Чтение онлайн

Он избавился от мокрой рубашки и бросил её на лавку. Девушка смущённо кашлянула.

– Мне не во что переодеться, всё грязное, – она покосилась на сумку, за которую так сражалась в лесу. Из-под той теперь натекла большая лужа илистой жижи.

Бадвард оценивающе посмотрел на неё и ушёл в спальню.

– Возьми, она чистая, – вернувшись, он протянул Марике свою рубашку.

– Как ты нашёл меня на болоте? – прищурилась она. – Ведь не случайно там оказался.

Он на мгновение нахмурился.

– Не случайно. Я шёл за тобой. По следам.

– Зачем? – её и без того бледные щёки стали ещё белее. – Или ты розыском занимаешься?

– А я похож на ищейку? – ухмыльнулся он и подставил для обозрения левое плечо. Именно на нём было принято делать отметку с гербом Королевской Сыскной Службы.

Девушка присмотрелась к крепкой руке охотника и не нашла заветной отметины. Зато на нём было много других татуировок, сплетавшихся узором от груди до поджарого живота охотника. Марика скользнула по ним взглядом.

– Не знаю, – прошептала она, отводя глаза.

– Тебе не о чем волноваться, – заверил Бадвард и улыбнулся. – Как бы это ни звучало, но иди уже в баню. Потом поговорим.

Марика взяла у него рубашку и, выбравшись из сапожек, убежала в парную. Охотник сел на лавку, рассматривая мокрые следы её аккуратных ступней на полу.

Если бы не вопрос о болоте, он бы не вспомнил о проводнице с костяными амулетами. Её образ едва не исчез из его памяти вместе с болью. Когда ему стало легче? После исчезновения незнакомки? Или когда они выбрались из топи? Бадвард не мог определить. От тех ощущений осталась только тяжесть в затылке.

"Это понравится ведьме", – решил он и занялся уборкой.

Охотник успел вымести за порог всю грязь, которую они притащили из леса, достать остатки съестных запасов и даже поесть, когда гостья, наконец, появилась на пороге кухни.

– Я уже начал думать, не уснула ли ты там, – усмехнулся он.

– Вода закончилась, – призналась девушку.

– Не страшно, – бойко ответил Бадвард и только потом вспомнил про мокрые сапоги. Вздохнув, потянулся за ними. – Я скоро вернусь.

Снаружи было ещё холоднее, чем когда они шли из леса. Или ему так показалось – охотник уже ни в чём не был уверен. Но чувствуя, как хлюпает в обуви ил, он решил, что в эту ночь будет спать. И никаких вылазок в проклятый город.

Бадвард посмотрел на силуэты домов, почти растворившихся в вечернем сумраке. Где-то наверху мигало окно. То ли в таверне, то ли в пекарне. Может быть, это любитель чистоты Лубош маячил перед свечой, подметая пол. А может, хлопали ставни в жарко натопленной кухне Кубо. Или Ярда бросал в горнило труды прошедшего дня. Бадвард сплюнул в их адрес и быстрее зашагал к колодцу.

Когда он вернулся в дом, Марика вешала платье. К верёвке, привязанной у печи, ей приходилось тянуться, стоя на носках. Охотник прошёлся взглядом по стройным ногам девушки от розовых пяток до складок под высокими ягодицами, на которые ему милосердно открыла вид задравшаяся рубашка. Марика обернулась, услышав его шаги, и торопливо одёрнула подол.

– Помощь нужна? – Бадвард подошёл, хотя она отрицательно замотала головой.

Он решил, что это обычное стеснение. И, только взяв у неё из рук оставшиеся вещи, увидел старые, успевшие пожелтеть синяки на обоих запястьях, которые гостья не прикрыла в этот раз.

– Это кто тебя так?

– Никто. Упала, – она поправила рукава.

– Да ну?

– Какое тебе дело, если ты не из сыска?

– Смотрю, ты осмелела, узнав, что в казематы я тебя не потащу, – поддел он.

Марика упрямо нахмурилась и отступила, унося с собой сладкий ягодный запах.

– Расслабься, Лиса, я не собираюсь у тебя ничего выпытывать, – он кивнул в сторону стола и начал вешать оставшуюся одежду. – Лучше сядь и поешь.

– У меня, вообще-то, имя есть, – девушка села за стол и попыталась краем рубашки прикрыть голые бёдра.

– Помню. Но “лиса” твоим хитрым глазам идёт больше, – Бадвард с лукавой улыбкой покосился в её сторону. – И чем же ты занимаешься по жизни, Марика? Ну, в свободное от хождения по болотам время.

– Я же говорила, что путешествую. А ты?

– И я тоже.

– Так и думала, что ты не местный.

– Как определила?

– Не похож на человека из маленького городка. Не с твоим лицом.

– И что у меня с лицом? – охотник подошёл к столу и сел напротив собеседницы.

– Тебя хоть на монетах печатай, – она покосилась в сторону.

– Даже не знаю, хорошо это или плохо, – Бадвард скривил губы в ухмылке, наблюдая, как Марика подтягивает упавший с плеча ворот рубашки.

– И родовое имя твоё кажется как будто знакомым. Хольты, это же какая-то старая династия, если я не путаю?

– Путаешь, – перебил он. – Оставим это. Лучше скажи, ты веришь в проклятия?

Девушка удивлённо приподняла брови.

– Неожиданный вопрос. К чему он? – осторожно переспросила она.

– От ответа зависит, буду я говорить с тобой прямо или спрячу пилюлю в сыр.

– Говори, как есть. Чего зря сыр портить?

Охотник согласно кивнул и стал рассказывать всё то, что успел узнать об Арнике. Марика слушала его внимательно и молча, перебирая в пальцах край рукава. И только когда речь зашла о том, что в город могут войти лишь убийцы, быстро спрятала руки под стол.

– И это всё правда? – спросила она в конце.

– Я не собираюсь тебя убеждать. Хочешь – проверь сама. Снова попытаться уйти из города, например. Только не в сторону болот и не вечером, ладно?

Девушка бросила взгляд на свои мокрые вещи у печи. Неуютно поёжилась.

– А когда придёт эта ведьма, о которой ты говорил?

– Адель? Думаю, что утром.

– Наверное, для начала стоит её дождаться.

– Хорошая идея, – Бадвард кивнул и, помедлив, скривил губы в ухмылке, – но давай без нелепых поступков?

– Ты о чём?

– Найти тебя на болотах в ливень стоило труда. И мне не улыбается мысль о повторении этого идиотского подвига. Поэтому для разнообразия предлагаю тебе поступить честно и не пытаться улизнуть от меня, – он заглянул собеседнице в глаза. – Я знаю, что у тебя нет денег и не жду, что ты вернёшь мне серебряный.

Марика потупилась.

– Как ты понял?

– Ты была голодная и замёрзшая. В таком состоянии люди выспрашивают у тавернщика цены, только когда боятся, что им не хватит на оплату, – пояснил Бадвард и подвинул к собеседнице тарелку с сыром.