Чтение онлайн

Я зачерпнул из ведра воды ковшом, с полки, где так же были мыло и стопка полотенец, и полил ей на голову. Потом взял мыло, взбил пену и принялся намыливать - шею, плечи, спину - стараясь касаться её ласково и нежно. Я не видел её лица, но напряженность в её плечах пропадала.

Затем я переместил руки на тяжелую грудь, словно взвесив её в мыльных ладонях, огладил, ощущая как она приятно скользит.

– Я думаю, когда мы доберемся до Огарка, то у нас будет дом. Я пока хрен его знает чем я там буду заниматься, но определенные мысли есть. Ты ведь поможешь мне?

– Конечно, - как-то расслабленно чуть ли не промурлыкала Элина.

– Нам нужно проторчать там год. Я добуду денег, и выкуплю Зарину, - продолжил я.
– Но, знаешь, кое-что меня смущает. Она весьма прозрачно намекнула как она отблагодарит меня, в том числе за то что я выкупил тебя.

– Предложила отсосать?
– равнодушно сказала Элина.
– Это она может... Попробуй, не пожалеешь.

Э... Немножко не так я себе представлял её реакцию.

– Мне не с чем сравнивать, - ответил я.
– И потом... Ты разве не против?

– А почему я должна быть против? Это её благодарность. Она выражает её как может. И потом...

Она чуть отклонилась в сторону и обернулась, поглядев на меня:

– Ты ведь не освободишь нас от контракта, - чуть печально сказала она.
– Ты будешь пользоваться нами обеими. Пока мы тебе не наскучим, а потом продаш кому-нибудь ещё.

– С чего ты взяла?
– недоуменно спросил я. Вот этого я вообще не ожидал.

– Ты выкупил меня за полную сумму контракта, - вздохнула она.
– Мой долг стал прежним, и мне его не погасить.

Вот же блядтсво, а я то думал...

– А я-то думал что после того как ты взгрела корчмаря, ты скажешь что-то типа "ебать ты лох, Торан", - кисло сказал я.
– Хорс сказал, что отдаст тебя за половину стоимости контракта. Я настоял на целой. Знаешь почему?

– Почему?
– всё так же печально спросила Элина.

– Для меня - это символ. Без этого долга ты могла бы избрать любой путь. Заплатить меньше - значило признать что ты должна, что ты выплачивала, и что ты продавала себя, чтобы это сделать - а не была свободной и делала то, чего хочешь сама. А Заряна сказала что ты именно это и делала.

– Она выплачивала долг за меня, - подтвердила Элина, чуть оживившись.
– Но...

– Я оплатил твой долг, перечеркнув всё, что было, Элина. Мы то, что мы делаем. И то, кем себя считаем, - сказал я, поглаживая её грудь.
– Ты можешь начать всё сначала. И вопрос в том, следует ли мне и сегодня оставить на тумбочке пригорошню медяков, или нет?

– ...нет, - тихо сказала Элина, откинув голову мне на плечо. Какие же у неё мягкие волосы...
– Но тогда... я была чистой... а теперь...

– Чтобы стать чистой - тебе достаточно смыть мыльную пену, - усмехнулся я, выливая на её плечи ковш воды.

– Ай!

Упс, холодная.

– ... А те, кто это с тобой сделал - никогда не отмоются, - закончил я.

Я бережно смывал с неё пот и грязь, не забывая при этом намыливаться сам. Я не стремился сожрать, глотая куски и не чувствуя вкуса, я понял что в спешке пропустил самую суть наслаждения - прикосновения, ощущения. Её кожа, гладкая и нежная - казалось ласкала подушечки пальцев. Мягкость и упругость, везде где нужно. Я сдерживался, стараясь не лезть прямо сразу Элине между ног, а когда всё таки залез - то под слоем горячей воды ощутил, что её пещерка прохладная и скользкая.

Девушка издала легкий стон, возлежа у меня на плече (отличный вид на её грудь, кстати), и чуть повернула голову, полураскрыв губы. К которым я незамедлил прильнуть в нежном поцелуе.

И всё это время мой стояк был зажат у неё где-то между ягодиц, упираясь в копчик.

В корыте было удобнее, тут борта мешают.

Мы поднялись, и как следует ополоснувшись, смывая мыло, переместились на кровать.

Элина легла на бок, лицом ко мне, подперев голову рукой и согнув одну ногу в колене, я аж прикипел взглядом к крутому изгибу бедра, переходящему в узкую талию.

– Торан... почему ты не порвал мой контракт?
– спросила она.

Потому что это - единственное что тебя тут удерживает? Или нет?

– Потому что он не имеет значения, - пожал плечами я.
– Ну допустим, я его порву и сожгу - и что изменится?

Элина ненадолго задумалась.

– Я буду свободна, - сказала она.

– И что ты будешь делать? Без денег, без дома, одна.

– Я останусь с тобой, - не задумываясь сказала она.

– Но ты и так со мной. В чём разница?

– Сейчас я - твоя рабыня, - сказала Элина.
– Но если ты порвешь контракт, я буду с тобой, свободной.

"Если" я порву контракт.

"покажи ей её место"

Да сколько ж можно-то чёрт подери, а?!

Нахлынула ярость, она трансформировалась в жгучее желание, и я придвинулся к Элине, перевернув на спину. Её бёдра послушно раздвинулись, а глаза заблестели.

Я вогнал в неё член, выбив стон, прижал к себе её тело, крепко обняв, и уже не пытаясь быть нежным, дал волю желанию.

Элина постанывала и всхлипывала, по её щекам текли слезы. Она отдавалась как покорная рабыня, а я насиловал её тело, утоляя так долго сдерживаемое желание. Буря во мне застилала мраком глаза. Мне было мало. Мне хотелось уже не целовать, а кусать. Мне хотелось большего. Сделать ей больно. Потому что она дура. Потому что она не понимает!

Это - последний раз, когда она раздвигает свои ноги как шлюха из деревенского кабака!

Я остро чувствовал, что приближается момент, когда Элина перестанет быть моей. Я сожгу контракт - и она больше не будет ничего никому должна, она будет свободна... И я потеряю над ней власть. Лишусь её.

Её тела, прекрасного, уютного, такого знакомого, покорного тела...

Она со мной потому, что я владею контрактом. И думает, что если услужит мне, это скостит долг, который, моими стараниями, вернулся к начальной величине. Она плакала от отчаянья, сначала, после - её слезы высохли, а стоны исполненные боли и наслаждения становились всё громче, её нестриженные ногти впились мне в плечи, в рёбра, в бёдра, она яростно двигалась навстречу, её прекрасные глаза закатились, а нежный животик сотрясла ощутимая извне и изнутри дрожь, когда она выгнулась и словно пытаясь сбросить меня, и обмякла...