибопьеровский Витязь, спору нет, хорош.

Визапурова кровь в нём течёт, она и дает

резвость. Но и Лихач шансы неплохие имеет. Да и

Зимы опасаться следует.

– Какой Лихач?! Не смешите меня, сударь. А

таких кобыл, как Зима вообще с ипподрома

поганой метлой гнать надо.

– Да вы, гляжу, большой знаток, -

усмехнулся

купец.

–

Позвольте

полюбопытствовать, только порассуждать любите

или играть изволите?

–

Тотализатор,

принципиально,

не

признаю...

– Ну вот, так я и знал.

– Но если угодно, могу предложить вам

пари.

Ходили упорные слухи, что начало своему

многомиллионному

состоянию

Митрофан

Семёнович Грачёв положил в Монте-Карло.

Тогда, дескать, и обет дал когда-нибудь построить

в Москве дом, как две капли воды похожий на

«Козино де Монако», где ему фортуна

70

улыбнулась. Правда это или вымысел бог весть.

Зато все знали о пристрастии Грачёва к игре.

Притом играл он всегда по крупному и счастливо.

Отказаться от пари такой человек не мог.

– Согласен. Только учтите, я не лавочник

какой-нибудь, чтобы трёшницу на кон ставить.

Тысяча рублей вас устроит?

– Тысяча?
– изумлённо изогнул брови моряк.

– Шутить изволите?

Купец с притворным сочувствием вздохнул:

–

Понимаю,

понимаю...

Маленькое

жалование, большая семья...

– Не утруждайте себя подсчетом чужих

детей и денег! Десять тысяч. И готов дать вам

фору! Победит Витязь - я выиграл. Придут к

призовому столбу первыми Зима, Лихач, Индюк

или какая другая лошадь - деньги ваши. Такие

условия вам подойдут?

– Вполне. По рукам!

– Подождите. Имеется одно маленькое «но».

Такой наличности при мне сейчас нет. Если не

возражаете, я напишу вексель на ваше имя и

передам тому, кого мы изберём третейским

судьёй.

– Пустое, - махнул рукой Грачёв. - Время

позднее, где сейчас вексельный бланк найдёшь?

Поверю вам и так. Надеюсь и моё честное

купеческое слово вас устроит.

На том и ударили по рукам...

Лавровский и Малинин переглянулись.

71

– Этот моряк из ваших постоянных гостей?
–

спросил Алексей.

– Не... Его на прошлый вторничный обед

Каншин привёл, - отвечал Макушкин.
– Я журнал,

где приглашенных записывают, смотрел. Фамилия

его

Котович,

зовут

Александром

Александровичем.

Он

отставной

флотский

лейтенант... Побегу я, Алексей Васильевич?

Матрёна, поди, заждалась уже.

– Беги, Андрюша, - улыбнулся Лавровский.
–

Место у нас здесь бойкое, как бы не увели твою

раскрасавицу...

А

за

сведения

с

меня

причитается...

Вернулся Семён, ходивший в типографию:

– Всё в порядке. Печатают уже. Часов в