Чтение онлайн

И замер, придавив её всем весом, благо я не быкоид, и не раздавлю.

Отдышавшись, и немножко придя в себя, я осторожно слез - с любопытством разглядывая последствия страстного соития, а точнее, весьма некисло разъебанную, покрасневшую, приоткрытую дырочку, мокрую насквозь.

Элина пыталась отдышаться, она перевернулась на бок и подтянула колени к груди, белая кожа покрылась красными пятнами. Она взглянула на меня каким-то пронзительно-глубоким взглядом. Да, в её глазах можно было утонуть...

Я отошел к ванной и воспользовался ковшом, чтобы омыться, и смыть пот. Элина попыталась встать, но не смогла.

– У меня ноги онемели...
– прошептала она.

Я не ответил, подойдя к столу, где валялась моя котомка. Достал из неё лист контракта. Поднёс к ванной. Представил и почувствовал глиф, и держа за уголок понтово выглядяющую бумагу, взглянул на неё. Полыхнуло пламя, и пепел осыпался на воду, оставляя после себя удушливый запашок гари.

Элина смотрела на это круглыми глазами.

– Он больше не нужен, ни мне, ни тебе, - пояснил я.
– Понимаешь?

Она медленно кивнула.

– Прекрасно. Пошли пожрём чего-нибудь.

Разница между Заряной и Элиной была, по моему мнению в том, что Зарина уже познала и преодолела всё то, что Элина только готовилась испытать.

И возможно я прошел с Элиной тем же путем, что и Хорс с Заряной, но... Я не он. С ним - они застряли в глуши. Со мной - они почувствуют вкус жизни.

Не важно.

... Я помог Элине одеться и выбраться из комнаты и спуститься к нужнику, да и сам испытывал нужду в этом, благо места там было полно. Под весёлое журчание мы не сказали друг другу ни слова. Потом, мы поднялись назад, чтоб привести в порядок одежду.

***

К тому времени как мы спустились на звуки музыки и запах еды вниз, корчмарь уже успел приволочь охренено здоровое блюдо всяко-разных закусок, и речь шла не только о жареных рёбрышках. Соленая рыбка, копчёная курица, ароматные сухарики, мёд и хлебные палочки, пяток сортов сыра, соленые орешки...

Воины пировали, и троица приключенцев составляла им компанию. Точнее, воин и лучник- составляли, а вот волшебница предпочла компанию сэра Акселя. Я усмехнулся и перевел взгляд на Хаккета. Тот, конечно, наверное огорчился выбору красавицы (а теперь, когда я видел её лицо, я понимал, что в этой дыре каким-то чудом оказался настоящий изумруд - ассоциация под цвет её глаз), но звуки пира привлекли внимание ночных бабочек, которые вились вокруг в танце. Хаккет отвесил одной из них легкий шлепок по заднице и обвив талию, увлек к себе на колени. Молодые, чуть худосочные девчонки, сверкающие улыбками и стреляющие глазками из под прикрытия густых, подкрашенных ресниц. То, за что ещё пару лет назад я бы душу продал.

А в углу обнаружились музыканты - один бренчал на струнах, а второй выдувал смачные трели из трубы. И от мебели они отличались лишь тем, что издавали звуки, под которые извивались притягивающие взоры юные тела.

Я пригласил Элину за стол, отметив что сидеть ей немножко неуютно, и плюхнулся рядом. Страсти предаваться лучше на голодный желудок, но после - нужно насытиться как следует чтобы восстановить силы.

– Кстати, Торан, за это тоже платишь ты, - хмыкнул Берит, хлопнув меня по плечу. Он возник откуда-то сзади и признаюсь, я прозевал его появление.

– Да легко, тащите счёт, - ухмыльнулся я.
– Только после того как я отведаю местной стряпни.

Элина меж тем уже вгрызалась в куриную ножку, суетливый корчмарь тут же поставил перед ней чистый кубок и бутылку вина (вот уёбок, разорить меня решил!).

– Хэй, народ!
– рявкнул Берит. Шум продолжался.
– Ебальники завалили, говорю!

Музыка стихла, кружащиеся девушки попадали на скамьи, припадая к кружкам, полным ароматного свежего пива, воспользовавшись передышкой чтобы утолить жажду. Корчмарь тут же колобком полетел к музыкантам и перед каждым встало по кружке. Ёбаный твой рот, а затраты-то растут...

– Мы живы!
– воскликнул Берит.
– Но многие не дошли до этого славного места, и не могут вкусить с нами трапезу и выпить пивка, не могут ощутить тепло женских тел - всё что у них теперь есть- пустота. Их имена...

Кассар. Из всех павших я помнил по имени только его. Бастард и не чуждый снизойти до простых воинов, искусный боец, которому не повезло попасть под проклятое зелёное пламя.

– ... И пока мы живы - ешьте! Пейте! веселитесь! За себя и тех, кто больше не с нами! Потому что там, куда отправились они - всего этого нет...

Воины взревели и подняли кружки, а сэр Аксель - серебряный кубок.

И я поднял свой, с компотом (я вылил шмурдяк к чертям), за Кассара.

– ... Вспоминайте же, деяния братьев, и делитесь ими, ибо сегодня - день их памяти!
– закончил Берит, и стремительно выжрал содержимое своей кружки, аж пена потекла по щекам прямо на плащ.

Я тоже выпил. Корчмарь похоже решил не мелочиться и откупорил всё лучшее, что у него было. И судя по блеску в его глазах, он ожидал, что я заплачу по полной.

Но я думал об ином. Моя воля крепка, и я чувствовал рост силы.

У кого-то это занимает годы и десятилетия, у меня это заняло считанные дни, но я ощущал себя старше -на эти самые десятилетия. Будто вокруг меня неприрывно роились образы прошлого и будущего, и я расширил своё восприятие мира сильнее, нежели чем если бы я слушал, читал и смотрел. Знание рождало понимание, а оно позволяло получать больше опыта из скудного донельзя бытия. Будто всё это уже было, не раз, не со мной, но - я видел путь, своим зрением, даже с закрытыми глазами.

... И когда я призову Лераэ воплоти, хрена лысого она от меня убежит.

После краткого перерыва снова заиграла музыка, девушки опять принялись танцевать, хоть их и заносило в движении, иной раз на колени кому-то из воинов, кто давал им шлепка по заднце, и отправлял кружиться дальше. Звонкий смех, громкий хохот и светлое, но отчасти грустное ощущение, что в этом мире стало чуточку меньше людей, что делают мир лучше.

Элину начало развозить от вина. Она обвила мою шею и прилюдно прижалась к губам, обдавая дыханием с сильным ароматом вина. Всем было, разумеется, глубоко похуй. И единственное в чём я был уверен, всё о чём я мог думать, это то, что никакое знание не имеет смысла, когда ему противостоит чувство. Тепло внутри. Когда тела сливаются друг с другом, когда сплетаются пальцы...

Кажется, меня снова начало накрывать.

К этому времени сэр Аксель незаметно испарился из зала, вместе с волшебницей, на что внимание обратил, похоже, только я - из под стола, между ног Хаккета раздавалось смачное чмоканье, заглушаемое музыкой; я прекрасно видел сокрытую от других полумраком, но видную мне ясно как днём каштановолосую голову танцовщицы, чьё горло, казалось, было способно вместить целиком свежеиспеченный багет. Берит держал в объятьяъ сидящую у него на коленях к нему лицом другую девушку, целуясь и лаская её.