Чтение онлайн

Однако!

В меч кто-то подселил душу редкого, свирепого и крайне опасного морского хищника. Как русалка, только не миловидная девушка, а мордастая саблезубая тварь размером с синего кита. А эта конкретная, чья душа теперь жила в мече, ещё и успела прокачаться до второго, если не первого, класса. Такую раз на раз не каждый абсолют убить сможет — а здесь не просто убили, а пленили душу.

Это ни разу не церемониальный меч. Самый что ни на есть боевой. И усмирить вселённого в него хищника — нужна сила.

Но самое главное — душа самого императора. Уж не знаю, что за артефактами он обвешался под своим золотым кимоно, но я не смог заглянуть в его душу незаметно. Безусловно, взломать все эти побрякушки мне бы ничего не стоило, но это же невежливо. Если захват студии ещё как-то спустили на тормозах, то нападение на императора явно в дипломатический протокол не вписывается.

А у нас ведь не стоит задачи сделать его жертвой, объединив против нас всех японцев? Нет, не стоит. Значит, подсмотреть не получится.

Впрочем, я и без того видел — передо мной самое меньшее маг вне категорий. А скорее всего — давно абсолют вне каких-либо классификаций.

Ну что ж… Если Мусасимару хотел появиться эффектно — у него это получилось.

Хасэгава вскочила так резко, что чуть не опрокинула кресло. Ватанабэ следом. Оба склонились в самом глубоком поклоне — в пояс, склонив головы. Ямамото же, поднявшись с каменным лицом, склонился иначе, примерно наполовину, положив левую руку на рукоять катаны.

Кристина тоже поднялась и поклонилась, аккуратно, без пиетета, как рядовому барону, а не императору.

Мы четверо, разумеется, остались сидеть.

Мусасимару обошёл стол со стороны ведущих, спокойно похлопал Ямамото по плечу, прерывая его поклон и сел в свободное кресло.

И только после этого повернулся в нашу сторону, всем креслом, положив одну руку на стол.

— Здравствуй, Дмитрий, — спокойно кивнул он Голицыну. — Спасибо, что откликнулся на приглашение.

Хм, язык он тоже подтянул. Когда я прошлый раз с ним по телефону разговаривал, он ещё коверкал слова. А сейчас говорил по-русски почти чисто, получше Ватанабэ даже, лишь небольшой акцент остался.

— Здравствуй, Мусасимару, — ровно таким же кивком ответил Дмитрий Михайлович, повернувшись в кресле навстречу своему «коллеге».

Как-то Мусасимару — называть его жирдяем теперь язык не поворачивался — очень уж спокойно себя ведёт… Какой-то подвох? Я ещё раз огляделся астральным зрением, охватив внутренним взором пространство не только телецентра, но и окрестности. Да, конечно, спецназ присутствовал — но на почтительном расстоянии. В здании — рядовая охрана, несколько «деток», но ничего такого, с чем я бы не справился. Включая самого императора. Может, он просто не отдаёт себе отчёт в том, насколько на самом деле я силён, и считает, что в случае чего легко со мной справится? Да ну, бред какой-то. Допустим он не понимает природы моей силы, но то, что здесь Голицын и его дочь — он же должен понимать? А Голицын в одиночку…

Нет, всё не то.

Похоже, он действительно не рассматривает силовой вариант развития событий. А может, даже специально оставил охрану подальше, чтобы ни у кого палец на спусковой крючок случайно не упал, мало ли кому что привидится.

И тут я ощутил лёгкое касание к своему разуму.

Вот оно что…

Но источник — не Мусасимару. Кто же ты, где же ты?

Я поддался, пропуская вражеского менталиста, а потом жёстко, одним ударом, вторгся в его душу. Тут не до сантиментов. Мало ли что он уже успел разведать? Совсем не факт, что в мою голову он полез к первому. Наоборот, я бы на его месте себя на закуску оставил.

Положим, до Ариэль бы он и не дотянулся — ту её татуировки охраняют. А вот оба Голицыны… мы же только что с военного совета, все планы наступления в самом верхнем слое оперативной памяти! Даже я смог бы считать, хотя менталист из меня, как из утюга ракета.

Так… так… так… что там у нас? Сидит в машине, напротив — какой-то офицер. Смог залезть и к Ане, и к Голицыну старшему в мозги, даже понял, что Страж — живой. С кем поделился? Не успел? И не успеешь…

Повинуясь моему приказу, менталист смял волю сидящего напротив офицера. Один приказ — и тот выстрелил в голову моему «подопечному».

Менталисты — товар штучный. Даже если у них их целый отряд, быстро они нового к операции не подключат. А предупреждён — значит вооружён. Хм, где-то у меня был мозгоклюй…

Покопавшись, я вытащил из Океана душ этого самого мозгоклюя. Астральная сущность, в обычном мире никак себя не проявляет, питается эманациями эмоций. И просто обожает людей и других разумных с ментальными способностями. Стоит им только раскинуть свои щупальца — тут-то к ним и приходит вежливый ослик, и начинает сношать мозг, превращая его в кашу.

«Появятся поблизости — сообщи!» — наказал я, одновременно вливая в сущность прорву энергии. Теперь менталистам не то что поблизости от телецентра — вообще в Токио появляться не стоит!

А Разумовскому — выговор с занесением в личное дело. Какого хрена у императора защитные артефакты под кожу не вшиты? Кто ещё из вышестоящих чинов под угрозой? Провал разведки, прозевавшей не то тридцать, не то пятьдесят лет подготовки — не менталистов ли работа?

Столько вопросов… Ничего, вернёмся — задам.

Впрочем, и я тоже хорош. Давно ведь уже Анютке печатями ментальную защиту мог прокачать.

А пока…

Я открыл глаза, возвращаясь в реальность, в которой и секунды, наверное, не прошло. Немного мутило, но терпимо.

?

— Мы всегда уважали соседей, — продолжил меж тем Голицын. — И всегда предпочитали открытый диалог. Именно поэтому я здесь. Чтобы обсудить будущее, которого мы можем лишиться.

Мусасимару едва заметно усмехнулся уголками губ.

— Будущее уже наступило, сосед. Но я готов послушать. О чём именно ты хотел поговорить?

— О здравом смысле. И о возможности исправить ошибку, пока она не стала фатальной.

— Ошибку? — Мусасимару приподнял бровь. — Ты называешь ошибкой стремление Японии к нормальной жизни?

— Я называю ошибкой войну, которая уничтожит всё, что мы строили на протяжении десятилетий, — терпеливо пояснил Голицын. — Давай будем реалистами. Ты смотришь на карту и видишь землю, которую хочешь перекрасить в свои цвета. Ты загнал на континент огромную армию. Но война — это не только доблесть. Это ещё и логистика. Ты захватил огромную территорию, но тебе её не удержать. Землю мы вернём, но погибнут миллионы людей, и наших, и ваших. Лучших воинов. Война обнулит всё. Все заводы, дороги, порты, которые японский бизнес строил на Дальнем Востоке десятилетиями. Всё сгорит в огне.