Чтение онлайн

— Лагранж — поц! — хохотнула Ариэль и задумалась. — Хм… а что это слово значит?

— Потом объясню, — пообещала Анютка.

Я присел на краешек кровати, переваривая открывшиеся перспективы. Чёрт, а ведь правда. Торвальд и его община — это не просто союзники. Если они хоть что-то переняли от предков, то это мастера, равных которым, возможно, нет во всём мире.

— После нового года едем в шахту, — решил я. — Все вместе.

?

Этой ночью я долго не мог уснуть. Лежал, смотрел в потолок, и в голове крутились гномьи кузни, мифриловые слитки, сисястые кирасы…

И снилась мне какая-то дичь.

Я гнал паровоз через джунгли. Настоящий паровоз, с трубой, из которой валил чёрный дым. Позади болтался вагон, доверху гружёный мифрилом — слитки так и сверкали на солнце.

А над паровозом кружили и скакали по деревьям вдоль путей чёрные крылатые обезьяны с фиолетовыми волосами на башке. Они кидались какашками и орали:

— Отдай! Это наше! Наше!!!

Я давил на газ, паровоз ревел, обезьяны не отставали, влетали в окна кабины и хватали за руки…

Проснулся я от того, что Ариэль с Аней аккуратно тормошили меня с двух сторон.

— Вы чего? — уставился я на них.

— Ты во сне рычал, — объяснила Ари.

— И давил аурой, — добавила Аня. — Мы решили разбудить тебя, пока ты не разрушил усадьбу.

— Обезьяны, — объяснил я и, закрыв глаза, снова провалился в сон.

?

Медицинская бригада прибыла в Коломну к восьми утра. Несколько машин скорой помощи, фургон с оборудованием и микроавтобус с персоналом.

Ефим Ефимович вылез первым. За ним выгрузились хирурги, целители, медсёстры. Человек двадцать, не меньше.

— Анна Дмитриевна! — главврач расплылся в улыбке, увидев мою невесту. — Давненько вы к нам не заглядывали!

— Некогда, Ефим Ефимович, — ответила Аня. — Сами понимаете.

— Конечно, понимаю, — кивнул главврач серьёзно. — И всё же ваше место всегда за вами. Ваш пример вдохновил немало молодых людей из аристократических родов пойти по пути служения.

Аня многих знала по работе в госпитале, так что обмен любезностями немного затянулся. Я стоял в стороне, давая им пообщаться.

— Ваша Светлость, — Ефим Ефимович подошёл ко мне. — Признаться, когда Его Величество сказал, что раненые в тяжёлом состоянии, я не ожидал такой… мобилизации. Что там у вас, и почему потребовалось ехать сюда? Они не транспортабельны?

— Скоро увидите, — я не стал вдаваться в подробности. — Располагайтесь, Аня вам всё покажет и расскажет. Работа будет долгой.

Там же в казарме повара организовали завтрак. Подзакусив, медики принялись за распаковку оборудования.

Стерилизаторы, столы, освещение, реанимационное оборудование. Ротонда на глазах превращалась в полевую операционную. Нашлась работа и нашим техникам — подтянуть электричество.

Через час всё было готово.

Ефим Ефимович остановился на пороге ротонды, осматривая рабочее пространство.

— Энергетический фон, конечно, зашкаливает, — кивнул он. — В радужных разломах мне бывать не доводилось, но, подозреваю, уровень сравнимый?

— Как в радужном колоссе, — улыбнулся я. — А в центре ротонды плотность на порядок выше.

— Но что это даёт для операции? — пожал он плечами. — Для восстановления понятно, но вот прямо в процессе?

— Мы используем эту энергию напрямую, — объяснил я. — Чтобы не давиться ядрышками.

— Вон оно что, — почесал он в затылке. — Всё настолько плохо?

— Ефим Ефимович, а вы тела погибших видели?

Главврач побледнел и сглотнул.

— Анна Дмитриевна бочку раствора для регенерации тканей заказала… я думал, она ошиблась…

— Но привезли? — уточнил я.

— Привёз.

Он кивнул в угол, где и правда стояла синяя пластиковая бочка, к которой подключили какой-то хитрый агрегат, видимо, стерильный насос.

— Ваша Светлость, нам нужно продезинфицировать помещение, — напомнил главврач. — Стерильность…

— Когда увидите раненых, — перебил я, — поймёте, насколько это бессмысленно. Давайте разделим обязанности. Мы достаём раненых по одному. Наша задача — чтобы они не отошли в мир иной сразу. Ваша задача — довести их до готовности к транспортировке, чтобы они были стабильны без постоянной поддержки целителей. Потом я убираю их обратно в криптор. Когда закончим, съезжу с вами в госпиталь, выгружу там всех разом.

Ефим Ефимович нахмурился, но спорить не стал.

Мы заняли свои места. Лекса встала справа от меня, Нага — слева. Аня и сам Ефим Ефимович — напротив. А позади и вокруг — целая бригада профессионалов, готовых ко всему.

Как они думали.

Я открыл криптор и достал первого. Точнее — то, что от него осталось.

Гвардеец «Заслона». Нижняя половина тела практически отсутствовала — его буквально разорвало пополам. Внутренности свисали, как верёвки. Кровь не текла только потому, что её почти не осталось.

Кто-то из медсестёр охнул. Молодой хирург побелел и отшатнулся.

Ефим Ефимович посмотрел на меня неверящим взглядом. Как целитель он чувствовал, что в бойце ещё теплится жизнь. Но как врач с огромным стажем — абсолютно не понимал, как это возможно.

Я подвесил тело телекинезом. Лекса вскинула руки — её ладони засветились мягким белым светом. Одновременно Нага коснулась ладонями головы пациента с двух сторон.

— Держу, — выдохнула Лекса.

— Спит, — сообщила Нага.

Тьма потекла из моих рук, обволакивая изуродованную плоть. Мёртвые ткани рассыпались пеплом. Заражённые участки выгорали. Я работал быстро, но аккуратно — каждая секунда на счету.

Хирурги включились сразу, как только я закончил чистку. Прямо в воздухе, отодвинув в сторону Лексу, пережали одни сосуды, подключили к какому-то аппарату другие. Работали с совершенно безумной скоростью.

— Интубирую… Готово.

— АИК подключен!

— Как тут СЛР делать? Рёбра же сломаны!

— К чёрту! — выдохнул Ефим Ефимович. — Отошли!

Он на секунду прикрыл глаза, потом выдохнул, решаясь, и по середину предплечья засунул руку в мешанину внутренностей.

— Вот оно, сердце… — пробормотал он. — Давайте, работаем, чего рты поразевали? Живых трупов не видели?

— Я заращиваю лёгкие, — предупредила Нага. — Больше его ресурсов ни на что не хватит.

— Раствор, живо! — скомандовал главврач.