Чтение онлайн

клиентов...

– Чтобы преждевременно не спугнуть

преступников

я

убедил

Стаховича

пока

воздержаться от подачи жалобы прокурору

окружного суда, - продолжал доклад Бердяев. -

Организовал наблюдение за одним из директоров

Московского учётного банка.

– За кем именно?

– За Францем Иосифовичем Ценкером.

– Это не родственник ли Андрея Ценкера, с

которым приятельствовал Виндрик, когда служил

в Серпухове?

– Родной брат.

– Замечательно! Порадовали вы меня... А

кассир? Без его участия провернуть афёру с

подменой настоящих денег на фальшивые

невозможно.

Бердяев сразу помрачнел:

– В том, что кассир Сергей Митрофанов

связан

с

преступниками,

сомневаться

не

приходится.

Он

племянник

серпуховского

218

домовладельца, у которого Артур Виндрик

снимал комнату.

– Вот так?! Немедленно арестовать кассира.

Пусть

жандармское

управление

начинает

формальное дознание.

– Упустили мы его. На службу Митрофанов

в субботу не пришёл. В меблированных комнатах

Скворцова, где он проживает, его нет.

– У друзей и родственников искали?

–

Круг

его

знакомых

сейчас

устанавливается. А из родственников у него в

Москве только одна двоюродная сестра Елена

Петровна

Митрофанова.

Она

служит

телеграфисткой на станции номер 21 при вокзале

Московско-Рязанской

железной

дороге.

Проживает в доме мещанки Нечаевой на

Краснопрудной улице. Мы следим за ней.

– Понятно... Экая досада, что кассир

скрылся... Николай Сергеевич, помнится, вы

говорили о двух ласточках. Может со второй вам

повезло больше?

– Вчера ближе к вечеру в банкирскую

контору Юнкера пришёл купец Тимофеев,

оптовый торговец типографской бумагой. Он по

субботам всегда недельную выручку в банк

кладёт. Среди принесённых им денег оказались

четыре двадцатипятирублёвки работы Дюнкеля.

Купец утверждает, что получил их в среду от

редактора-издателя журнала «Беговые и скаковые

известия» Малинина. Полагаю, мы взяли

219

реальный след тех, кто занимается постановкой

новой подпольной типографии. Я приказал

Медникову отслеживать каждый шаг Малинина и

его компаньона Лавровского.

– Пустое, - поморщился Скандраков. - Я

хорошо знаю этих людей. В позапрошлом году

они, жизнью рискуя, задержали небезызвестного

Колю Американца. А нынешней зимой помогли

разоблачить пятёрку Адвоката... Разве станут они

с революционерами якшаться? Вам следовало,

лично встретиться с Лавровским и Малининым и

откровенно поговорить с ними. А всех филеров

целесообразно было бы направить на розыск

упущенного кассира Митрофанова.

Бердяев начальника не уважал, считал его в

политическом сыске человеком случайным,

выдвинувшимся

исключительно

благодаря

протекции директора Департамента полиции. Да,

Скандраков храбрец, при задержаниях за чужие

спины не прячется. Умеет и наружное

наблюдение правильно поставить, сам любит

инструктировать филеров, отправляющихся на

дежурства. Но чересчур уж он простоват и

прямолинеен. Зачем, спрашивается, зимой грубо

выставил за дверь Абрама Варшавского, когда тот

пришёл похлопотать за нескольких служащих

Московско-Брестской

железной

дороги,

высылаемых из Москвы? Вполне можно было и с

влиятельным человеком отношения не испортить,

и

новыми

секретными

сотрудниками

220

обзавестись... Что поделаешь, агентурная работа

не его стихия! Единственное на что способен

Скандраков, так это угрожать арестованным

суровым наказанием или предлагать деньги. Ну,

разве, так можно? С объектом вербовки надо

вести

себя

как

с

женщиной,

которую

соблазняешь...

Обычно Бердяев сдерживался. Но сегодня,

видимо после бессонной ночи, его понесло:

– Не склонен разделять ваше столь

категоричное мнение, господин подполковник.

Во-первых, заслуги этих господ в борьбе с

крамолой не столь велики, как вы уверяете. Коля

Американец обманул революционеров: деньги

взял, ничего не сделал, да ещё и издевательское

письмо прислал. У народовольцев была причина

для мести ему. История с пятёркой Адвоката

вообще тёмная. Похоже частные сыщики вышли

на Гераклитова и его сообщников совершенно

случайно, когда искали малютинского жеребца.

Во-вторых, Лавровский и Малинин лица

подозрительные. Один, в шестнадцать лет убежал

из дома, был бурлаком, крючником, конюхом.

Вообще-то, это называется «хождением в народ с

целью противоправительственной пропаганды».

Другой учился в Московском университете,

известном рассаднике революционной заразы. А

в-третьих, Александр Спиридонович, никогда не

следует забывать, что враги порой оказывают нам

услуги с целью втереться в доверие или даже

221

проникнуть в наши ряды! О Клеточникове,

помните?

... При упоминании Николая Васильевича

Клеточникова любой жандарм приходил в ярость.