Чтение онлайн

– Это мы ещё посмотрим, – пообещал он.

– Ты видел кресты на кладбище. Это убитые колдуном. Те, кого можно было похоронить. Ты не первый, кто приходит в Арнику.

– Зато буду первым, кто даст ему звезды, – хохотнул Бадвард. – Ладно, давай мы с тобой ненадолго оставим колдуна в покое, поедим и выпьем. Раз уж так важно держаться вместе, имеет смысл познакомиться получше.

– А давай! – оживилась она. – Мне нравится эта идея.

Тренировалась ли ведьма перед встречей с новым другом, осталось неизвестно. Но сотрапезником она оказалась на удивление достойным. Вино подействовало на неё значительно позже, чем можно было ожидать.

Они успели рассказать друг другу всяких историй и посмеяться над десятками шуток, прежде чем Адель окончательно опьянела.

Она теперь сидела, подперев подбородок кулачком и мечтательно рассматривала ничем не примечательные ставни на окнах.

– Значит, тебе двадцать три? – спросил Бадвард, отвлекая её на себя. Адель вздохнула и сдвинула вместе изящные брови.

– Угу, – она скривила губы в печальную линию. – И я ничего не видела, кроме Арники. Представляешь, даже не знаю, что там, в этом вашем мире. Какой он? Какие люди?

– Ничего там особенного, только торговля жизнями. Новый король чеканит новые монеты на старые войны.

– Говоришь так, чтобы меня не расстраивать, да? – она тихо хихикнула и снова погрустнела. – А я бы посмотрела. Завела друзей. У тебя есть кто-нибудь? В смысле, семья?

– Не особо, – охотник покачал головой, – семья закончилась, когда умер мой отец. И было это довольно давно.

– Тут мы можем друг друга понять, – ведьма стала рассматривать свои ногти. – Вообще-то, в Арнику не приходят те, у кого всё хорошо. Город разбитых надежд. Тут только такие отчаявшиеся и нужны Лотару. Которые скорее готовы расстаться с жизнью, чем тянуть её дальше.

– Не сказал бы, что это про меня.

– Врёшь. Не мне. Себе, – Адель одарила собеседника прищуром. – У тебя в глазах – стальной холод. За ним ничего не разобрать. Но я-то знаю, что там у тебя буря.

– И как же ты к этому выводу пришла? – усмехнулся Бадвард, облокачиваясь о стол.

– Я же ведьма, – она сладко улыбнулась. – Многое вижу. И не из тех девочек, кого ты способен обманывать своим видом, пугая и привлекая одновременно. Ты, безусловно, опасен. Для тех… кто тебя не понимает.

– А ты понимаешь?

– Я следила за тобой. Ещё на подъездах к Арнике. В тебе что-то не так, Бад. Что-то неправильное. Нечеловеческое, – ведьма помедлила, в её глазах плясали огоньки азарта, – как и во мне.

– Может, я тоже умею становиться птицей, и сам того не знаю? – пошутил охотник. – Кстати, как тебе удалось так ловко исчезнуть с тропинки?

– Это был морок. Я никуда не исчезала. Просто ты видел не то, что было на самом деле, – отмахнулась Адель.

– Удобно. Научишь?

– Разбежался, – она запрокинула голову, смеясь, и крепче ухватилась за стол. – Ой, как всё кружится!

– С людьми в моей компании такое часто случается, – он подошёл и помог ей встать. – Давай-ка я тебя в спальню отведу. С тебя на сегодня хватит.

От ведьмы пахло горьковатым холодом трав. Но в остальном, вот сейчас, когда не смотрела в упор своими антрацитово-чёрными глазами, она казалась вполне обычной девушкой.

Очутившись на кровати, Адель раскинулась и блаженно улыбнулась.

– Как хорошо, – произнесла она, не раскрывая век, – хорошо, что ты пришёл. Потому что одной в этом всём… Пусто. А они… они ведь ждут… Я перед ними в долгу. И это так душит…

Она нахмурила изящные брови и поджала нижнюю губу.

– Тихо-тихо, я же пришёл, – успокоил Бадвард, догадавшись, что недалеко и до пьяных слёз.

Он натянул край одеяла на девушку и укрыл её. Погладил по плечу успокаивая. Она ещё что-то пыталась сказать, но скоро сдалась сну и засопела.

Охотник завалился на свободную половину кровати и положил руки под голову.

– С этим можно работать, – признался он самому себе, прокручивая в уме расклад под мерное дыхание дрыхнущей без задних ног ведьмы.

***

Поляна, на которой стоял сруб под моховой крышей, ещё была затянута утренним туманом. Но он тут же расступился, когда над макушками сосен показалась ворона, словно испугавшись её. Она приземлилась перед крыльцом. В последний момент потеряла равновесие и едва не завалилась набок. Опустилась на живот. Нахохлилась.

Её форма начала меняться. Птица увеличилась в размерах. Перья полезли из неё, словно что-то выталкивало их наружу. Затрещала кожа лопаясь. Сквозь неё проступила другая – белая и гладкая. Глаза провалились. Клюв сполз вниз вместе с остальными ошмётками плоти.

Адель встала на четвереньки, заглатывая открытым ртом холодный рассветный воздух. Подождала, пока её тело окончательно не приобрело человеческую форму, и только тогда осторожно поднялась на ноги.

Погружая босые ступни в росистую траву, ведьма подошла к большой дождевой бочке у крыльца. Умылась, черпая из неё тёмную воду.

– Чтоб я хоть раз с ним ещё села за стол, – сказала она страдальчески и затопала в дом.

Печь в маленькой кухне успела совсем остыть. Адель потрогала её безнадёжно холодный бок, тоскливо взглянула на чайник и пошла в спальню. Одеяло на узкой кровати осталось смятым – как она и оставила его – и звало уютно устроиться. Ведьма скорчила грозную гримасу и, приняв волевое решение, направилась к сундуку. В нём для неё нашлась одежда.

Устав от борьбы со шнуровкой на платье, Адель села на постель и посмотрела на полку. Там, плотным рядком стояли книги, уставившись на неё потрёпанными кожаными корешками.

– Ой, да ладно, можно подумать, он никогда женское исподнее в руках не держал, – сказала она им. – Ну, найдёт. Ну, положит где-нибудь. Заберу потом. Что я должна была сделать? В клюве с собой принести? Или ждать, пока он проснётся, чтобы всё объяснить?

Книги молчали в равной степени загадочно, укоризненно и безучастно.

– По-моему, он даже очень неплох. Я имею в виду, с ним можно договориться, – добавила Адель помолчав.

Книги не отвечали.

– Вот только не надо это всё начинать. Я знаю, да! Всё знаю. Хватит, заткнитесь уже!

Она вскочила и метнулась на кухню, сердито топая по отполированным столетиями доскам пола. Выставив вперёд правую руку, зашептала тихо и быстро, сплетая руны в заклятие. Они полились потоком сквозь пространство, отделявшее её от плиты. Зашипели в дровах, заискрили зелёным. Вспыхнули, разразившись бледным огнём, и тут же погасли.