Чтение онлайн

— Она лишней не бывает, — Лекса улыбнулась и тут же нахмурилась. — Тем более, когда у нас тут тёмный завёлся.

— Вот именно!

Тут я вспомнил, что Лекса с самой интронизации Махиро ходит сама не своя. И этот её заскок с душой кронпринца. Не на ровном месте ведь ей померещилось, что она её поглотила? Да так если подумать, то и та мутная история, в результате которой она оказалась в коллекции у тёмного ублюдка — тоже явно не просто так случилась.

Я, конечно, не психолог, но у кого-то, кажется, кризис веры. В себя.

— Так ты, подруга, из-за этого что ли паришься? — я неопределённо помахал вилкой с кусочком мяса в воздухе. — Ну, тварь я дрожащая или право имею?

— Бывает иногда, — покраснела Лекса.

— А-а-а! — я глубокомысленно покивал головой. — Так, я же твой командир, да?

— Ну… дааа…

— Так вот, если у тебя кто спросит, имеешь ли ты право, то говори, что я разрешил.

— Что, вот так просто? — прищурилась Лекса. — А если я плохое что-нибудь сделаю? Или просто херню?

— Ну так а ты делай хорошо, а плохо не делай, — пожал я плечами. — И вообще, что ты голову себе забиваешь? Вот, у нас спроси, мы тебе скажем, — я посмотрел по очереди на невест, сидящих по бокам. — Девчонки, есть у Лексы право храм освятить?

— Так её же храм! — недоумённо посмотрели на меня Аня с Ариэль. — Махиро поэтому и построила его!

— Вот, устами младенцев…

— Эй! — мне с двух сторон прилетели ощутимые тычки.

— Ладно-ладно, я поняла! — улыбнулась наша недобогиня. — Спасибо, друзья, что помогли разобраться в себе. Сделаю всё в лучшем виде!

— Да мы и не сомневаемся, — пожал я плечами. — А сейчас всем отдыхать, после полуночи выдвигаемся! Сперва на Итуруп.

?

Остров встретил нас низким, утробным ворчанием, и я только после перехода через портал понял, что за звук мне постоянно мерещился в казарме. Подземный гул разбуженного вулкана, который никак не хотел успокаиваться, и продолжал выплёскивать магму, меняя ландшафт.

Дед со своими техниками ещё с вечера побывал здесь, чтобы разминировать вход в пещеру и перепрограммировать кодовую панель. Мне оставалось только забрать портальную рамку, что я и сделал, после чего мы покинули пещеру, сыгравшую такую важную роль в новейшей истории двух империй.

Мы вышли на улицу.

Шкворчащий через бухту от нас вулкан продолжал коптить небо, а стекающая по его склонам магма, попадая в море, поднимала целые тучи пара. Всё это подсвечивалось тусклым красноватым свечением, будто сама преисподняя, план инферно — не путать с миром инферняшек — прорвалась через разлом в земной коре.

— Да уж, ушёл Мусасимару красиво, ничего не скажешь, — Аня кивком указала на вялое извержение.

— Японцы же горы ямами называют, — вспомнил я. — Надо предложить вулкан назвать «Муса-яма». Там же и гора, и яма!

В этот момент самый краешек солнца показался из-за горизонта, окрасив багрянцем облака пара. Вулкан вспыхнул, будто у парогенератора подсветку включили.

«Артём, вы где? — обратилась ко мне Махиро. — Церемония начинается, солнце вот-вот взойдёт!»

«Идём прямо к тебе!»

— Пора? — поняла, а может и услышала, Лекса.

— Да, — кивнул я, и она открыла портал.

Мы вышли прямо на площадь перед дворцом, которая снаружи, где мы всего несколько дней назад установили чёрный обелиск с мечом и зеркалом. Теперь композиция на доселе пустой площади дополнилась неким сооружением, которое очень странно и непривычно было бы назвать храмом или святилищем. Что-то очень японское.

Небольшой павильон на столбах из драгоценного кипариса, аромат которого чувствовался даже на расстоянии. Без стен, но с крышей, покрытой красноватой медью. Такая большая беседка, огороженная низенькими заборчиками, которые скорее обозначали маршрут, чем служили препятствием. С двух сторон от павильона — деревянные арки-ворота, одни, видимо, вход, а другие выход. Собственно, у павильона даже пола не было — только дорожка из белой гальки, изгибающаяся между столбами.

Неведомый мне дизайнер очень удачно совместил оба объекта — обелиск с зеркалом и святилище в одну композицию. От точки, с которой можно было посмотреться в зеркало Аматэрасу, начиналась узкая дорожка, усыпанная белым гравием, явно предназначенная для хождения поодиночке. Она проходила под первыми воротами, заходила внутрь святилища, делал круг и выходила через вторые ворота. А там уже можно было уйти в город или пойти в императорский дворец через двойной мост — если пустят.

Но самым главным объектом святилища, безусловно, являлся огромный необработанный кристалл горного хрусталя, торчащий, словно перст, в самом центре святилища.

Похоже, сама Аматэрасу, точнее, слепок сознания Фригг, подсказала Махиро наилучшее решение. Потому что теперь вектор движения был понятен любому, кто придёт на площадь. Загляни в зеркало, чтобы увидеть кто ты есть, ужаснись, и иди в святилище, чтобы очиститься.

Если Лекса ещё и сделает этот механизм рабочим, как мы оживили зеркало…

Проскочившие в голове мысли я передал полубогине одним мыслепакетом, и та, обернувшись, кивнула. Поняла, что и как сделать, чтобы получилось идеально.

Сама Махиро, облачённая в традиционное многослойное кимоно и накидку, с непокрытой головой и неизменным тати в ножнах, подвешенных шнурами на поясе, стояла в окружении придворных и репортёров. Вдалеке стояло оцепление, за которым виднелось огромное количество простых японцев, пришедших в столь ранний час поглазеть на редкое зрелище.

— Лекса-но-ками, — звонкий голос Махиро, усиленный магией, разнёсся над площадью.

Все присутствующие, начиная с самой императрицы, склонились перед ней.

Мы остались смотреть, а Лекса остановилась перед зеркалом и взглянула на себя. Уж не знаю, что она там увидела, но, насмотревшись, поправила волосы, улыбнулась своему отражению и пошла к святилищу. Гравий захрустел под её шагами.

Зайдя внутрь, Лекса просто прикоснулась к камню.

Несколько секунд ничего не происходило, и я не сразу понял, чего она ждёт. Но потом солнце, выглянув из-за домов, позолотило крышу, ещё чуть-чуть…

И хрусталь ожил, начал наливаться плотным белым светом. Немного погодя я ногами ощутил исходящую от него вибрацию, а потом и услышал гудение. Надеюсь, она не планирует вызвать землетрясение? Но нет. Свет, пробиваясь через ставшими прозрачными ладони Лексы, окутал её всю, а потом и всё святилище, растворил в своём сиянии столбы, и даже крыша в какой-то момент стала будто бы прозрачной.

С мелодичным звоном камень вспыхнул так ярко, что пришлось прикрыть глаза рукой.

Вот только в астральном плане он продолжал сиять. Да и в видимом спектре немного светился, что я понял, когда проморгался. Похоже, Лекса не просто привязала камень к себе, как алтарь, но и напитала своей божественной силой «авансом», чтобы его не пришлось долго намаливать, как в храме белкусов.

В благоговейной тишине Лекса вышла через вторые ворота и, обернувшись, осталась там стоять, улыбаясь.