Чтение онлайн

Решив, что моя единственная надежда сейчас — сбежать через разбитое окно, я отправляюсь на поиски чего-нибудь, чем можно было бы разбить стекло, но все, что мне приходит в голову, — это стул в гостиной. После этого у меня не особо сложился план. Ник упомянул, что здесь есть куча помощников, и я предполагаю, что его родители тоже, которые, я действительно надеюсь, хорошие люди и смогут мне помочь. Если я найду их, возможно, стану на шаг ближе к тому, чтобы найти дорогу домой.

Взяв стул, я проверяю его вес, прикидывая, как далеко смогу его закинуть, но останавливаюсь, когда слышу, как открывается входная дверь.

Дверь быстро распахивается, не давая мне шанса даже убежать и спрятаться, и через несколько секунд мрачный взгляд Ника встречается с моим.

— Ах, черт, — бормочет он, съеживаясь, когда смотрит на стул над моей головой. — Я надеялся, что ты все еще без сознания.

Что, черт возьми, на самом деле не так с этим парнем?

Я не могу ответить. Он серьезно настолько безумен?

Ник подкрадывается ко мне и, видя, что я смотрю на него в ответ, как олень в свете фар, протягивает руки, словно пытаясь успокоить меня и убедиться, что он не желает мне зла. Но, черт возьми, я уже попадалась на его уловки раньше.

Когда он делает еще один шаг, срабатывают мои инстинкты "дерись или убегай", и я, наконец, обретаю дар речи.

— Не подходи ближе, — рявкаю я, крепче вцепляясь в стул, уверенная, что в какой-то момент это, вероятно, выведет меня из равновесия.

— Вау, детка, — говорит он. — Все в порядке. Я не собираюсь причинять тебе боль. Поставь стул.

— Ты что, с ума сошел?

Он пожимает плечами, как будто действительно обдумывает это.

— Меня никогда не проверяли, но…

Он пропускает свой комментарий мимо ушей, оставляя меня пялиться на него.

— Что, черт возьми, происходит, Ник? Где я, черт возьми, нахожусь?

— Это мой дом, — говорит он, обводя руками это огромное помещение.

— Ну и дела, спасибо, придурок, — огрызаюсь я, меняя позу каждый раз, когда он приближается ко мне. — Я многое поняла, когда проснулась в гребаном снежном шаре. Я имею в виду, где я? Куда, черт возьми, ты меня притащил?

Он снова съеживается, эти темные глаза, которые преследовали меня в каждом моем сне, внезапно становятся объектом моих будущих кошмаров.

— Мы на Северном полюсе, Мила, — объясняет он. — Я просто дал тебе то, что ты хотела.

— Что? — Я требую ответа, качая головой, когда, наконец, опускаю стул. — Нет, это не…

— Ты хотела быть моей, — говорит он. — Ты хотела быть со мной каждый день до конца наших жизней. Принадлежать только мне. Я дал тебе то, о чем ты просила, Мила. Ты хотела этого, и теперь ты это получила. Ты моя.

Я отступаю на несколько шагов, моя спина всего в нескольких дюймах от столкновения с окном гостиной.

— Нет. Это не то, что я имела в виду, — говорю я, мое сердце бешено колотится в груди, я в ужасе от того, что я сделала — от того, что он сделал. — Ты вырубил меня и украл. Как, черт возьми, ты вообще мог подумать, что я этого хотела?

— Я сказал тебе, что ты не понимаешь, о чем просишь, что означала бы жизнь со мной, но ты сказала, что тебе все равно. Ты сказала, что все лучше, чем та жизнь, которая была у тебя в Нью-Йорке без меня.

Я качаю головой, пока он продолжает подкрадываться ко мне.

— Я… я не понимала…

— Все будет хорошо, — говорит он, подходя ко мне, его руки находят мою талию, но я отпрыгиваю назад, резко опуская руки, чтобы отбросить его прикосновение.

— Не надо, — вырываюсь я, проносясь через гостиную и едва успевая увернуться от него, но когда он делает еще один шаг в мою сторону, я не могу удержаться, хватаю маленькую вазу с кофейного столика и запускаю ею в его глупо великолепную голову.

Ник с легкостью уклоняется от летящей вазы, и мы оба наблюдаем, как она разбивается о стену позади его великолепной головы.

— Правда? — говорит он, его взгляд медленно возвращается ко мне.

— Отвези меня домой, — требую я, стискивая челюсти и собирая в кулак каждую каплю неповиновения, которую только могу найти в себе. — Я не это имела в виду, и ты это знаешь. Я хотела жизни с тобой, да. Но я хотела жизни на своих условиях. Ты буквально украл у меня все, что я знаю.

— Ты была чертовски несчастна в Нью-Йорке.

— Мне ВСЕ РАВНО, — кричу я. — У меня было право самой решать, хочу ли я, чтобы меня украли. Это место… — Я оглядываюсь по сторонам, не в состоянии подобрать слова, чтобы описать дом Ника, но на ум приходит «одиночество». — Поблизости нет ни души. Других домов нет, мне здесь нечего делать, кроме как сидеть, ждать и играть роль твоей идеальной женушки. Ну и пошел ты. Я не хочу, чтобы все было так. Отвези меня домой.

Ник сжимает челюсть, что-то меняется в его темном взгляде.

— Я не могу этого сделать.

— Какого черта ты не можешь, — требую я. — Отвези меня домой. Сейчас же.

Ник делает шаг ко мне, и на этот раз я не уклоняюсь от него, каким-то образом зная, что он не причинит мне вреда.

— У меня связаны руки, Мила. Я не могу отвезти тебя домой, — говорит он мне, эти темные глаза так пристально смотрят в мои и сбивают с толку каждую мысль в моей голове. — Ты загадала рождественское желание, и теперь, когда твое желание исполнилось, я ничего не могу с этим поделать. Если ты действительно не хочешь быть здесь, тогда тебе нужно пожелать вернуться обратно.

В его глазах застыла боль, и всего на мгновение я почти могу представить, что, возможно, он действительно хотел этого. Возможно, то, что он привез меня сюда, не было каким-то зловещим планом с целью моего похищения. Возможно, все, что он делал, было из любви. Но я была права, задавая себе вопросы. Как ты можешь любить кого-то, кого даже не знаешь?

— Тогда я хочу вернуться обратно, — говорю я ему, сама не зная, почему у меня такое чувство, будто мое сердце разрывается надвое. — Я хочу, чтобы меня отвезли обратно в Нью-Йорк.

Ник просто стоит там, его взгляд прикован к моему.

— Ты же на самом деле так не думаешь.

Я вздергиваю подбородок, не понимая, почему мои глаза наполняются слезами.

— Да, — говорю я ему, ненавидя то, как мне хочется, чтобы он обнял меня и прижал к своей груди, сказав, что все будет хорошо.

— Я не могу дать тебе то, чего ты на самом деле не желаешь, Мила, — говорит он, его рука поднимается и касается моей щеки. — Я знаю, ты смущена и не уверена в том, как все это произошло, но ты на самом деле не хочешь, чтобы тебя отправили обратно домой. Ты хотела этого. Ты хотела быть моей.