Чтение онлайн

— Тут такое дело, — промямлил Грох. — Он как бы есть, но его как бы нет.

— Между слоями что ли? — я скинул с себя рваный камуфляж и прошёл в ванную комнату. Встав под душ, я выкрутил вентиль в горячую сторону и прикрыл глаза. — Ну и чего ты притих? Я жду ответа.

— Артефакта нет в этом мире, — сказал наконец кутхар. — Его вообще не существует, он только зарождается. Есть его отпечаток на четвёртом слое изнанки, а в реальности — только крупица силы, запрятанная в щель между камнями.

— В пещере под домом? — я продолжил свой допрос, намыливаясь и смывая с себя пот, кровь и грязь. — Будешь от меня утаивать что-то — пущу на подпитку брата.

— Да не утаиваю я, просто слова подобрать сложно, — пропыхтел питомец. — Я человеческую речь освоил час назад… а ты тут с расспросами.

— То есть словами описать не можешь, — сделал я вывод. — Тогда покажешь чуть позже.

— Это я легко могу сделать, — согласился он. — Мне скрыться с глаз?

— Можешь остаться.

После душа мне немного полегчало. Я вынул из шкафа очередной костюм в полоску и скривился. Нет уж, снова надевать этот ужас я на себя не стану. Пришлось порыться на полках, чтобы отыскать сменный тренировочный костюм.

В итоге я спустился к завтраку в спортивных штанах и серой футболке. И мне было плевать, как отреагируют мои родственники и слуги. Сегодня же закажу новый гардероб без унылых полосок и формальных вещей.

— Доброе утро, — сказал я, глядя на брата, сестру и бабушку. — Сначала поедим, а уже потом будем разговаривать.

Вика пискнула пожелание доброго утра и уткнулась взглядом в тарелку с кашей. Борис наморщил нос и сжал руку сестры. Похоже, он уже успел ей рассказать, что я знаю о её участии в ритуале. Ну что ж, так даже лучше — не нужно будет ничего объяснять.

Завтракали мы в полной тишине. Молчаливая служанка меняла блюда, а Герасим стоял в нише между окнами, следя за её действиями. Я почти не ощущал вкуса яичницы — мысли крутились вокруг слов Гроха.

Если Сердце Феникса ещё не воплотилось в этом мире, то как оно могло призвать меня? Как могло начать процесс слияния? Или в этом мире проявился лишь отпечаток артефакта, который искал проводника своей силы? Слишком уж много вопросов к артефакту у меня накопилось, а ответов пока что не узнать.

— Пройдём в гостиную или здесь останемся? — спросила Юлия Сергеевна, как только служанка убрала пустые тарелки.

— В гостиную, — я поднялся из-за стола и смерил взглядом детей. — Пора нам уже стать настоящей семьёй. Без секретов и действий, которые могут навредить роду.

— Без секретов? — Вика подняла голову и посмотрела на меня впервые за утро. Её глаза блестели от слёз, которые она едва сдерживала. — То есть ты тоже расскажешь нам всё, что скрывал до этого момента? Или только мы должны быть честными?

Глава 11

Виктория замерла в ожидании моего ответа, её широко раскрытые глаза буквально впились в меня. Намеренно медленно повернувшись к Юлии Сергеевне, я заметил, как её брови поползли вверх. Кажется, старушка не ожидала от Вики такой жёсткой реакции.

— Я не стану отвечать на твои вопросы, — мои губы растянулись в улыбке, но глаза остались ледяными. — Это не я нашёл таинственного наставника, который научил тебя использовать свои силы не так, как это заложено природой. Как думаешь, долго бы ты протянула, если бы я не помог?

Вика резко моргнула и отвела взгляд.

— Я хотела как лучше, — сказала она с вызовом в голосе, но быстро сникла. — Я… я пыталась помочь нам с Борисом. Ты не понимаешь, каково это, когда тьма разъедает тебя изнутри, требуя выхода.

— О, я прекрасно понимаю, — смягчившись сказал я и махнул рукой в сторону гостиной. — Пойдёмте, не стоять же посреди столовой.

Не знаю, с чего я решил, что тринадцатилетняя девочка — гениальный манипулятор, переигравший всех. Это же обычный подросток, силы которого рвутся на свободу безо всякого контроля. И она права — никто не помог им.

Маргарита Шаховская своими клятвами и запретами фактически подписала детям приговор. Их же собственная магия могла их уничтожить.

Что ж, теперь это моя забота. Через неделю, став главой рода Шаховских, я приму на себя ответственность за этих детей. Пусть я и не их брат, но они не чужие мне.

Что бы я там ни говорил и ни думал, они мои. Эти дети одной плоти и крови с телом, в котором я теперь нахожусь. С телом, что подарила мне тьма. А её дарами не разбрасываются.

В гостиной мы чинно расселись по местам. Бабушка подсела к Борису, Виктория съёжилась в углу дивана, будто пытаясь раствориться в обивке, а я сел в кресло напротив. Закинув ногу на ногу, скользнул взглядом от детей к Юлии Сергеевне. Вот уж у кого секретов побольше, чем у этих неофитов, едва вкусивших магию.

— Борис, сначала ты, — сказал я, выдержав короткую паузу. — Почему ты сбежал из дома и направился не куда-то в безопасное место, а за стену?

— Я понял, что чуть не убил тебя во время ритуала, — тихо сказал он. — Точнее, я убил, но ты смог вернуться. Теперь я понимаю, что тебя вернула сама тьма, но тогда… ты принял родовой дар, помог мне, бабушке и Вике, а я…

— Что именно ты сделал? — задал я следующий вопрос. То, что он поменял ингредиенты для ритуального рисунка, я уже знал, но мне нужны были подробности.

— Заменил порошок из корня тенелиста на то, что передал мне один из гвардейцев, — мальчик втянул голову в плечи. — Он сказал, что это растение из очага, и оно усилит твоё восприятие дара.

— И этот гвардеец таинственным образом исчез, так? — поинтересовался я, задумчиво побарабанив пальцами по подлокотнику.

— Нет, не исчез, — Боря неопределённо пожал плечами. — Он же правая рука командира гвардии.

— И кто у нас правая рука Киреева? — я посмотрел на Юлию Сергеевну. — В списках гвардейцев такой должности нет.

— Мирзоев Руслан, — тут же ответила бабушка. — Протеже Киреева, служит роду уже пятнадцать лет.

Я задумался. Мне было понятно, почему Борис поверил человеку, которого знал всю свою жизнь. В конце концов мальчику только восемь лет, он подвержен внушению и цепляется за любой шанс узнать что-то новое. Но я никак не мог представить, зачем человек, который отдал службе пятнадцать лет, решил вдруг стать предателем.

— Это он учил тебя «магии», Виктория? — обратился я к сестре.

— Нет, — прошептала она, кусая губы. — Это был не человек.