Чтение онлайн

грешил. Роман развивался успешно, дело дошло

уже до первых поцелуев. Но неожиданно

курсистка резко охладела к нему. Скоро

обнаружилась и причина.

257

Как-то

Виндрик,

бывший

большим

ловеласом, принялся поучать приятеля:

– К каждой женщине, Серёжа, свой подход

нужен. Белошвейку или цветочницу лучше всего

пригласить в дорогую кондитерскую, сад Тиволи

или Сакса, можно и на гулянье в Сокольники. Эти

особы

падки

на

дармовое

угощение

и

развлечения... Замужней даме из приличного

общества при каждой встрече надо говорить о

своей безумной любви, о том, что непременно

застрелишься если она откажет во взаимности...

Изнывающей от скуки купчихе и говорить ничего

не надо. Только смотри страстным взглядом, а,

как выдастся благоприятный момент, тащи её в

укромный уголок и задирай юбки...

– А с интеллигентными барышнями, как

быть?

– О, с этой публикой требуется богатая

фантазия! На одних, Серёжа, впечатление

производит наше бескорыстное служение науке,

на других - стремление «сеять разумное, доброе,

вечное», - рассмеялся Артур.
– На днях мне, чтобы

добиться благосклонности некой нашей общей

знакомой, пришлось целый уголовный роман

сочинить.

Представился

я

эмиссаром

революционной партии «Народная месть».

– Что-то я о такой не слышал.

– Я тоже. Но какое это имеет значение? Зато,

как романтично звучит! Рассказал я ей, под

величайшим секретом, что мне поручено искать в

258

наших рядах предателей и вершить над ними

расправу, про «Лоскутную» намекнул.

В эти дни вся Москва судачила о

происшествии в гостинице «Лоскутная». В одном

из её номеров нашли труп мужчины с

несколькими ножевыми ранами в груди. Вместо

лица у него было кровавое месиво. Возле убитого

валялась чугунная гиря, а на его груди лежала

записка: «Изменник, шпион, Николай Васильевич

Рейнштейн

осуждён

и

казнён

нами,

социалистами - революционерами. Смерть иудам

– предателям!».

Артур, улыбаясь, продолжал:

– До сих пор, говорю, по ночам спать не

могу, предсмертные вопли этого подонка слышу.

Вот зеленоглазая дурочка и расчувствовалась - до

утра меня от бессонницы лечила.

Среди их общих знакомых была только одна

девушка с неповторимыми зелёными глазами.

Великого труда стоило Малинину сдержаться, не

броситься в драку.

– Между прочим, у меня на неё планы

имеются, - продолжил Артур. - Она не только

хороша в постели, но и богата. Надеюсь, не

откажет «Народной мести» в финансовой

поддержке.

Тут уж Сергей не выдержал:

– Это не порядочно! Просто подло!

– Удивляюсь, Серёжа, откуда в тебе эта

старомодность? Иногда ты рассуждаешь совсем

259

как мой покойный отец. Он важную должность

занимал в городском управлении Ревеля - был

начальником торговой полиции. Каждый день

несли ему подарки, деньги предлагали. А он не

брал!

Всё

время

твердил,

что

среди

представителей славного рода Виндриков, триста

лет служащих в ревельском магистрате, никогда

не было взяточников. Вот и оставил нас с матерью

нищими... Спасибо дяде Фрицу. Он не дал нам

пропасть: выкупил все векселя отца, платит за

мою учёбу в университете, заранее подыскал мне

хорошее

место.

Вот

человек

достойный

подражания! Настоящий талант, из ничего умеет

деньги делать. Я так рад, что он недавно

перебрался из Нарвы в Москву.

Неожиданно Артур перескочил на другую

тему:

– Как у тебя сейчас с деньгами?

– Сам знаешь, что плохо. Тебе долг до сих

пор вернуть не могу.

– Да, да, я помню: срок истекает завтра. Но я

готов подождать. Разумеется, за определённую

услугу. Ты по-прежнему вхож на морозовскую

конюшню?

Малинину, после того как отец разорился и

спился, приходилось зарабатывать на жизнь

репетиторством. Три года назад в числе его

учеников оказался сын владельца общественной

конюшни Василия Морозова. Скоро студент стал

своим человеком. К нему, как к родному

260

привязался

не

только

Морозов-младший,

которому Сергей помог подготовиться к

поступлению в прогимназию, но и Морозов-

старший,

большой

любитель

поговорить,

вспомнить былое. А вспомнить этому человеку

было что: двадцать лет на бегах, только в Москве

и Петербурге выиграл сорок самых престижных

призов, в том числе три Императорских; на

провинциальных ипподромах побед не счесть;

знаком со всеми видными коннозаводчиками и

спортсменами. Сергей, как зачарованный, мог

слушать его часами.

– Вхож, - нехотя ответил Малинин.
– А что?

– Договорись, чтобы он в следующее

воскресенье попридержал Дуная.

В следующее воскресенье на бегах

разыгрывался Большой зимний приз. Дунай

считался первым фаворитом.

–

Нет, Морозов такими вещами не