Тёмный последователь
Шрифт:
Глава 23: Допрос
Женщины вообще не могут быть совершенно правдивыми. Они всем решительно лгут: судьям, своим любовникам, своим горничным и самим себе.Эмиль Золя (1840–1902) — французский писатель
Жаль дурманящее пойло пропало.
Впрочем, ночка ожидалась жаркая и бессонная.
Я брёл наверх, размышляя о произошедшем, а точнее, о стиле того, кто руководил нападением. В отличие от Огдена, здесь чувствовалась другая рука. Нас не попытались отравить, нас попытались усыпить, а уже потом перерезать. Зачем? Впрочем, судя по всему (и разбитой роже трактирщика) сэр Аксель знал, кому задавать эти вопросы.
А вот я вопросы задавать... Умел ли? Я не пробовал, но тут как раз случай предоставился.
В пах хлынул жар. Ну вот, блин, опять... И Элина дрыхнет...
Войдя в комнату сэра Акселя, и мельком убедившись в том, что зеленоглазая рыжуха всё ещё в отрубе, я первым делом сгрёб трофеи и поволок в свою комнату, где мне пришла в голову свежая мысль чуть отвлечься, и заглянуть наконец в волшебную книжку пленной. Шесть заклинаний... И, что куда более невероятно - учитывая что обычно волшебники шифруют то, что пишут каким-либо способом - записанные прямым текстом.
Прежде всего меня привлекло заклинание изменения внешности. Из описания становилось ясным, что это не иллюзия, а действительное преображение внешности, с некоторыми оговорками - нельзя значительно изменять габариты и пол, и весьма ограниченное время действия - всего час. Однако оно меняло не только тело, но и одежду, что было весьма ценно для маскировки. Видимо что-то вроде этого мне и пыталась выдать Лераэ. Это было единственное более-менее сложное заклинание, использующее в качестве фокуса зеркальце, а в качестве компонента - уголь, мел, перо - всё чем можно рисовать. Подозреваю, процесс изменения внешности был жутким головняком...
Далее было два утилитарных заклинания - одно открывало замки, а второе - та самая пресловутая починка, которую мне целую жизнь назад пришла в голову мысль использовать как ремесло чтобы заработать денег, и от чего я в итоге отказался.
И наконец, мякотка. Одно защитное заклинание и два атакующих. Защитное, используя кусочек металла в качестве компонента, создавало некий аналог незримой брони, которая выдерживала, сука, всего одно попадание, но блокировало его начисто. В некоторых ситуациях может оказаться полезным, потому как мой знак удары лишь смягчает... а вот аналог того что использовал Огден - какую-то магию отводящую удары - стоило поискать.
Атакующие - брызги воды призывали летящие в сторону цели ледяные кинжалы. Против бронированной цели - хуйня полная, а вот против небронированной толпы и животных могло и сработать. Второе заклинание повергло меня в недоумение. Нечто вроде искры, для удара которой требуется держать концентрацию, и судя по описанию, оно было очень слабым, чтобы поджарить кого-то этой доморощенной молнией нужно было потратить уйму времени. Из плюсов - пораженный разрядом кроме как дёргаться и орать ничего больше не мог. Так что это не атакующее, а скорее, пыточное заклинание.
Если подытожить, набор заклинаний вполне-себе укладывался в концепцию крабомага-тихушника, который скорее шпион нежели чем боец.
А самое заебись - это то, что на странице готовых заклинаний мерцали только глифы "доспеха", "искрового разряда" и "ледяных кинжалов". Видимо, либо она не подготавливала других, либо они закончились, либо - что более вероятно - она была настолько тупая, что не могла держать готовыми столько же заклинаний, сколько я.
Я ухмыльнулся, покосился на валяющуюся на кровати в отрубе Элину (ей уже хватит, а у меня есть свежее мясо), и щелкнув пальцами по твердому дереву посоха, отправился в комнату Акселя. Время допроса, детка.
... Вместо которого я в недоумении уставился на опустевшие путы и валяющуюся прямо у порога какую-то стонущую, тощую деваху, скрючившуюся и держащуюся за живот одной рукой, а второй зажимющей нос.
– Блядь, а куда делась эта?..
– пробормотал я, оглядвая комнату. Я не слышал шагов в коридоре, и не закрывал плотно дверь, так как собирался тут же вернуться.
– Туда...
– пискнула деваха, показывая в коридор.
Я машинально повернулся, и тут же мне в спину что-то ударило с такой силой, что из меня вышибло дух и вышвырнуло в коридор, где я ударился о стену лицом. Вспышка боли, искры из глаз...
И понимание что я попался как дебил. Я же видел заклинание в книге! И эта тощая сука на полу - и есть магичка! У которой были "доспех", "кинжалы" и "разряд". А значит мне пиздец, потому что у меня заклинаний нет, а от магии защитный знак не защищает.
Я откатился чуть в сторону и развернулся - в стену тут же впилась ветвистая, но тонкая молния, слетевшая с пальцев поднявшейся на ноги девахи. Её нос всё ещё кровоточил, а в глазах горела мрачная решимость.
Её доспех мог выдержать один удар, если она его успела активировать. Вот и проверим.
Я выхватил кинжал и метнул его, готовясь следом вызвать копьё - плевать что Аксель велел допросить её перед казнью, скажу что убил при попытке к бегству, но...
Кинжал, не встречая сопротивления, вонзился в живот девушке. Её глаза округлились, а изо рта вырвался короткий, судорожный вздох. Она посмотрела вниз и издала стон полный муки, оседая на колени и сгибаясь чуть ли не пополам.
На одежде проступило пятно крови, оно медленно расширялось.
– Нет... Не может быть... Только не это...
– хныкала она, глядя на бронзовую рукоять, торчащую из её живота левее пупка. Она коснулась её, и вновь всхлипнула от боли. Я поднялся, вытер кровавые сопли и обошел её - ну да, так и есть, кинжал пронзил её насквозь.
– Вытащишь - умрёшь, - сказал я, когда она взялась за рукоять обеими руками. Снова стон, и её тонкие пальцы разжались. А я схватил её за плечи и поволок вглубь комнаты, вызывая вскрики боли от каждого движения. Прислонив её к кровати, я размял пальцы и положил их на рукоятку кинжала:
– Итак, я задаю вопросы. Если ты молчишь, или отвечаешь неправильно, я поворачиваю кинжал на пол-оборота. Идёт?
Она в ужасе поглядела на меня и судорожно кивнула. Я убрал руку. А у неё симпатичное личико. От рыжих лохм и зеленых глаз нихрена не осталось, да и грудь... кстати где она? Блин, девчонка плоская как доска! Интересно как она обошла запрет на значимое изменение форм? В этом облике у неё были каштановые волосы и тёплые карие глаза, в которых плескались слезы и страх.
– Если доживешь до рассвета - выживешь, - добавил я. Немного надежды, немного страха смерти, и она будет готова к откровенности.
– Во-первых, назови своё имя, ну чтоб не называть тебя "эй ты", или ещё как нибудь.
– Кэсси, - всхлипнула девушка, она пыталась как-то зажать рану, но у неё не получалось, только руки в крови испачкала и вскрикнула от боли.
– Бесполезно, - покачал я головой.
– Рана сквозная. Итак, второй вопрос - откуда ты?
– Из Мглистого...
– А тут какого хера делаете?