Чтение онлайн

Я уже видел подобное. Когда-то я обнаружил такой же фрагмент внутри Регины. Но у неё Тень была относительно свежей, недавней. Здесь всё было иначе.

Этот паразит врос в Роланда, как ржавчина проникает в металл, незаметно, слой за слоем, пока не съедает всё изнутри.

Возможно, Роланд и впрямь думал, что заключил выгодную сделку. Думал, что контролирует ситуацию. Но на самом деле это Тень контролировала его. Подталкивала в нужном направлении. Нашёптывала решения. Направляла его гений на то, что было выгодно Теням, а не людям.

Его хвалёная «договорённость» была обычной оккупацией.

Я ещё раз порадовался тому, что не допустил Октавию копаться в его мозгах. Неизвестно чем, такое столкновение бы для неё закончилось.

Я вытащил клинок из тела Роланда.

Роланд Десмонд, последний Великий Князь старого совета, упал на колени. Потом завалился на бок, его глаза закрылись, а дыхание остановилось. Энергетические контуры на доспехах мигнули в последний раз и погасли.

Он был мёртв.

Я стоял над его телом и чувствовал странную пустоту. Не торжество победы, не облегчение, не сожаление. Просто понимание, что это, наконец, произошло.

Моя месть свершилась, и мир стал немного проще. Но и намного опаснее.

Потому что, если Роланд не блефовал, вторжение Теней могло начаться в любой момент.

Я убрал клинок и отвернулся от тела.

И тогда за моей спиной послышался звук.

Тихий, едва различимый, чем-то похожий на вздох, хотя мёртвые не дышат.

Я обернулся.

Глаза Роланда были открыты.

Они смотрели прямо на меня, но в них уже не осталось ничего от Роланда Десмонда. Ни ярости, ни гордости, ни упрямства. Ни страха, ни злости, ни боли.

Только холод. Чужой, бесконечный, нечеловеческий холод.

Это был не живой мертвец. Я знаю, как выглядит оживление мёртвых, я занимаюсь этим всю свою жизнь. Но сейчас передо мной было нечто совершенно иное.

Тень, которая сидела внутри Роланда все эти столетия, теперь взяла мёртвое тело под полный контроль. Не так, как некромант поднимает умертвие, а иначе. Тело Десмонда стало не слугой, а сосудом. Вместилищем для чужого сознания.

Я усмехнулся. Что ж, конечно, это тоже можно назвать своего рода некромантией.

Зеркальным отражением того, что умеют делать Рихтеры.

Теперь я видел, что Тени не просто заставляют организмы мутировать и подчиняться им, но и могут поднимать мёртвых точно так же, как это делали мы, только по-своему.

И в этот момент я понял кое-что важное. Понял, почему Тени и Некроманты стали такими непримиримыми врагами.

Мы были конкурентами. Два вида, претендующих на одну и ту же территорию. Граница между жизнью и смертью, это пространство принадлежало и нам, и им. И места для двоих там не было.

Тело Роланда медленно поднялось на ноги. Рана в груди больше не кровоточила. Глаза смотрели на меня с тем самым холодом, который я помнил по своим предыдущим встречам с Тенями.

Губы мертвеца шевельнулись.

И Тень заговорила.

— Существо, умертвившее прежнего хозяина этой оболочки, — произнесла Тень. — Ты произвёл уничтожение полезного инструмента. Однако ты сам представляешь больший интерес, чем он.

Я не убрал клинок. Стоял в десяти шагах от тела Роланда и ждал.

Тело медленно поднялось на ноги. Движения были чужими, неестественными, словно кто-то дёргал за ниточки марионетки и не до конца освоился с механикой. Голова Роланда наклонилась набок под углом, который живой человек счёл бы неудобным.

Похоже, что Тени не слишком хорошо владели навыком управления мёртвыми.

Глаза, которые ещё недавно принадлежали Роланду, смотрели на меня, и в них не было ни злости, ни страха. Только изучение. Так энтомолог смотрит на бабочку, прежде чем наколоть её на булавку.

— Твоя энергетическая структура обладает необычными свойствами, — продолжила Тень, чуть наклонив голову Роланда в другую сторону. — Скверна не производит разрушительного воздействия на твой организм. Она проходит сквозь тебя и преобразуется. Каким образом ты обрёл эту способность?

Я молчал и слушал. Каждое слово врага было информацией, а информация сейчас стоила дороже золота.

Хотя манера выражаться у этой твари была весьма своеобразной.

— Прежний хозяин этой оболочки являлся полезным инструментом, — вновь повторила эту мысль Тень, но теперь даже начала её развивать. — Он производил открытие путей. Возводил станции, которые обеспечивали поступление нашей энергии в ваше пространство. В обмен мы осуществляли передачу силы для его конструкций.

— Взаимовыгодное сотрудничество, — произнёс я с отвращением.

Тень не уловила сарказма. Или ей было всё равно.

— Данное определение корректно. Инструмент прекратил функционирование. Однако соглашение может быть продлено. С иным участником.

Вот оно. Предложение, которое я ожидал.

— И что ты предлагаешь? — спросил я, не столько из любопытства, сколько для того, чтобы вытянуть побольше информации.

— Я произвожу считывание твоей энергетики, — ответила Тень. — Скверна не осуществляет разрушения твоей физической оболочки. Она осуществляет питание. Твой вид способен существовать в присутствии нашей энергии без ущерба для себя. По какой причине следует затрачивать ресурсы на конфликт, если возможно сосуществование?

Твой вид. Она имела в виду некромантов.

И из того, как она это сказала, я сделал первый важный вывод. Тень говорила о некромантах в целом, но не упоминала мир Патриарха. Не упоминала потомков тех, кто однажды дал Теням настоящий бой. Она не знала, кто я такой на самом деле. Для неё я был просто сильным магом, способным переносить скверну, одним из многих.

Это был мой козырь. И я не собирался его раскрывать.

Второй вывод был ещё важнее. Тень предлагала переговоры. А переговоры ведут только те, кто ещё не готов к войне.

— Нет, — сказал я.

Тело Роланда чуть дёрнулось. Тень не ожидала такого быстрого отказа.

— По какой причине отказ? — прошипела она. — Прежний хозяин этой оболочки принял аналогичное предложение. Он функционировал на протяжении длительного временного периода. Его конструкции производили впечатление на других существ его вида.

— Прежний хозяин этой оболочки закончил с дыркой в груди, — ответил я. — Не лучшая реклама для вашего предложения.

Тень склонила голову Роланда набок. Жест, который у человека выглядел бы задумчивым, но здесь казался жутким и механическим.