Чтение онлайн

кармане.

Действительно,

жандармы,

подумал

Малинин, тогда причина в письме инспектору

секретной полиции, которое случайно перехвалит

Лёшка.

Пристав увёл Сергея. Жандарм покачал

головой:

–

Норовистый.

Такого

склонить

к

откровенности не просто... Ладно, поеду его

допрашивать. Вы со мной?

– Нет. Дождусь своего осведа. Хочу

убедиться, что он сделал всё как надо, - ответил

мужчина в канотье...

Через четверть часа в беседку заглянул

прилизанный распорядитель:

– Всё исполнено-с, Николай Сергеевич.

– Петя, ты же знаешь, меня всегда

интересуют подробности.

– Уже усвоил-с. Зашёл я в угловой кабинет,

где беговые наездники сегодня гуляют. Семеро

их, да ещё бывший извозчик Семён Гирин.

Отозвал я его в сторонку и говорю, что Сергея

Сергеевича сейчас в саду жандармы заарестовали.

У Семёна аж глаза на лоб полезли. Это, говорит,

путаница какая-то, форменное недоразумение

вышло. Тут я, как вы и приказывали, про

250

фальшивые деньги и сказал. Самолично, мол,

слышал, как жандармский подполковник обвинил

Сергея

Сергеевича

в

распространении

поддельных государственных кредитных билетов.

Семён матернулся, с места сорвался и помчался

куда-то. Даже уху на шампанском не доел.

– Уху на шампанском? Богато живут

беговые.

– Не всегда-с. Это сегодня их Васька

Ефремов угощает. Сказывает, ему граф Рибопьер

не пять процентов, а половину всех призовых за

Большой Московский отстегнул. А это более двух

тысяч.

– Ну я тебе столько дать не могу, но за

август получишь вдвое больше обычного.

– Благодарствую. Только я ещё не всё

рассказал. Когда в «Пушкинской комнате» был,

разговор о фальшивых деньгах подслушал.

Выслушав подробный рассказ осведомителя

о пачке двадцатипятирублёвок, подаренных

Колюбакиным цыганскому хору, мужчина в

канотье поморщился:

– Только такой важной особы, как вице-

президент бегового общества мне в этой тёмной

истории и не хватало... Может они просто решили

подшутить над Колюбакиным?

– Чего не знаю, того не знаю, только сегодня

Колюбакин шикует, а ещё в июне без денег сидел

– у одного займёт, у другого перезаймёт.

– Сведения надёжные?

251

– От наших гостей слышал. Фамилии их у

меня в записной книжечке имеются.

– Тогда у меня для тебя, Петя, ещё одно

поручение. Пусть Фёдор Соколов подойдёт в

беседку.

– Предлог бы, какой придумать-с.

– А не надо ничего придумывать. Скажи ему

тихонько, что ротмистр Бердяев из охранного

приглашает его для конфиденциальной беседы.

– Какой беседы, Николай Сергеевич? Коф...

немден...

Бердяев рассмеялся:

– Скажи просто, для секретной беседы о

которой никто кроме нас с ним знать не должен.

Схватив картуз, Семён Гирин выбежал из

ресторанного кабинета. Какая уж тут уха на

шампанском, когда в беду попал человек, который

помог ему в люди выбиться. Это поклёп кто-то на

Сергея Сергеевича возвёл. Выручать его надо! А

как? К Алексею Васильевичу поеду, решил

Семён, он-то обязательно, что-нибудь придумает.

Где искать Лавровского Гирин знал. После

бегов сам отвёз его и красивую черноглазую

барышню в сад «Эрмитаж». Скорее всего они ещё

там - пока оперетку посмотрят, да поужинают...

Эх, жаль Чудака вечером на конюшню поставил.

Теперь придётся искать извозчика. Их ночью у

«Яра» много, только все заняты - своих

постоянных денежных клиентов поджидают.

252

Ему повезло. Первым в ряду лихачей

оказался Ванька Горячев, с которым когда-то

вместе стояли на «бирже» у Брестского вокзала.

– Семён! Да ты, гляжу, настоящим барином

стал - спинжак, часы с цепочкой, бороду сбрил...

Садись, домчу на резвом.

– Гони на Божедомку, к Лентовскому!

У переезда через Алексеевскую ветку,

соединяющую

Московско-Брестскую

и

Московско-Курскую

железные

дороги,

остановились, пропуская товарный поезд. Горячев

обернулся и тихо сказал:

– Семён, а ведь за тобой следят!

– Чего?

– Следят, говорю.

– Да кому я нужен?

– Тебе виднее. Только вон та пролётка за

нами от самого «Яра» увязалась. Порожняком

едет. Извозчик нумер одна тысяча пятнадцатый.

– Ты его знаешь?

– Не... Он сегодня на нашей «бирже»

впервой объявился. Подошли мы к нему.

Прописаться, говорим, следует, то бишь ведро

обчеству поставить.

– Поставил?

– Держи карман шире. Городовому он

мигнул, так тот сразу нас пуганул. Чего, дескать, к

человеку привязались?

253

– Понятно. Не простой, кажись, малый, а из

какой-то «хитрой конюшни»... Попробуем уйти от

него?

– Попробовал уже. Не отстаёт, зараза.

Рысачёк у него хороший, порезвее моего Арнаута

будет. Но, милай! Но!

Когда подъехали к повороту с Тверской-

Ямской в Оружейный переулок, Семён обернулся:

– Кажись, отстал!

– Этот отстал. Зато на Тверской заставе

другой нам на хвост сел, - сказал Горячев. -