Чтение онлайн

– Больше никто не выжил?
– спросил он. Я глянул на возниц, на четверку воинов, на Элину, и покачал головой:

– Больше никто. Сэра Париса убил паук в самом начале нападения, пленных - когда пауки ворвались в лагерь. А Кассара и остальных поджарил Огден Предвестник, вам повезло выжить.

– Плоть слаба, железо держит, - мрачно сказал рыцарь. Потом его взгляд потеплел, когда он посмотрел на своего белоснежного коня, бодро топающего за телегой в числе прочих свободных лошадок. Целый, блин, табун, хотя часть из них до смерти перепуганных пауками, разбежались. Либо погибли от проклятого пламени.
– Хаккет, помоги мне облачиться в латы.

Я немного удивился, но помимо прочего барахла, в телеге оказывается был резервный комплект доспехов. Пусть и не таких сияющих и круто выглядящих как прежние, эти скорее были более простыми и утилитарными.

Всё становилось на свои места.

И когда рыцарь в тускло отливающих золотом в лучах заходящего солнца доспехах занял своё место во главе колонны, развернув колыхнувшееся на ветру зелёное с белым заостренным крестом меча знамя, я ощутил как трепещет сердце.

Это светлое чувство даже перекрыло ставшие навязчивыми мысли трахнуть Элину прилюдно, у всех на глазах, упиваясь её стыдом и страхом...

За очередным поворотом показалась Рачья Речка и мост через неё.

На мосту стоял, скрестив руки на груди, человек в чёрных латах, а позади него кто-то в рясе держал древко, на котором развевался желтый флаг с изображением по центру палки, покрытой зелеными ростками.

Символ цветущего жезла.

Мне резко поплохело.

Храмовники.

... Храмовники...

Есть легенда, которую рассказывали в храме. Бродячий и очень набожный менестрель в странствиях как-то напоролся на земное воплощение какой-то местной богини, и она привела его в свою обитель, где он кайфовал безразмерно забыв обо всём, пока однажды не раздуплился и не начал страдать по своей душе. И не придумал ничего лучше чем отправиться в великий храм просить у верховного жреца отпущения грехов. Тот сказал, что скорее жезл зацветет чем бог простит его. И менестрель ушел, а потом у жреца зацвёл жезл. Тогда тот велел отыскать менестреля и известить о том, что ему даровано прощение - да только вот найти его всё равно не смогли. И как итог, на знаменах красуется эта цветущая палка, уже наверно пару сотен лет. Хрен его знают, может надеются что менестрель ещё жив, и однажды увидев, поймет что прощён.

По мне, так он вернулся, скорее всего, назад в обитель богини, и забил хер на этот поганый мир, где ему не рады.

Легенда мне нравилась тем, что по ночам я закрывал глаза и представлял себе, что нахожусь в сокрытом от чужих глаз месте, а рядом находится богиня. Жу-уткая ересь, ага. Но как ни странно, однажды я услышал что старшие не смогли меня найти ночью, чтоб как обычно в сортир окунуть или просто избить. Хотя я точно знал что был в своей постели той ночью.

Такое вот маленькое детское чудо.

Но, возвращаясь к легенде, цветущий жезл на знаменах храмовников сжигающих людей на кострах после пыток, для всех означал лишь одно: что прощение грехов можно заслужить только посмертно. И что-то я не слышал чтобы храмовники защищали невинных... Да и вообще я не слышал что бы это делал хоть кто-то в этом мире, особенно после того как игроки ушли. Именно при них Орден Жезла превратился в фанатиков, по всей стране заполыхали костры, а игроки умудрились поубивать даже богов...

Телеги замедлили ход. Аксель завел руку за спину на миг, и показал какой-то знак.

– Осторожно, арбалеты, - негромко сказал едущий позади Хаккет.

Тут уже и я заметил, что в кустах на другом берегу речки, щириной шагов эток в тридцать, в кустах сидят притаившиеся люди.

И тут я мысленно врезал себе по роже. Занимаясь исцелением сэра Акселя я забыл залить магию в глифы моей волшебной книжки. А значит я остался только с тем, что даровала Лераэ.

Аксель скомандовал остановиться, и выехал вперёд.

– Храмовник, ты преграждаешь мне путь, - грозно сказал он.
– Освободи мост, сейчас же.

– Лишь господь повелевает мне, - ответил храмовник в доспехах.
– Мы здесь чтобы расследовать явление мерзкой магии в этих краях, а вы как раз едете оттуда, где их видели.

Я самую мерзкую магию использовал при битве с вурроком, неужели кто-то видел?

В это время по мосту прошел ещё один человек, тоже в рясе, с откинутым капюшоном. Пухлый и какой-то скользкий на вид. Не командир, но явно какая-то сволочь.

– Дозорные на Илистой башне видели магическую грозу в тех местах откуда вы едете, - сказал он, поравнявшись со знаменем Жезла.
– Затем в ночи были вспышки пламени. Они сообщили нам, а мы собрали отряд. И вот мы здесь... А вы даже не представились

– Вы тоже, - отрезал Аксель.

– Разве наше знамя не достаточно известно в этих краях?

От сердца отлегло, но не намного. Значит они увидели магию Огдена и поехали разбираться. Ну, по крайней мере они так говорят.

– А наше?
– парировал Аксель.

Они ещё долго хуями мериться будут? До чернорясца похоже тоже дошла эта простая мысль и он вздохнул:

– Я - милостью божьей брат Ордена Жезла, Вариус, - он вопросительно посмотрел на нашего бесстрашного и отмороженного лидера.

– Я сэр Аксель из ордена Меча.

– Ну вот, это было не трудно, - пухляш легонько похлопал в ладоши.
– Вы - рыцарь?

– Рыцарь и дворянин, - надменно сказал Аксель.
– А теперь освободите дорогу.

– Разумеется... Но сперва расскажите, что случилось там, откуда вы едете.

– На нас напали, мы отбились... Торан! Хаккет! Тащите сюда труп колдуна, - рявкнул Аксель.

– Вот блядь, - пробормотал я. Вот и пригодился труп, а я-то раздумывал что с ним делать пока не завонял, хотя он уже начал попахивать.

Мы с Хаккетом вытащили из телеги завернутый в мешковину труп и потащили к голове колонны.

– Сперва нас атаковали переодетые стражей разбойники. Потом ночью полезли гигантские пауки и нежить. А вот этот, - рыцарь кивнул на труп.
– Поджарил несколько моих людей своей магией. Это его не спасло, мы всех убили.

Храмовники развернули мешковину и с интересом поглядели на покрытый ранами труп.

Я хотел назвать имя мага, но Аксель на меня так взглянул, что у меня слова застряли в горле.