ЖАНРЫ

Темный феникс. Возрожденный. Тетралогия
Шрифт:

Я упёрся в запертую металлическую дверь, за которой пульсировало моё клеймо, а значит именно там находились бабушка и Юлиана. Я нырнул на изнанку и прошёл через стену. Когда я вышел из тени, мне хватило доли секунды, чтобы понять, что происходит.

Юлия Сергеевна была прикована магическими путами к стене. Она была в полубессознательном состоянии и не реагировала ни на что. Юлиана была распростёрта чуть дальше от неё и связана теми же путами, которые ещё и рот ей заткнули.

Перед ними стоял Мирослав Миронов. В руках он держал два артефакта, которые испускали некротическую энергию.

Но его я ожидал увидеть. А вот второго человека, имя которого слышал только раз в жизни, я даже не надеялся застать в компании своего будущего родственничка.

Декан целительского факультета академии магии его императорского величества, Аркадий Всеволодович Кольцов – грандмаг стихии света собственной персоной. И в его руках светились ярчайшим светом артефакты, похожие на сферы, отданные мне бабушкой. С одним единственным отличием – это были кристаллы с запечатанной силой магов света высшего ранга.

К счастью, оба мужчины не заметили моего появления. Они были слишком увлечены тем, чтобы окончательно сломить волю Юлии Сергеевны Шаховской-Тишайшей. Я активировал клеймо и влил в бабушку каплю своего пламени. После выжигания клятвы оно уже не причинит ей вреда, зато очистит её разум и тело от любых вмешательств.

Бабушка сделала глубокий вздох и посмотрела на меня осмысленным взглядом. В нём читался лишь один призыв – подождать и узнать причины. Выходит, что она намеренно изображала слабость, зная, что я найду её.

– Ещё! – рявкнул Кольцов. – Ты что не видишь, что она в себя приходит! С кем мне приходится работать? Меня окружают бездарности и идиоты!

Я замер с занесённой рукой. А ведь декан и вправду может ответить на некоторые вопросы, раз уж эмоции так сильно на него влияют. Я кивнул бабушке и остался на месте. Она прикрыла глаза, и по комнате разлилась волна раздражения и злости.

– Мы должны управиться за несколько минут, – буркнул Кольцов. – Мальчишка Миронов не сможет задержать Шаховского надолго. Давай живее! Ещё немного, и мы наконец получим наследие Тишайших.

– Я делаю что могу, – раздражённо ответил ему Орлов. – Вы дали мне сломанные артефакты.

– Эти артефакты уже выкачали силу четверых Тишайших, – прикрикнул на него Кольцов. – Если ты безрукий болван, то это только твои проблемы.

– А вы вообще уверены, что моя сестра получит кровь древних? – с сомнением протянул Мирослав, а я почувствовал, как раздражение в комнате сменяется неуверенностью. Бабушка вовсю использовала свой дар, решив выжать из похитителей всё что можно. – Мне хватило бы и ребёнка в её животе, только вот она почему-то до сих пор не забеременела. Уж могла бы постараться, времени у неё было навалом.

– Делай что я говорю! – Кольцов отшагнул от Юлианы и подскочил к Мирославу. Его руки окутались ярким сиянием, и в Орлова прилетел сгусток света.

Мирослав по инерции сделал шаг вперёд и расставил руки. Он практически врезался в бабушку, а я послал через клеймо ещё один сгусток энергии. Моё пламя взметнулось вокруг неё, лизнуло Мирослава Орлова в грудь и исчезло.

Я переместился к Кольцову и успел выхватить из его рук одну сферу. Мои пальцы обожгло огнём, но я не обратил на это внимания. Сфера полетела в стену, где её на подлёте поймал Грох.

Мирослав Орлов медленно осел на пол, из его ушей, носа и рта повалил дым. А декан целителей отскочил от меня и выставил щит. С грандмагами света я ещё в этом мире не сражался, но похоже, что пора.

– Как ты здесь оказался? – спокойно спросил Кольцов. Его щит заблокировал влияние дара бабушки, поэтому он довольно быстро сообразил, что именно я стал причиной того, что ритуал пошёл не по плану.

Отвечать ему я не стал. Вместо этого выпустил тьму, которая освободила Юлиану и поддержала бабушку. Обе женщины встали сбоку от нас, чтобы не помешать возможному бою.

– Ты всё испортил, – ледяным тоном сказал декан. – Её кровь должна была пойти на создание нового Вестника. Того, кто будет служить империи, а не тьме. Теперь я заберу и твою кровь тоже.

– Попробуй, – сказал я, окутав себя одеянием тьмы.

Мы не успели ударить друг друга, как и не успели больше ничего сказать. Металлическая дверь распахнулась, явив нам Анну Кожевникову в окружении её дорогих гостей.

– Вот видите, я же говорила, что мы найдём их всех здесь, – с милой улыбкой сказала она.

– О нет! Мирослав! – заголосила Софья Миронова, увидев тело Орлова. – Что здесь произошло? Мой жених… я только успела порадоваться своему счастью, как всё закончилось.

– Здесь произошло убийство! – Аркадий Кольцов поднял руки и изобразил шок, перемешанный с праведным гневом. Я же ещё сильнее почувствовал себя актёром, позабывшим слова своей роли. – Я свидетельствую против Константина Шаховского!

Я смотрел на декана целительского факультета и молчал. Мой взгляд обещал ему очень многое. Он обещал, что как только весь этот фарс закончится, я дойду до самой верхушки этого заговора. Он обещал, что я не отступлю и что в один прекрасный день я лично расправлюсь с Кольцовым и с теми, кто за ним стоит.

Под моим взглядом декан дрогнул на миг, но быстро взял себя в руки.

– Мы с графом Орловым пытались помешать тёмному ритуалу, который устроили тут невеста и бабушка графа Шаховского, – продолжил он, указав пальцем на Юлиану. – Они пытались пробудить в этой девушке силу Вестника Тьмы, чтобы свергнуть его величество. А потом пришёл сам граф Шаховский и вероломно убил Орлова, чтобы скрыть следы своих деяний. Я, Аркадий Всеволодович Кольцов, декан целительского факультета академии магии его императорского величества, свидетельствую!

Он ещё выше задрал руки и распростёр их к потолку.

– Я обвиняю Константина Шаховского в заговоре против императора и государственной измене!

Тёмный феникс. Возрождённый 4

Глава 1

Мне нечего было ответить на обвинения Кольцова. Со стороны всё выглядело именно так, как он сказал. Моё слово против декана магической академии мало что значило, а остальные свидетели были связаны со мной кровным родством и брачным договором.

Поделиться с друзьями: