Чтение онлайн

Затаившись среди маскарада горчичных, бурых и шафранных осенних листьев, страж леса тщательнейшим образом осматривал местность на своём участке патрулирования. Всё казалось таким до боли знакомым, рутинным, обыденным. Природа переживала поэтически прекрасный, красочный период увядания в преддверии неизбежного наступления зимы. С ветвей деревьев и кустов осыпались разноцветные листья, покрывая яркой пёстрой мишурой траву и грибы. Вот притаился под кустом волчьей ягоды заяц-русак, как всегда чуткий и настороженный. По стволу растущего на берегу ручейка дуба прошмыгнула рыжей хвостатой тенью белка. Из-под куста бузины выбрался енот с ящерицей в зубах и прокрался к ручейку полоскать добычу. Где-то вдали выбивал барабанную дробь дятел. Рассвет, хоть и настал, но не успел полностью развеять промозглую дымчатую хмарь, окутавшую лес.

Эльвирдас ещё раз бегло всмотрелся в пространство леса среди стволов ясеней и клёнов на противоположном берегу ручья. Кажется, всё в порядке. Юноша достал из кисета маленький светло-коричневый керамический свисток-окарину и трижды подул в него:

– «Фи-иу, фи-иу, фи-иу».

Трель сойки-пересмешницы, для неопытного слуха неотличимая от оригинала, разнеслась далеко окрест.

– «Фи-фи-фи-фи, фиу-фиу».

Ответ не заставил себя долго ждать.

Разведчик удовлетворённо кивнул – у Брасскайла тоже всё в порядке.

Молниеносно выпрямившись, эльф спрыгнул с дерева и, выполнив сальто в падении, мягко, будто кот, приземлился на обе ноги. Пробежав некоторое расстояние вдоль русла ручейка, эльф пересёк его ручей и углубился в гущу чащи на другом берегу. Он вновь подал сигнал товарищу, издав стрекочущее чириканье зяблика. На шифрованном языке сигналов лесных рейнджеров это означало: «следуй за мной».

Безмолвие этого участка, опасно близкого недалёким орочьим заставам, сразу вызвало смутное ощущение тревоги. В сознании бутоном чёрной розы расцвело ощущение скрытой угрозы, затаившейся совсем рядом. Оно неумолимо усиливалось, и разведчик решил довериться чутью, которое никогда его не подводило.

Прорвавшись сквозь листья папоротника и кусты жимолости, Эльвирдас готовился перескочить усыпанный мелкими валунами ручей.

– Р-р-рэ-кэ-кэк!

Раздался скрежещущий стрёкот сороки, изданный идущим по пятам Брасскайлом, означавший – «Враг рядом! Спасайся!» – но он прозвучал слишком поздно.

С разлапистой кроны стоящей у русла ручья старой высокой ели камнем вниз низринулась чёрная тень.

Сверкнула сталь кинжала-баселарда – и пограничнику показалось, что в его череп с размаха засадили колун. Рассудок багровой штормовой волной накрыла вспышка чудовищной боли, непереносимой и всепоглощающей.

В ясных глазах воина Света померк свет, и он ничком рухнул прямо в ручей. Из развёрстой раны толчками била кровь. Воды потока, ещё за удар сердца до этого кристально-чистые, словно обратились красным вином.

– НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ!

Брасскайл Иллюнас впервые в жизни видел смерть. Гибель боевого товарища настолько потрясла разведчика, что он громко закричал, выдав убийце своё присутствие.

Над трупом Эльвирдаса склонился высокий орк в тёмном ламеллярном доспехе с наброшенной сверху маскировочной сетью, отороченной ветками. Убийца вытирал кинжал о плащ жертвы, но мгновенно обернулся и резко вскочил на ноги, услышав громкий крик. Его лицо скрывала жуткая маска-личина в виде свирепо ощеренной звериной гримасы. Из-под шлема-маски на плечи ниспадали чёрные густые волосы, заплетённые в мелкие косички.

Пограничник сгоряча надумал отомстить за товарища, бросившись на врага, но тот снял с пояса витой рожок и протрубил им низкий рокочущий звук. На зов ответило не менее дюжины отголосков.

– Чтоб ты сгорел живьём!

Уста Брасскайла исторгли чёрную ненависть. И ему было всё равно, что орк не мог его понять – несложно догадаться, что можно пожелать заклятому врагу, забравшему жизнь лучшего друга.

Но боль потери пробудила не панический ужас, а дикую ярость. На честную схватку один на один можно было не рассчитывать – орки крупными силами шли на прорыв. Оставалось только спасаться бегством и предупредить своих о случившемся.

Отняв от губ рожок и вернув его на пояс, орк с тихим лязгом вытащил из ножен парные палаши.

Тёмный воин заглянул прямо в глаза Брасскайлу, и его оливково-зелёный взор, полный ядовитой ненависти, обещал медленную мучительную смерть. Орк в недвусмысленном жесте провёл правым клинком у своего горла.

И погоня началась.

Пограничник не побежал, а полетел, и это был забег наперегонки с самой смертью. Он и не думал спасать собственную жизнь, весь мир сфокусировался на единственной цели: добраться до секретного тайника в дупле старого вяза и активировать магический сигнализатор, который оповестит о нападении штаб батальона.

Время остановилось, лес обратился пёстрой круговертью. Преследователь явно не успевал за легконогим эльфом, благородным оленем быстрее ветра мчавшимся сквозь чащу.

Лесные обитатели тоже учуяли беду: птицы закатили сумасшедшую какофонию свиста, стрёкота и карканья, звери прыснули в разные стороны, словно от пожара. Несмотря на дыхание смерти за спиной, пограничник не лишился способности тактически мыслить. Возникшая спонтанно идея казалась шальной, безумной, но именно нестандартные действия были единственным козырем в рукаве храбреца на финальном участке спринта.

Добежав до дубовой рощи, он вскарабкался на ближайшее дерево, и дальше белкой поскакал по веткам, воспользовавшись густым переплетением крон тесно стоящих дубов.

– Гхаррат бир-баазг!

Донёсшийся издалека выкрик орка напоминал рокочущий звериный рык, а не членораздельную речь разумного существа.

– «Поднажми, уже совсем близко»!

Подгонял себя разведчик, когда увидел гигантскую крону старого вяза, выдававшуюся даже на фоне древних дубов-исполинов.

Прыжок – и он вскарабкался на искомое дерево.

Быстро перебираясь с ветки на ветку, эльф достиг дупла-тайника, надёжно спрятанного под крышкой из мшистой коры.

Брасскайл кинжалом отковырнул квадратный кусок древесины, и, лихорадочно спеша, вытащил из-под воротника платиновый медальон, служащий ключём активации сигнализатора, после чего поднёс артефакт к губам и прошептал:

– ФРАУКАССЭ.

Магические знаки, сплошь покрывавшие овальный кругляш, засветились мерцающим лазурным светом. Не теряя ни удара сердца, самоотверженный герой поместил зачарованную пластину в паз малахитового восьмиугольника, вправленного в древесину. Артефакт окутало зелёное сияние – и окрестные опушки взбудоражило гудящее завывание сигнальной сирены.

– ДА! Я СДЕЛАЛ ЭТО!

В этот момент Брасскайл испытал эйфорию не познанного доселе восторга, на миг забыв о преследователе. И на вершине ликования триумф сменился пучиной предсмертной агонии.

Эльфу показалось, что его внутренности распорол раскалённый гарпун. Огненное облако боли без остатка заполонило рассудок. Изо рта потекла кровь, но юноша безмятежно улыбался.

– «Я выполнил свой долг».

Думал герой, замертво падая наземь с зазубренным арбалетным болтом в рёбрах.