Чтение онлайн

Добравшись до своего кабинета, я толкаю дверь и сталкиваюсь лицом к лицу со своими родителями, которые в ужасе смотрят на меня.

— Ах, черт.

— Срань господня, — выдыхает Мила рядом со мной, уставившись на моих родителей так же, как они, кажется, уставились на нее. Только Мила выглядит пораженной, в то время как мои родители выглядят смущенными. Мила шлепает меня, глядя на моего отца. — Это Санта и миссис Клаус.

— Ага, — отвечаю я. — Мои родители.

— Всем на это насрать, — говорит она мне. — Это настоящий гребаный Санта-Клаус.

— Какого хуя, детка? Я настоящий гребаный Санта-Клаус.

— Нет, это не так. Ты просто какой-то чувак, который притворяется им, — говорит она, проходя мимо меня в мой кабинет и с благоговением глядя на моего отца. — Это настоящий Санта-Клаус.

Мой отец смеется и протягивает Миле руку.

— Рад познакомиться с тобой, дорогая. Я давно не заглядывал к тебе. Хотя, должен признаться, я немного удивлен, увидев тебя здесь.

— Держу пари, что так и есть, — говорит она, оглядываясь на меня. — Я так понимаю, ваш сын забыл упомянуть, что я здесь?

— Ты правильно догадалась.

— Ах, — задумчиво произносит Мила, когда ее глаза начинают искриться порочным восторгом, и я понимаю, что именно по этой причине она хотела прийти. К черту город и мастерскую. Она хотела познакомиться с моими родителями, просто чтобы бросить меня в мир дерьма. — Итак, я так понимаю, что он также забыл упомянуть, что похитил меня?

Ну и черт с тобой. Она даже не пыталась приукрасить это.

Родители смотрят на меня, в глазах матери беспокойство, в то время как отец просто кажется… не удивленным.

— Почему вы так на меня смотрите? — Спрашиваю я его, заходя вглубь своего кабинета и закрывая за собой дверь, полагая, что все, что здесь будет сказано, не предназначено для того, чтобы слышал весь город.

Папа натянуто улыбается мне, прежде чем снова переводит взгляд на Милу. Он берёт её за руку и ведёт к стулу напротив моего стола. Садится на стул рядом с ней и, в своей искренней манере, которая сделала его столь известным, смотрит на мою девушку и говорит ей прямо:

— О, милая девочка. Я знаю, что с моим сыном иногда бывает довольно… трудно иметь дело, и я уверен, что у тебя бывали моменты разочарования, но он не смог бы похитить тебя, если бы ты не хотела, чтобы это произошло, — объясняет он. — Ты влюблена в моего сына, не так ли?

Мила таращится на него, ее взгляд возвращается ко мне.

— Я… я слишком зла на него, чтобы любить. Я имею в виду, наверное, так и есть, но я действительно пытаюсь сосредоточиться на том, чтобы не любить его, и у меня это действительно хорошо получается.

Мама смеется и смотрит на меня так, словно никогда еще не была так горда, прежде чем присоединиться к папе и Миле. Она берет Милу за руку и не сводит с нее взгляда.

— Позволь мне рассказать тебе о том дне, когда этот старый шут похитил меня прямо из постели в Колорадо.

16

НИК

Июнь

Я не знаю, черт возьми, как это случилось, но каким-то образом мама и Мила стали лучшими подругами. Они проводят почти каждый день вместе, рассказывая друг другу смешные истории обо мне. Единственная проблема в том, что Мила любит рассказывать историю каждый раз, когда ее рассказывает и мама, а учитывая, что у Милы их не так много, она рассказала маме все неприличные подробности. Не поймите меня неправильно, я так рад, что Мила была насажена на ярко-красный дилдо, который я смастерил для нее вручную, но делиться с мамой тем, что мы сделали с ним за ужином в честь дня рождения папы, было не лучшим моментом для меня.

Мы действительно миновали половину года, и хотя Мила определенно смягчила свое молчаливое обращение, мы все еще не пришли к тому, где должны быть, но нет никаких сомнений в том, насколько она сейчас счастлива. Она приходит и посещает мастерскую почти каждый день, и хотя она не сказала этого прямо, я думаю, что она нашла там цель.

Она улыбается каждый день, и мне это чертовски нравится. Она даже иногда улыбается мне, и когда она это делает, это всегда сводит меня с ума. Я всегда замечаю, как она проверяет меня, проходит ли она случайно мимо моего кабинета, ведет себя так, как будто не заглядывает посмотреть, что я делаю, или просто находится рядом со мной по дому.

Я нужен ей, и хотя она не хочет этого признавать, я знаю, что она это знает.

Мила Морган все еще любит меня. Я просто хочу, чтобы она смогла преодолеть этот гнев, который так глубоко укоренился в ее душе, и хотя меня убьет мысль о том, что она когда-нибудь уедет отсюда, если это то, чего она все еще желает к тому времени, когда наступит Рождество, я отправлю ее домой.

Мы заканчиваем ужин с моими родителями, что мы сейчас часто делаем. Раньше я так не делал. Каждую голубую луну я отправлялся к ним домой, и обычно это было как-то связано с тем, что меня не заставляли готовить, но с тех пор, как приехала Мила, все изменилось. Мой отец больше не смотрит на меня так, словно боится, что я облажаюсь, и когда мама смотрит на меня, это всегда с гордой улыбкой.

Однако сегодня наша очередь устраивать ужин, и, как обычно, Мила стояла рядом со мной на кухне и помогала мне готовить еду для моих родителей. И под помощью я подразумеваю, что она с готовностью выслушала инструкции, облажалась с ними и нуждалась во мне, чтобы все исправить. Она настоящая катастрофа на кухне, и я говорю это не просто для того, чтобы быть придурком. Я, блядь, серьезно. Ее нельзя оставлять наедине с ложкой, но мне нравится, что она все равно пытается. И мне нравится, что каждый раз, когда она это делает, она всегда оглядывается через плечо, проверяя, все ли еще приковано к ней мое безраздельное внимание.

Ответ всегда «да».

Я наблюдаю за ней, но она наблюдает за мной в ответ, мы оба стараемся вести себя сдержанно, но когда дело доходит до Милы Морган, в ней нет ни черта сдержанного. Мы стали созвучны движениям друг друга до такой степени, что нам больше не нужно натянутое общение. Я могу просто посмотреть в ее сторону, и она знает, о чем я думаю. То же самое утром, она знает, что после того, как я что-нибудь поем и выпью кофе, остается примерно три минуты до того, как я выйду за дверь, и она всегда старается опередить меня запрыгнув на снегоход, чтобы самой сесть за руль.

В этом нет сомнений. Ей здесь нравится. Она обрела покой, и все же я ненавижу то, что, несмотря на то, насколько мы близки, мы все еще так далеко. Мне нужно обнять ее, нужно почувствовать ее губы на своих, нужно услышать, как она шепчет, что любит меня, но больше всего мне нужно попробовать ее на вкус.

Покончив с ужином, я начинаю убирать со стола, и как только Мила собирается встать, мой отец накрывает ее руку своей, удерживая на месте.

— Как ты, дорогая? — спрашивает он, заглядывая ей в глаза в поисках правды, навык, в котором он всегда был так хорош.