Чтение онлайн

– Почему ты заплатил, если знал, что не верну? – забеспокоилась девушка.

– Ты нуждалась в этом, – он налил себе вина.

Марика запустила пальцы в ещё мокрые пряди и стала перебирать их, пытаясь скрыть разлившуюся по щекам краску смущения.

– На самом деле, я не такая. И ничего не собиралась воровать…

– Можешь не объяснять. Мне от тебя ничего не нужно взамен.

– Как насчёт обеда? – не унималась она. – Я хорошо готовлю.

Бадвард тихо рассмеялся.

– Договорились. А сейчас заканчивай с ужином и иди отдыхать. Спальня в твоём распоряжении.

– Спасибо, я могла бы поспать и тут.

Бадвард только отрицательно покачал головой.

Марика больше не стала спорить. После еды убрала со стола и быстро скрылась за дверью комнаты, оставив охотника одного. Он слышал, её попытки закрыть старый замок. Тщетно. Тот приржавел намертво.

Можно было бы попробовать убедить её, что это лишнее, но Бадвард не собирался зря тратить силы. Он уже понял, что Марика боится не лично его.

Чтобы не давать ей лишнего повода для беспокойства, забрал вёдра с водой и ушёл мыться. Не так он планировал провести вечер, но это было лучшее, что ему оставалось.

Когда Бадвард вышел из бани, в доме стояла тишина. Гостья, должно быть, уже спала. Он не стал проверять и завалился на голую лавку, жалея, что не взял из спальни хотя бы одну подушку. Положив руки под голову, закрыл глаза, перебирая в уме события прошедшего дня.

“Степень риска для жизни: десять из десяти”, – значилось в его контракте, который лежал сейчас в походной сумке. Когда Бадвард впервые увидел эту цифру, он только ухмыльнулся заказчику. Ни один нормальный клиент не станет так делать. Ясно, что исполнитель захочет содрать в три шкуры за такой заказ. Обычно все стараются скостить хотя бы до семёрки. Но явившийся к нему человек настаивал на десяти и ни пунктом меньше.

И Бадвард отказался. Потому что есть разница между сложным и скользким заказом. А тот, что ему предлагали, явно был из второй категории.

У охотника имелось достаточно денег, чтобы позволить себе быть до крайности разборчивым.

В тот момент Бадвард и не думал, что всё может настолько измениться, и что он примет странное предложение. Да ещё так скоро.

“Паршивец ты, Эйн”, – сказал он вслух и сел.

Лежать на лавке всё-таки было неудобно, и Бадвард тихо направился в сторону спальни.

Марика крепко спала, раскинувшись на постели. Рыжие пряди были разбросаны по подушке, чётко очерченный рот приоткрыт, рубашка снова сползла с одного плеча, обнажив грудь настолько, что ещё чуть-чуть и был бы виден ореол соска. Охотник на мгновение задержался, рассматривая её. А потом ему на глаза снова попались девичьи запястья в широких браслетах синяков. В полутьме комнаты они были плохо различимы, но самые яркие пятна выделялись отчётливо и сильно напоминали следы пальцев.

Бадвард вышел из комнаты, забрав с собой одну из подушек, успевшую крепко пропитаться сладким ароматом волос Марики.

"Город точно проклятый! Вторая девка в моей постели, а я сплю на лавке, как благородный придурок", – подумал он, пытаясь устроиться на жёсткой лежанке.

***

Кубо проснулся задолго до того, как лучи солнца робко лизнули горизонт.

Он привык быть первым и последним, кто бодрствует в Арнике. Одевшись, распахнул узкое окно под самой крышей пекарни и выглянул наружу. Через город стелился туман с гор.

Кубо медленно втянул носом влажный воздух. Прикрыл глаза и принюхался снова. Сняв пальцем утреннюю влагу с подоконника, попробовал её языком. Прислушался ко вкусу.

– Неожиданно, – он хмыкнул. – И что же вас, остроухих блудниц, заставило спуститься в наше болото?

Над его головой раздался скребущий звук. Острые когти быстро царапали черепицу. Сорвавшись с крыши, большая ворона перелетела на соседний конёк.

– Всё подслушиваешь, – укорил пекарь птицу и вернулся в комнату.

Старая лестница скрипела от его шагов, когда он спускался по ней в кухню.

Угли в печи уже еле тлели. Кубо первым делом подбросил в топку дров. Посидел немного перед распахнутым зевом, наблюдая, как разгорается в нём огонь. Погрел руки. Убедившись, что пламя заладилось, он отправился в чулан, откуда вернулся с большим мешком. У печи бесцеремонно бросил его на пол, и содержимое сухо стукнуло.

Пекарь снова всмотрелся в разгоревшееся пламя.

– Мало осталось, – протянул он с сожалением.

Его губы задвигались, роняя едва слышимые слова. Они несли в себе древние, давно забытые звуки. От них огонь вспыхнул ещё ярче. Взвился к самой трубе. Не отводя от него взгляда, Кубо сунул руку в мешок и вытащил большую белую кость. Размерами и формой она подошла бы взрослому мужчине, значительно более крупному, чем сам пекарь.

Как только кость попала в топку, во все стороны брызнул фонтан ярко-зелёных искр. Некоторые из них смогли вырваться наружу, и там, где они падали, на полу оставались чёрные звездчатые следы.

Пекарь не обращал на них внимания. Он продолжал вытаскивать из мешка разного размера кости одну за другой и бросать в огонь, пока тот не разошёлся настолько, что даже из трубы пекарни начали вырываться и лететь вверх вместе с дымом изумрудные искры. Тогда Кубо отложил мешок, отряхнул руки и направился к полкам, где хранились ингредиенты для будущего хлеба.

Острый запах крови преследовал её. Стальным вкусом держался во рту. Он появлялся каждое утро, напоминая о случившемся. Марика даже начала привыкать к этому ощущению. Поэтому не вскочила от накатившей тошноты, а лишь тяжело сглотнула. И открыла глаза.

Бревенчатый потолок над ней был незнакомым. Как и комната вокруг. Рассматривая предметы, девушка силилась понять, как попала сюда из леса.

В теле до сих пор гнездился холод. Где-то глубоко, в самой утробе. Он вызвал образы болота и дождя, лившего непроглядной стеной.

Марика поёжилась. Натянула одеяло до подбородка, окунувшись мыслями в вязкую трясину, в которой чуть было не рассталась с жизнью.

Да, точно, он спас её.

Девушка вспомнила куртку, в которой грелась на обратном пути. Большую, не по женскому плечу. Окутывающую спокойным теплом и пряной смесью запахов кожи, табака и перца.

Марика выудила из памяти имя нового знакомого. Бадвард. Имя звучало непривычно. Но определить, откуда его владелец, девушка не могла.

Наёмник, решила она. За последние пару лет, когда трон под правящей династией пошатнулся, их стало много. Сюзерены за нехваткой щитов, чтобы подкрепить свои интересы, платили чужакам. Эти парни, с цепкими взглядами волков, сновали по всем дорогам и сидели во всех трактирах королевства. И бывали среди них всякие, от простолюдинов до ублюдков королевской крови. Он мог оказаться одним из таких головорезов. Но лучше так, чем мундир из сыскной службы.