Чтение онлайн

Ещё бы! В марте 1879 года этого скромного,

тихого человека, имеющего почерк изумительной

красоты, приняли на службу в Третье отделение

Собственной Его Императорского Величества

канцелярии. Ему доверяли переписывать самые

секретные бумаги: списки лиц, за которыми

установлено наблюдение; планы готовящихся

облав; сводки агентурных сведений. Начальство

Клеточниковым было довольно. Он постоянно

получал премии, повышения в должности. Его

даже наградили орденом Святого Станислава 3-й

степени. Когда Третье отделение упразднили,

многие чиновники были уволены. Но такому

ценному сотруднику нашлось место и в

Департаменте полиции. И только в конце января

1881

года

выяснилось,

что

он

агент

исполнительного комитета «Народной воли»...

Вот мерзавец, подумал Скандраков. Правда,

эпитет этот адресовал он не Клеточникову, а

собственному помощнику. Спит и видит, как бы

моё место занять. В случае неудачи, непременно,

доложит в Петербург, что начальник Московского

охранного отделения по непонятным причинам

всемерно мешал розыску преступников. Притом

не в Департамент полиции сообщит, а выше.

Связи у него имеются: раньше в охране

222

загородных императорских дворцов служил, сам

император, тогда ещё наследник престола, у него

двух детей крестил.

В слух же Скандраков сказал совсем другое:

– Впрочем, у нас сейчас не так много

версий, чтобы отвергать эту. Одобряю принятое

вами решение. Наблюдение за Малининым и

Лавровским что-нибудь дало?

– Вчера вечером мы не смогли их найти. Но

имеется предположение, что сегодня они должны

быть на ипподроме.

Скандраков усмехнулся. Предположение...

Да вся спортивная Москва знает, что Лавровский

и Малинин ни одного бегового дня не

пропускают. На скачки ещё могут послать вместо

себя репортёра, а на бегах всегда сами.

–

Хорошо,

Николай

Сергеевич.

Незамедлительно сообщайте мне обо всём, что на

ваш взгляд заслуживает внимания.

– А где вас искать?

– Как это где?! Разумеется на бегах. Ведь

сегодня

Большой

Московский

приз

разыгрывается, лучшие рысаки бегут.

Помощник ушёл, а начальник, взглянув на

часы и поняв, что у него в запасе ещё целый час,

стал просматривать почту, скопившуюся за время

его отсутствия.

Ничего интересного. Ответ командира

Черниговского драгунского полка на запрос об

отставном унтер-офицере, подавшем прошение о

223

зачислении в филеры. Всё понятно, хороший

служака, только запойный. Нам такие сотрудники

без

надобности...

Анонимный

донос

на

купеческого сына Сёмина. «Читает лондонские

газеты, пьёт не русскую водку, а ихний

дорогущий джин. Исходя из вышеизложенного,

имею подозрения, что он является англиским

шпионом». Бред полнейший. Не следовало письмо

даже регистрировать... А вот это уже интереснее.

Ректор

Императорского

Московского

университета наконец-то соблаговолил прислать,

запрошенные у него две недели назад список

выпускников юридического факультета за 1879

год и личное дело Виндрика.

Скандраков

просмотрел

список

и

присвистнул.

Никаких

Смородиных

или

Грушиных, о которых говорил приват-доцент, в

списке не оказалось. Зато под 17-м номером в нём

значился Малинин Сергей Сергеевич.

Глава 3

ВЕЯНИЕ ВРЕМЕНИ

На

летних

бегах

в

распоряжении

Скандракова была ложа бельэтажа. Конечно, даже

при солидном жаловании, он не мог позволить

себе подобную роскошь. Но миллионщик Фёдор

Терещенко, с которым у него во время службы в

Киеве сложились добрые отношения, как-то

сказал:

224

– В Москве я редко бываю, а ложу на весь

сезон абонирую. Чего ей зря пустовать?

Пользуйтесь на здоровье.

Очень любил Скандраков сидеть в удобном

плетёном кресле, потягивать холодный лимонад и

любоваться бегом лошадей. Но сегодня его то и

дело отвлекали от этого приятного занятия.

Вначале пришёл начальник Московского

губернского жандармского управления генерал-

майор Середа.

– Ну, кого в первом заезде сыграли? -

поинтересовался он.

– Разумеется, Витязя.

– И я его. Хорош жеребец! И по формам и

по ходу. Залюбуешься... Впрочем, я побеспокоил

вас по другому поводу. Две недели у нас с вами

остались, Александр Спиридонович, всего две

недели... Я, признаюсь, велел уже чемоданы

паковать. Надеюсь мне, как старшему по званию,

предложат Тобольск. Бывал я там. Не плохой

городишко, хоть и у чёрта на куличках. А вам в

Енисейской губернии раздолье будет. Вы ведь

охотник.

Скандраков улыбнулся:

– Мы с вами, Николай Акимовичь, ещё в

Москве поживём. Мои сотрудники вышли на след

преступников.

Сейчас

ведём

наружное

наблюдение за четырьмя подозреваемыми, а

пятый объявлен в розыск.

Он пересказал всё, что узнал от Бердяева.

225

– Молодцы, право слово, молодцы, -