Чтение онлайн

В городке Роксбери, расположенном в горах Кэтскилл, примерно в 130 милях к северо-западу от Вудлона, цинизма было гораздо меньше. Здесь, получив известие о кончине Гулда, разношерстная компания деревенских жителей собралась в маленькой церкви на склоне холма, чтобы пропеть гимн и помолиться. Многие из собравшихся принадлежали к семье Мор — родственникам матери Гулда, которая умерла, когда Джею было всего четыре года. Другие были старыми друзьями, которые когда-то давно участвовали в дружеских соревнованиях по борьбе с мальчиком Гулдом и которые позже, в 1856 году, поздравили амбициозного двадцатилетнего юношу с выходом его самостоятельно изданной «Истории округа Делавэр и пограничных войн Нью-Йорка».

Никто из этих прекрасных христиан ничего не значил. Они были маленькими людьми, ведущими неважную жизнь. Они мало видели Джея после того, как он, будучи еще молодым человеком, решил попытать счастья за пределами их изолированной провинции. (В отличие от большинства других самодельщиков, Гулд никогда не торговал своим скромным происхождением. «Факт бедности моего отца, — сказал он однажды настойчивому репортеру, — не стоит для меня ни цента».) [24] Лишь в последние годы жизни Гулд, жаждавший вернуть что-то из своей молодости, вернулся в Роксбери надолго. Он приезжал сюда с короткими визитами летом 1887 и 1888 годов. Хотя он и не говорил об этом, во время последней поездки он уже страдал от туберкулеза, который впоследствии убьет его. Во время поездки 1888 года Гулд в сопровождении нескольких своих детей и племянницы бродил по немощеным улицам Роксбери, заходил к старым друзьям и гулял по территории местного кладбища. Он также ловил форель на озере Фурлоу в соседнем Арквиле. В последнее время ходили сплетни, что Джордж Джей Гулд — старший сын и наследник, о котором так много говорили, — покупает землю и планирует построить дом на берегу Фурлоу. Теперь, на поминальной службе, друзья и двоюродные братья Джея качали головами и говорили, что очень жаль, что так случилось. Они с нетерпением ждали, когда их яркий мальчик снова вернется домой.

Тем не менее, не все старые соратники Гулда по Кэтскиллз испытывали ностальгию. «Джей Гулд умрет завтра через неделю…», — писала в дневнике Джулия Ингерсолл, дочь первого крупного мецената Гулда в бизнесе, Зэдока Пратта. «Он оставил 72 миллиона, но остался должен моему отцу несколько тысяч. Будет ли он теперь сожалеть о том, что задолжал кому-то в этом мире? Почему мой дорогой отец сказал однажды, когда кто-то назвал Гулда такими страшными именами: „Тише! Не говори так громко“. Потому что он безропотно терпел неблагодарность от этого человека, и поэтому мне кажется странным, что я никогда не смогу отозваться о нем плохо? Что он положил в верхнюю сокровищницу, чтобы взять оттуда, куда он ушел?» [25]

В двух милях от небольшой деревни Роксбери, штат Нью-Йорк, — сельской деревушки в Кэтскиллз, которая в прошлом называлась Бивердам, а затем Уэст-Поселок, — вы увидите неровный участок скалистой земли, на котором стоит основательный каркасный дом. Дом стоит под хребтом и смотрит на длинную, тонкую долину. Более двухсот лет это место, ничем не отмеченное и безымянное, служило сценой для раннего детства Джея Гулда, который родился здесь 27 мая 1836 года. В 1880 году репортер газеты New York Sun, которому было поручено расследовать корни Гулда, описал эти 150 акров как «далеко вверх по холму сзади дома и далеко вниз по холму спереди…..по другую сторону шоссе. Ближайший сосед находится в четверти мили от дома. Каменные заборы тянутся то туда, то сюда, теряясь в зарослях буковых и кленовых деревьев. Есть яблоневый сад, а внизу, у подножия холма, ручей, как его называют, пробирается сквозь густую лощину». [26]

К моменту рождения Джея семья Гулдов проживала на этом участке земли уже два поколения, но род Гулдов в Северной Америке уходит корнями гораздо дальше. Прадед Джея, Абрахам Голд (родился в 1732 году в Фэрфилде, штат Коннектикут, прибрежном городке на Лонг-Айленд-Саунд), служил подполковником в пятом полку ополчения округа Фэрфилд и погиб героем в битве при Риджфилде 27 апреля 1777 года. [27] Этот Абрахам, в свою очередь, был правнуком родоначальника линии Голд/Гулд в Соединенных Штатах, майора Натана Голда. [28] Пуританин и энергичный, прожорливый предприниматель, Натан эмигрировал из Сент-Эдмундсбери, Англия, в 1647 году. Впоследствии он накопил достаточно богатства, чтобы в современных записях 1670-х годов называться самым богатым жителем Фэрфилда. В 1674 году Голд вместе с восемнадцатью другими колонистами подал прошение королю Карлу II о предоставлении Коннектикуту хартии. Состояние Голда, основанное на земельных участках и торговых судах, давало ему возможность заниматься государственной службой в качестве майора в ополчении графства, магистрата и судьи в Генеральном суде колонии. [29]

Его единственный сын, Натан Голд-младший, родившийся в 1663 году, продолжил традицию государственной службы, проведя двадцать два года в качестве городского клерка Фэрфилда. Кроме того, Натан два срока был председателем высшего суда Коннектикута, а затем занял пост вице-губернатора, который он занимал на момент своей смерти в 1723 году. [30] Женившись сначала на Ханне Талкотт, одной из многочисленных Талкоттов Фэрфилда, Натан-младший позже женился на Саре Берр, одной из столь же вездесущих Берров города. (Сара была теткой Аарона Бурра-старшего, который впоследствии основал Принстонский университет и стал родоначальником Аарона Бурра, обреченного на печальную известность). На протяжении всей своей жизни Натан-младший оставался непоколебимым пуританином конгрегационалистского/пресвитерианского толка, неизменно проявляя яростную нетерпимость к епископалам. Однажды лейтенант-губернатор Голд попросил Генеральный суд принять закон, ограничивающий епископального священника из Стратфорда этой общиной и, таким образом, не допускающий его в Фэрфилд. У Натана-младшего было несколько детей от первой жены, Ханны, один из которых — Сэмюэль — родился 27 декабря 1692 года в Фэрфилде. [31] Будучи состоятельным местным бизнесменом, Сэмюэл женился на Эстер Брэдли 7 декабря 1716 года. [32] У супругов было шестеро детей, младшим из которых был Абрахам, прадед Джея Гулда, которому суждено было погибнуть в битве при Риджфилде. [33]

В 1754 году Авраам женился на Элизабет, дочери Джона Бурра из Фэрфилда. [34] Когда Авраам погиб, сражаясь с англичанами в 1777 году, он оставил Элизабет вдовой с девятью детьми. Два года спустя Элизабет и ее семья остались без крова после того, как англичане планомерно сожгли город Фэрфилд. Не падая духом, Элизабет отстроилась и продолжила воспитывать свой выводок, состоявший из четырех девочек (Абигайль, Элизабет, Дебора и Анна) и пяти мальчиков (Хезекия, Джон Берр, Авраам-младший, Джейсон и Дэниел) [35] . Именно дети Авраама и Элизабет начали писать фамилию Гулд вместо Голд. По словам потомков Анны, причиной такого изменения стало упрощение. Хотя фамилия писалась как Голд, она всегда произносилась как Гулд.

Трое из сыновей — Иезекия, Джон Берр и Дэниел — сделали морскую карьеру и погибли в море. [36] Что касается Джейсона, то он женился и всю жизнь занимался бизнесом в Фэрфилде. [37] Но самый оригинальный и беспрецедентный путь выбрал дед Джея Гулда — Авраам Гулд-младший. Ему было двадцать два года, когда он женился на Анне Осборн в 1788 году. Вскоре после этого, когда Авраам сказал своей невесте, что у него есть мысли отправиться в море, она, возможно, на мгновение задумалась о его погибших братьях, а затем предложила другой план: заняться фермерством и переехать в недавно открытый регион в нью-йоркских горах Катскилл. [38] Таким образом, Авраам и Анна присоединились к небольшой группе семей из Коннектикута, среди которых была семья двоюродного брата Авраама Талкотта Голда.

Согласно книге У. Х. Манселла «История округа Делавэр, 1757–1880», в 1789 году в округ Делавэр из Фэрфилда прибыла партия «искателей земли», состоявшая примерно из двадцати семей. Группа переправилась на пароме через реку Гудзон из Оухилл-Лэндинг, расположенного ниже города Гудзон, в деревню Катскилл в графстве Грин. Затем они отправились в путь по неровным тропам и непересеченным ручьям, ориентиром для них служили лишь огоньки на деревьях. Ранней весной пилигримы прибыли в город Стэмфорд и разбили лагерь на некотором расстоянии от устья Роузс-Брук — притока Восточного рукава Делавэра, — откуда несколько их лошадей ушли в лес. Авраам Гулд и еще двое — Джордж Сквайрс и Джозайя Патчин — отправились за животными. Трио пробиралось вверх по ручью Роуз, где обнаружило, что их лошадей взял в руки Израэль Инман, охотник и один из первых поселенцев в этих местах. Инман привел Гулда и его соотечественников в свой грубый дом в соседней долине «и со всем известным гостеприимством первопроходца угостил их стейком из оленины». Позже, когда Инман узнал о намерениях этих людей, он помог им выбрать место для поселения. [39]

«Они осмотрели земли в долине Фолл-Брук», — писал молодой Джей Гулд в своей книге «История округа Делавэр и пограничных войн Нью-Йорка». «Решив обосноваться там на постоянное место жительства, они снова вернулись к партии с пропавшими лошадьми. Они смогли уговорить присоединиться к ним еще двух человек из партии, Нехемию Хейса и Дэвида Сквайрса, а всего их было пять человек». [40] Таким образом, пять семей взяли в аренду земельные участки у лорда-патрона, наследника патента Харденберга, в том месте, которое стало Западным поселением и позже стало называться Роксбери. Остальные члены коннектикутской партии обзавелись домами в соседних деревушках, в основном в районах Хобарта и Стэмфорда, и все они были арендаторами владельцев Харденберга [41] .

Сто лет спустя, посещая места своего детства, Джей Гоулд будет вслух удивляться, что заставило его предков заселить такую «бесплодную и бесперспективную» местность. [42] Выдающийся литературный натуралист Джон Берроуз, выросший бок о бок с Джеем Гулдом, со временем романтизировал этот пейзаж. В одном из очерков 1870-х годов Берроуз описал, как Восточный рукав Делавэра осушил «высокую пасторальную страну, поднятую на длинные, округлые холмы и изрезанные, лесистые хребты под напором уходящего Катскиллского хребта». Но местность, которую Берроуз назвал «идеальной для пастбищ», на самом деле не годилась ни для чего другого. [43] Тонкий слой красной глины покрывал бескомпромиссный фундамент из девонских пород и сланцев. Склоны гор занимали мощные заросли дуба, клена, гикори, вишни, сосны, бука, вяза, ели и каштана, а также огромные скопления болиголова. Немногочисленные открытые поля, не поддающиеся плугу, были практически бесполезны для выращивания чего-либо, кроме травы. По этой причине «капитан Абрахам Гулд», как назвал его внук Джей в своей «Истории», и его соседи занялись молочным делом, производя молоко для собственного потребления, сыр и масло для отправки в Олбани и Манхэттен.